Школа везунчиков
Шрифт:
– Спасибо, Газур, ты можешь быть свободен, – лениво махнул рукой старший мастер-дознаватель Бишоп. – Я вызову тебя, когда понадобишься.
– Слушаюсь, – подобострастно поклонился громила-тюремщик, поразительно бесшумно для такой туши пятясь к двери и аккуратно закрывая ее с другой стороны.
А я во все глаза смотрел на дознавателя. Если до этого момента в голову приходила мысль, что это все может быть кошмарным сном, розыгрышем, или я вообще мог лежать в коме, и все, что мне мерещится, – просто горячечный бред моего воображения, то сейчас отмел все возможные вероятности, оставив невозможную. Потому что напротив меня, через пространство стола, в вальяжной позе сидел эльф. Точнее, дроу. Грива длинных белых волос, темная кожа, узкое аристократическое лицо. Острые кончики ушей, выглядывающие из копны волос. И
Заговаривать первым эльф не спешил. Он так же пристально изучал мою помятую физиономию, потом перевел взгляд на грязную, мокрую одежду, презрительно скривив губы.
– Начнем с простого, – наконец прервал затянувшееся молчание эльф. – Я – старший мастер-дознаватель охранного приказа Бишоп. Ты понимаешь то, что я тебе говорю?
– Д-да, – хрипло проговорил я, не сводя настороженного взгляда с дроу.
– Ну вот и отлично, – дружелюбно улыбнулся дознаватель, хотя глаза его вовсе не улыбались, оставаясь холодными, как лед. – Как тебя зовут?
– Меня зов-вут… – запинаясь, проговорил я. – Меня зовут Александр Боровиков.
– Ал-лек-ксан-др? – по слогам произнес мастер Бишоп, не сводя с меня изучающего взгляда. – Интересное имя, никогда такого не слышал. Ты аристократ?
Мне показалось, или после этого вопроса эльф слегка напрягся, а его пронизывающий взгляд стал жестче?
– Нет, – не стал я врать.
– Что ж, отлично. Тогда перейдем сразу к делу. Откуда у тебя этот перстень? – Холеная рука указала на перстень Аргиса, до сих пор находившийся на моем пальце.
– Мне отдал его человек по имени Аргис Нолти, – ответствовал я.
– Аргис Нолти? – подавшись вперед, спросил дознаватель. – Когда и при каких обстоятельствах это произошло? Советую вспомнить каждую деталь, Ал Ксандр, это в твоих же интересах.
Допрос продолжался долго. Я не знаю сколько – часов в кабинете не было, а сквозь зарешеченные окна-бойницы не было видно солнца. Старший дознаватель оказался мастером своего дела. Я рассказал ему все, что видел и помнил. А чего не помнил, все равно рассказал: эльф умел задавать нужные вопросы. Когда я дошел в своем рассказе до ангела, Бишоп явственно напрягся, что не ускользнуло даже от моего неискушенного в таких играх взгляда.
– Что ж, Ксандр… – Дроу откинулся на спинку кресла и забарабанил пальцами по железной столешнице. – Поговорим начистоту. Ты сообщил нам ценные сведения. И это обязательно зачтется в твою пользу. Теперь о твоем будущем. В свой мир ты вернуться не сможешь.
Эти слова эльфа ударили меня словно пыльным мешком из-за угла.
– Почему? Я ведь ничего не сделал! Отпустите меня! – Я был близок к панике. Тело ломило после холодного каменного пола каземата, жесткие края ошейника до крови натерли шею, долгий допрос окончательно лишил меня сил, а теперь еще и это. Я хочу домой! Если до этого момента происходящее все еще казалось каким-то затянувшимся сном – все эти маги, ангелы, огры с эльфами, – то теперь я начал с ужасом осознавать, что, возможно, могу застрять здесь навсегда.
– Закон есть закон, парень, – усмехнулся Бишоп. – Не ты первый, не ты последний. У всех существ, попавших сюда из-за грани миров, и особенно из миров немагических, путь один – Школа Везунчиков. Но поверь, это куда лучше, чем каменоломни. Там у тебя хотя бы есть шанс выжить. Скоро ты все узнаешь. Конвой!
Дверь открылась, и в проеме возник знакомый тюремщик.
– Газур, проводи нашего гостя.
– Обратно в камеру?
– Нет-нет, что ты. В комнату для гостей. Можешь снять с него железо. И проследи, чтобы его накормили, до Школы Везунчиков путь неблизкий. Выполняй.
– Слушаюсь, старший мастер-дознаватель! – вытянулся во фрунт огр. – Пошли, задохлик.
Громила-тюремщик зазвенел ключами, освобождая меня от кандалов и ошейника, и мне показалось, что в маленьких глазках огра промелькнуло что-то похожее на сочувствие.
