Шолох. Теневые блики
Шрифт:
Люди вокруг разговаривали тихо, зато активно шумели бумагами. Акустика – высший класс, шепоты и шорохи так и летали по всему зданию.
Я почувствовала себя крохотной и незначительной, но это ощущение до странности успокаивало…
Полынь указал мне на регистрационную стойку, а сам скрылся в неизвестном направлении.
– Дела, – пояснил он и заскользил, дребезжа браслетами и костяшками, прочь.
Я же потопала в сторону высокомерной секретарши. Гордо и одиноко, шелестя слишком длинным платьем. Регистраторше, кажется, вовсе не понравилось мое появление, но она все же натянула дежурную улыбку. Вполне даже милую. Молодец!
– Третий этаж, восточная лестница, – сообщила дама. Вокруг нее, чирикая, по кругу летали разноцветные письма-ташени, требующие внимания. Секретарша наугад схватила одну и технично ее вскрыла.
***
Найдя нужный кабинет, я выдохнула, мысленно пожелала себе удачи и постучалась.
– Войдите! – голос по ту сторону дверей был низким, раскатистым и рычащим, как у медведя. «О-оу», – подумала я и с опаской зашла.
В центре комнаты стоял, уперев руки в бока, высокий полный человек в оранжевом облачении. Цвет его костюма по-своему гармонировал с соломенной бородой и такими же желтыми волосами. Мужчина хмурился, но его лицо – очень морщинистое, с широким лбом и бугристым носом, – казалось добрым.
– Здравствуйте, мастер Улиус, – храбро заблеяла я. – Меня зовут Тинави из Дома Страждущих. Простите за опоздание.
– Ах вот ты где, явилась не запылилась! – пробасил Улиус, затейливо двигая кустистыми бровями. – Ну, на мою лекцию ты вовремя, никаких претензий. Не всяк умирает, кто хворает. Присаживайся, – он приглашающим жестом указал мне на амфитеатр, занимающий половину кабинета.
Там с десяток человек уже сидели в глубоких кожаных креслах, заменяющих скамьи. Я осторожно опустилась в одно из них. При желании в кресле уместилось бы еще штуки три моих несуществующих сестры-близняшки. Вот уж правду говорят: все начальники делают кабинеты под себя.
Если честно, я до последнего думала, что, увидев меня, Улиус расхохочется во все свое богатырское горло и заявит: «Ну ты и дурочка, повелась! А ну быстро в тюрьму за насилие над малолетними!». Но нет.
Тогда продолжаем действовать по плану Кадии: молчим, слушаем, ждем.
В дальнем углу кабинета за столом ссутулилась женщина, не замеченная мной вначале. Она тихонько кашлянула, привстала и обратилась к главе Ловчих:
– Все на месте. Можете начинать, – голос у нее был такой же бесцветный, как и лицо.
– Спасибо, Селия, – кивнул шеф.
Затем мастер Улиус прочистил горло (от вибрации со стен посыпалась штукатурка), хрустнул пальцами (сидевший на карнизе голубь в ужасе закрыл голову крыльями) и торжественно начал:
– Итак! Мои поздравления. Сегодня вы вступаете в ряды департамента Ловчих. Его возглавляю я. Что мы делаем, спросите вы? А мы расследуем преступления, связанные с чужеземцами. И занимаемся превентивной деятельностью. Как я говорю, лучше болезнь предотвратить, чем потом лечить. Первые полгода в Ведомстве – испытательный срок. Вы будете работать под началом своих кураторов, помогая им в текущей деятельности, и я рекомендую вам поднапрячься…
Выступление мастера Улиуса длилось очень долго. По большей части оно состояло из перечисления задач департамента, цитат из всевозможных кодексов, выдержек из трудового договора.
Я честно старалась не упустить ни слова, но мысли скакали вокруг одной и той же темы: как? Как
я здесь оказалась? За какие качества меня приняли? Бывает ли такое в самом деле?– Не спите, Тинави, – сухо бросила мне подошедшая Селия и подсунула очередной документ на подпись. Я вздрогнула.
– Да я не сплю… – крайне неуверенно протянула я, но помощница шефа уже шла к другим новичкам.
Она хромала. Ходила, опираясь на крупную деревянную трость с набалдашником в виде мыши. «Мышиная тема» прослеживалась во всем ее облике: круглые очки в серой оправе, подвижный острый носик, туго затянутой пучок, блёклый шерстяной костюм.
– Все ясно? – закончил лекцию мастер Улиус.
– Да, сэр! – встрепенувшись, нестройным хором ответили мы, новички.
– В таком случае… Кураторы! – рявкнул шеф, и тут же, как по волшебству, из-за приоткрытой двери появилось несколько действующих сотрудников. – А ну-ка выдайте малькам все необходимое и отправьте их на экскурсию! Рассказать хорошо, а лучше глазами проверить!
После чего нас расхватали, как персики на рынке, и чуть ли не под локоток вывели из начальственного кабинета. Со мной в паре, как и следовало ожидать, был Полынь.
Сначала мы пошли в подвальную кузницу за значком.
– Поздравляю, детка, – прогундосил там насупленный гном-равнинник, и, исчезнув за конторкой, долго рылся в ящиках. Поиски у него шли туго. Но весело. В воздух над столешницей всё взлетали какие-то железки, отвергнутые кузнецом. Я переживала, что одна из них, приземляясь, стукнет гнома по кумполу. Обошлось.
– От души поздравляю, тем паче с куратором. Небось взво-о-о-оешь скоро! – хохотнул гном и наконец-то вынырнул обратно.
Полынь неопределенно пожал плечом в ответ на эту ремарку.
Гном ловко выгравировал мое имя, а потом, сопя от усердия, раз двести протер значок видавшей виды тряпочкой – то ли носовым платком, то ли бывшим носком.
Еще один час и один кабинет спустя на моем предплечье красовалась татуировка Ловчей.
Технически это были даже две татуировки, повторяющие значок: аверс и реверс, два кружочка один над другим. Карту так и хотелось развернуть, а птице – взъерошить перья. Я вертела руку так и эдак, но глаз ястреба из любого положения смотрел прямо на меня – внимательно и предостерегающе.
Не знаю, кому как, но мне боль, как ничто другое, придает ощущение реальности. Нет. Это все-таки не сон: ночная дрема не исполосовала бы мою руку красочными чернилами.
Уже когда мы вышли обратно в главный холл Ведомства, Полынь вручил мне небольшой широкий кинжал.
– Обычно Ловчие работают головой. Но иногда нужно постоять за себя, – предупредил он.
– Таким ножичком разве что курицу разделаешь, – фыркнула я, взвесив оружие на ладони.
– Это магический кинжал, заряжен молниями. Даже маленькая царапина отправит противника в нокаут, – объяснил куратор, как ни в чем не бывало.
У меня отвисла челюсть.
Магические кинжалы используют колдовскую энергию человека. Я при всем желании не смогу применить это оружие.
Прах побери. Значит, они все-таки не знают?.. Никаких социальных программ для не-магов? Все-таки – ошибка? Но… Я же…
Сердце заколотилось.
Предательский кинжал переливался в разноцветных лучах главного холла. Солнечный свет проникал сквозь огромное витражное окно высотой метров двадцать, которое кружевом затянуло дальнюю стену Ведомства.