Чтение онлайн

– Я не Рокто, - озвучила очевидное.

Он сжал челюсти. Я слышала, как скрипят его клыки от ярости. Грудь сдавило от его разочарования. Волна его тоски от разбившийся надежды в моем лице окатила меня, как ведро холодной воды. Любому неприятно и больно, если в нем разочаровываются, но это не имеет ничего общего с тем, что испытала я. Ощущать чужие чувства физически невыносимо!

– Нет!
– прохрипел он.

Я буквально задохнулась от его эмоций. Он презирал себя за ошибку. Он разочарован во мне. Один взгляд на меня причинял ему почти физическую боль. И я чувствовала, как ему противно от этой его оплошности. Он считал

меня своим самым большим проступком. Меня жгло его холодом, только если в первый раз это можно было сравнить с закаливанием в собственной ванной, то сейчас меня буквально швырнули в прорубь.

Из груди вырвался хрип. Вампир дернулся и наконец соизволил повернуть ко мне голову. Его зеленые глаза быстро и внимательно оглядели меня. Ему потребовалась пара секунд на то, чтобы понять что происходит. Меня перестало окатывать эмоциями, но было поздно. Меня трясло. Раньше думала, что вампиры не чувствуют холода или жара, а сейчас казалось, что даже в кости загнали жидкий азот.

Зеленые глаза продолжали смотреть на меня, но прощения он не попросил. Не трудно догадаться, что он хотел, чтобы я ощутила его отношение ко мне. С трудом остановила поток слез. Он молча взял мой бокал и влил в рот. Я зашипела и дернулась, но куда там. Силы постепенно возвращались ко мне, но с его хваткой я ничего не могла поделать.

Его кровь, как ни печально признавать, успокоила лучше сильного успокоительного.

– Кто я?
– шепотом спросила я, глядя в стену. Я уже не могла ничего изменить. Я во власти существа, который ненавидит меня, но я могла не смотреть в его зеленые омуты. Я и не смотрела.

– Не знаю, - так же тихо ответили мне.
– Обряд прошел с ошибками, что-то вышло из-под контроля, поэтому я выжил, а ты не получила рождения полноценной сути в себе. Ты не стала Рокто, но и не погибла. Могу лишь предположить, что ты Калиго. Есть лишь один способ это проверить. И я проверю, как только ты выпьешь всю мою кровь.

Я промолчала. На душе было пусто. Не могу сказать, что от его эмоций мне было больно, как никогда в жизни. Нет, уверена, что мне было больнее в прошлом. Но что я могла? Ничего. Несмотря на всю злость, которая у меня была к этому вампиру, я знала, чувствовала каждой клеткой своего существа, что должна быть рядом. Не знаю, как долго, но должна. Поэтому я буду рядом, пока он не убьет или не прогонит. Я терпела многое, значит и это стерплю. На глаза снова навернулись слезы. Я не хотела плакать при нем, но и остановить поток не могла.

– Я буду твоим создателем, пока не обучу тебя всему необходимому, - неожиданно заговорил он, подставляя к моим губам бокал.
– Вампиры любят говорить о вечности. Люди говорят, что вампиры бессмертны, но это лишь слова. На деле бессмертия нет и быть не может. Всему приходит конец. Бессмертными могут считаться только Рокто, но и те... В общем, средняя продолжительности жизни после жизни пять лет.

Я удивленно моргнула.

– Да, если вампира не обучать, не давать ему защиту и покровительство, то его очень быстро убивают. Людей много, слишком много. А сильных среди нас мало. Поэтому ты останешься со мной, пока я не удостоверюсь, что ты сможешь прожить хотя бы век одна.

– А потом?
– с надеждой спросила я.

Он усмехнулся.

– Потом мы проведем ритуал, и я сниму с тебя свои оковы и перестану быть твоим создателем.

Я задумалась, но все-таки решилась спросить:

– А можно

вопрос?

– Ты можешь задавать мне любые вопросы, мое уникальное недоразумение!
– его улыбка стала почти счастливой.

– А птенец может убить своего создателя?

Улыбка померкла, но тут же превратилась в ехидную усмешку. Зеленые глаза блеснули так ярко, что мне показалось, осветили кожу вокруг глаз.

– Конечно! Если создатель не отдаст Приказа о запрете на подобное. Честно говоря, это обычное дело среди твоих сородичей.

Я опустила взгляд, немного порассматривала его рубашку, послушала слабые удары сердца - не больше пяти в минуту. Затем снова подняла на него взгляд. Мне хотелось, чтобы он видел мои глаза. Хотя они уже начинали немного ныть от слез.

– Тогда я хочу, чтобы вы дали такой Приказ мне, - я надеялась, что мой голос прозвучит решительно и гордо, но не вышло. Громко говорить я все еще не могла.

Его усмешка перешла в разряд оскала. Злобного, хищного, жестокого.

– Хочешь убить меня, Аврора?
– вкрадчиво поинтересовался он.

– Я ненавижу вас, Амадей!
– сказать это получилось легко.
– Не знаю, сколько прошло времени с момента нашего знакомства, но за последние часы вы причинили мне слишком много боли. Я могу легко предположить, что в какой-то момент захочу убить вас.

– И ты боишься проиграть? Думаешь, что я разорву тебя за попытку? Поэтому и просишь, чтобы сохранить себе жизнь?

– Нет, если я решусь на попытку убить вас, я буду готова и к последствиям. Вы приказали мне не совершать самоубийства, но это не значит, что я стала бояться смерти. Я даже понимаю, что никогда не сравняюсь с вами в силе, и вы в любом случае убьете меня. Я просто не хочу благодаря вам превратиться в чудовище, которое решит убить того, кто подарил ему новую жизнь. Для меня вы фактически отец или что-то вроде того. И я не хочу стать существом, уничтожающим самого близкого. Это против всех моих ценностей. Против всего, во что я верю. А что вы сделаете с моим сознанием, я боюсь даже представить. Хочу, чтобы у меня осталась хотя бы эта маленькая ниточка. Осталось хоть что-то мое, - по щекам опять потекли слезы. Я осознавала, что он не поймет. Но не могла не попросить.

Зеленые омуты смотрели прямо в глаза. Амадей медленно провел пальцами по моим щекам, вытирая слезы. Потом склонился и поцеловал ресницы. Он него пахло кровью: человеческой, своей и... моей. Но еще от него пахло туманом, дождем. Чем-то таким близким...

Его поступок был нежным, добрым, почти интимным. Но когда он выпрямился, я увидела злость в глазах и сталь.

– У меня еще никогда не было птенца, который ненавидел бы меня с первой ночи!
– прошипел он.

– Думаю, у вас никогда не было и птенца, которого вы бы так презирали!
– в тон ему ответила я.

Он дернулся и отстранился от меня.

– Ты все еще чувствуешь меня?
– в его голове было неподдельное удивление. И я очень хотела ему не верить. А потому и не поверила.

– Да.

Он моргнул. В комнате повисла тишина. Я смотрела ему в грудь и слушала слабые удары. Теперь они не звучали громко и ясно, а лишь чуть слышно напоминали о себе. Мне хотелось протянуть ему бокал. Сделать хоть что-то, чтобы сердце опять забилось медленно, но раскатисто, как удары грома в грозу. Но я знала, что этого делать не стоит. Он не оценит, если я спрошу, что могу для него сделать.