Чтение онлайн

Шона ушла, и он остался наедине с собой. Он открыл ей правду – и освободился от боли, которую много лет носил в сердце.

Шона чувствовала себя опустошенной, как будто только что выплакала все слезы. Но у нее слишком много дел, ей жалеть себя некогда. А может быть, она просто не хотела думать о том, что сказал ей Гордон.

Он все знал.

Он знал, что сказал ей его отец, и воспринял это как испытание. Испытание, которое она с треском провалила.

Гнев лучше,

Она была его радугой.

Может быть, она правда его подвела? Может, он прав?

Да какая теперь разница…

«Дорогая»… Как давно она не слышала этого слова, произнесенного с такой интонацией. Целых семь лет.

Прав ли он? В гордости ли было дело? В то время она вовсе не считала это гордостью. Боль. Боль и стыд – вот что она чувствовала. Шона Имри, из гордого клана Имри, стала нищенкой.

У двери в потайной ход она вытащила из ящичка коробку спичек и снова зажгла светильник. Возвращаясь по своим следам обратно в замок, она чувствовала себя постаревшей на сорок лет. В библиотеке она вернула светильник на место и осталась стоять, глядя в стену, мысленно проигрывая сцену в домике.

Когда она спросила Гордона, ненавидит ли он ее сейчас, он так и не ответил.

Ей хотелось в постель, но это был бы жест трусости, а она, при всех своих недостатках, трусихой никогда не была. Безрассудная, вспыльчивая, может быть, в чем-то грубая – это да, но она всегда встречала трудности лицом к лицу и никогда не бежала от вызова.

Даже если от этого вызова она вся холодела и в животе сжимался тугой комок.

Больше всего на свете ей сейчас хотелось пойти и хорошенько выплакаться, но она прекрасно понимала, что стоит ей поддаться этой слабости, как в ту же минуту в комнату заглянет Хелен и станет допытываться, что стряслось. Или же она уже после заметит ее опухшие глаза – и не смолчит. Хелен, конечно, настоящее сокровище, но иногда она бывает слишком любопытна и заботлива.

Предполагалось, что сегодня утром она поведет Мириам осматривать Гэрлох дальше, но Шона надеялась, что американцы про это благополучно забыли. Вместо этого она отправилась на поиски Фергуса. К счастью, найти его не составило труда – он сидел в зимнем саду, на одной из скамеек. На соседней спал, полностью одетый, Старый Нед. Полупустую бутылку виски он нежно прижимал к себе обеими руками.

– Иногда мне начинает казаться, – сказал Фергус, взглянув на нее, – что он неплохо придумал. Может, мне стоит последовать его примеру. Пить, не просыхая ни днем ни ночью.

Шона присела рядом на скамью и украдкой бросила на брата взгляд. Он побледнел, белая линия очерчивала губы. Ходьба по замку давалась ему непросто. Он и так проявил себя отчаянным храбрецом, но иногда мужество страшно изматывает.

Она надеялась, что он стойко воспримет правду.

Они не могут организовать бал для Мириам и ее отца. И ей не нужно еще раз подсчитывать припасы; сколько ни считай, результат от этого не изменится: еда закончится задолго до того, как американцы уедут.

Пришло время обсудить финансы, но Шона вдруг поняла, что не может начать этот разговор сейчас, когда у Фергуса такое лицо. Он на три года старше ее, но в этот момент она ощущала себя так, будто была его матерью.

Она положила руку ему на плечо и погладила – глупый жест. Фергус тем не менее

– Мы справимся, – пообещала она.

– Да?

Шона кивнула.

– Фергус, как думаешь, я гордая?

Он расхохотался.

Шона нахмурилась:

– А как насчет заносчивости?

– Ты же Имри, Шона, – тепло отозвался он. – Все Имри гордые и заносчивые.

Она помолчала.

– Поэтому с нами нелегко иметь дело, да?

Господи Боже, а что, если Гордон прав? Возможно ли это? Что, если она и впрямь решила их будущее, руководствуясь только своей гордостью?

Но сейчас не время думать о Гордоне.

Старый Нед так и не проснулся. Шона посмотрела на него. Он мирно похрапывал на своей скамейке.

– Как по-твоему, что он делает по ночам?

– Пьет, – ответил Фергус. – А потом спит. Потом встает и снова пьет.

– Не помню, чтобы он столько пил, когда мы были маленькими.

– Может, он и не пил. А может, мы не замечали.

Возможно, ей самой стоило взяться за виски. Кто знает, вдруг она станет лучше спать? И уж точно будет меньше беспокоиться.

Шона откинулась на спинку скамейки и огляделась вокруг. Некогда сад матери поставлял цветы для всех жилых комнат Гэрлоха, но после ее смерти некому стало ухаживать за растениями.

Однако зимний сад, как оказалось, процветал и в заброшенности. Цветы и маленькие деревья бурно разрастались, протягивая изумрудные руки к стеклянным стенам и потолку.

Это было самое новое помещение в Гэрлохе – подарок отца матери. Зная, что жена обожает копаться в саду, но не любит холодных зимних дней, он заказал восьмиугольную пристройку позади библиотеки.

Пол был выложен тем же камнем, что и весь замок. Посреди зимнего сада располагался бассейн с фонтаном – женщина, льющая воду из большой амфоры. Отец всегда шутил, что скульптора так очаровала мать Шоны, что он создал статую похожей на нее.

Шона не успела убраться в этой комнате, и она имела вид несколько заброшенный. Бассейн нужно было осушить и хорошенько вычистить: от воды шел неприятный запах. Фонтан бездействовал уже несколько лет. Возможно, если бы фонтан работал, вода бы не застаивалась. Некоторые растения сбрасывали листву, и та лежала на полу, неубранная.

Вернут ли американцы Гэрлоху былое великолепие?

– Я всегда думала, что мы живем какой-то волшебной жизнью, что мы как будто заколдованы. Что ничего плохого с нами случиться не может, – сказала она.

– Так оно и было, пока мы не покинули Гэрлох, – ответил Фергус. – Может, это он заколдован, а вовсе не мы.

Она посмотрела на него:

– Мог ли ты когда-нибудь представить, что мы будем вот так тут сидеть: ты, орденоносный воин, и я, вдова?

– Ты графиня, – поправил он.

Графиня без гроша в кармане.

– Фергус, насчет бала… – начала Шона.

– Вряд ли и бала хватит, чтобы загладить твою вину, Шона.

И сами слова, и тон, которым они были сказаны, заставили Шону умолкнуть.

В конце концов, она встала и поцеловала брата в щеку, отчаянно желая, чтобы правда не встала между ними как стена.

Она покинула зимний сад, поднялась по лестнице – и заметила Элизабет Джеймисон. Иногда провидение ниспосылает ей именно то, что нужно. Вот как сейчас.