– Странная история, не находишь? – Деревянная панель стены бесшумно отодвинулась в сторону, впустив в кабинет дознавателя еще одно лицо. Невзрачный, маленький человечек
с лицом, напоминающим крысиное, прошел к освободившемуся месту, на котором только что сидел арестант, и уперся локтями в край стола, сложив руки «домиком». – Он не может быть подставной фигурой? Нолти всегда славился умением манипулировать разумными. Может, стоит его по-тихому удавить? Сразу избавились бы от кучи проблем.– Не думаю. Парень не врет. Ну, или уверен в том, что говорит правду. Есть разница, сам знаешь. И ты ведь слышал, что он сказал? – Хозяин кабинета встал из своего кресла и подошел к окну. – Хотя бы за эти сведения ему стоит сохранить жизнь. Мальчишка не виноват, что все так обернулось.
– Он же пустотник! Ты что, не видел? Он всасывает в себя магию, как черная дыра! Неосознанно! С меня пять щитов слетело, пока я тут стоял! И это несмотря на аргитовые кандалы! Где его Нолти откопал? Пустотники ведь невероятная редкость! – всплеснул руками крысомордый.
– Не знаю, – задумчиво ответил Бишоп. – Теперь это не имеет значения. Ментальному сканированию он не поддается, заклятья как в песок уходят. Ты ведь и сам наверняка пытался его прощупать, так ведь? Но и выжить после удара Архангела… – Дроу покачал головой. – Кому такое удавалось? Его способности можно будет использовать.
– Ага, – фыркнул в ответ человечек. – Вспомни последнего пустотника. Чем все закончилось? Как тот городок назывался, который он тогда сжег со всеми жителями?
– Негалем, – нахмурился дознаватель. – Я знаю историю. Поэтому и отправляю его в Школу Везунчиков. Распоряжение Бергиса. Пустотников такой силы, да еще и из немагического мира, я до сих пор не встречал. И не слышал о таких. Выживет – хорошо, сдохнет – значит, туда и дорога. Если там он и слетит с катушек, как прошлый, то тамошнего отребья не жалко. А вот если силы не разорвут его на куски… Да, – повернулся дроу к серому человечку, – задействуй своих спецов. За этим Ксандром должны наблюдать днем и ночью. Докладывать каждый день. С кем дружит, с кем во вражде, насколько обучаем и управляем. Вытащите мне всю его подноготную. На этого нытика у первого советника свои планы…
ГЛАВА 2. В ШКОЛУ ВЕЗУНЧИКОВ
Той ночью мне плохо спалось. Забылся только под самое утро, когда уже начинал брезжить рассвет. Да и попробуй тут усни, при таких делах. Я ворочался на узкой жесткой лежанке, что, впрочем, было точно лучше, чем куча вонючего тряпья в тюремном каземате, и пытался разложить ситуацию по полочкам. До этого события неслись галопом, и мне как-то недосуг было как следует поразмыслить.
Громила Газур, на этот раз обходясь без тычков, провел меня в другое крыло здания, открыл дверь, слава богу, не железную, а простую деревянную, и буркнул, чтобы я входил. Комната напоминала гостиничный номер супер-эконом класса, если такие существуют. Не знаю, в Турции или там в Египте мне бывать не приходилось. Малюсенькая комнатка, больше напоминающая пенал. Из мебели только лежанка у стены, накрытая даже с виду жестким шерстяным одеялом, небольшой деревянный столик возле окна да грубо сбитый табурет. Ах, да, в углу, за дверью стояло объемное деревянное ведро с крышкой, видимо предназначенное для отправления естественных надобностей. На апартаменты «люкс» точно не похоже, да и я наверняка не вип-гость. На окне, к слову, опять была решетка, да и тюремщик-огр, оставляя меня одного, запер за собою дверь. Что, по большому счету, бессмысленно. Куда бежать? Об этом мире я не знаю ничего. Кроме… Кроме языка. Интересно…
Я прекрасно понимал, что мне говорили. Но сильно сомневаюсь, что огр с эльфом учились в Москве, в Российском Университете Дружбы Народов, и там выучили русский язык. Видимо, это сделал тот маг. Мгновенный перенос знаний? Во время того ритуала? За такую технологию все ученые мира с радостью отдали бы свои левые руки. Я покрутил на пальце перстень с черной печаткой, потом снял его и внимательно рассмотрел со всех сторон. Ничего особенного. Никаких знаков на поверхности камня не появлялось, я даже потер его, как лампу Аладдина, в надежде на какую-то реакцию, но и тогда перстень остался всего лишь золотой побрякушкой. Может, он реагирует только на кровь? В тот момент я поранил ладонь, да и этот, Аргис Нолти, тоже был весь в крови. Но ставить подобный эксперимент как-то не хотелось, да и ничего колюще-режущего при мне не было.