Шлюха
Шрифт:
Боже. Нет. Пожалуйста, нет.
Пазл в голове складывался сам, без моего участия, каждый кусочек — отточенное лезвие.
Его отстраненность. Его вопросы — не только о работе. О семье. Его бегство
Нет.
Почему я не узнала его?
Я отказывалась верить. Это розыгрыш. Чудовищный, изощренный розыгрыш.
Я подняла пластиковую карточку, поднесла к глазам. Фотография. Незнакомец. И все же… И все же в уголках глаз, в линии бровей, в чем-то неуловимом… годы стерли мальчика, но не стерли всё. Теперь, когда я знала , я видела. Тень. Отблеск. Его.
Это он. Это был он.
Мой разум, тот самый холодный и расчетливый инструмент, что годами вел меня, теперь смеялся надо мной. Он шептал: «Ты чувствовала связь. Ты думала, он другой. Ты позволила себе почти…»
Его последние слова. Не крик о пощаде. Не ложь о девушке. А отчаянная, захлебывающаяся кровью правда:
«Нет девушки! Никакой девушки!»
Он не был изменником. Он пришел не для этого. Вся его история, все его смущения — это была не
проверка верности. Это было… что?Зачем? Что заставило его искать меня таким путем? Почему он не сказал ничего? Просто подошел и сказал: «Сестра, это я»? Одна фраза — и все можно было остановить. Избежать этого ада.
Почему он не остановил меня? Почему позволил мне думать, что он один из них ? Зачем он позволил мне… сделать это ?
Меня снова вырвало, судорожно, уже нечем. Пол поплыл перед глазами. Кухня превратилась в кошмарный коллаж: алые брызги, желтые потоки, запах смерти и отчаяния.
Он нашел меня. Как? Спустя столько лет. В этом аду. И пришел не с обвинением. Не с объятиями. Он пришел… как клиент. Чтобы что? Узнать? Простить? Спасти? Наказать?
Зачем он позволил мне убить его?
Этот вопрос впился в мозг острее любого лезвия. Он смотрел мне в глаза, когда я водила ножом. Что он видел? Сестру? Монстра? Искупление?
Я вскрикнула — долго, пронзительно, пока в легких не кончился воздух. Крик заткнул уши, разбился о стены пустого, проклятого дома и упал в тишину, которую теперь ничто не могло нарушить.
Конец.