Чтение онлайн

Однако, приехав на соревнования, Кира пришла вместе со всеми на тренировку и заявила тренеру, что хочет попробовать пострелять. Ей дали пистолет, объяснили в двух словах, что к чему, как нужно целиться и на что нужно нажимать, а потом ахали и махали руками, не веря, что человек, впервые в жизни взявший в руки оружие, мог показать такой результат.

Она оказалась не просто очень способной в этом виде спорта. Видно, этот дар был ей дан от природы. И, конечно, повезло с тренером. Он сразу увидел в стройной длинноногой красавице настойчивость, стремление довести до конца любое, пусть и самое незначительное, начатое дело, умение сосредоточиться и полностью отключиться от всего постороннего. Он понял, что кареглазая студентка второго курса создана для стрельбы, природой предназначена для нее. В ее характере было все, что необходимо хорошему стрелку. Тренер убедился в этом на первых же занятиях, когда отрабатывал со спортсменами

стойку. Никаких выстрелов, никакой работы с оружием, только стойка. Приготовиться к стрельбе – отставить, приготовиться – отставить, и так десятки, сотни раз, до тех пор, пока стрелок не научится принимать стойку автоматически, пока каждая мышца, каждая клеточка его тела от ступни до лба не запомнит единственно правильное, подобранное тренером специально для этого человека положение, позволяющее выполнять прицельную стрельбу. Кира была одной из очень немногих, кто на таких тренировках не раздражался, не удивлялся и не спрашивал, зачем это нужно, не ныл, что ему скучно и скорей бы дали в руки пистолет. Она была способна видеть цель и не искать развлечений и праздников на пути к ней. Более того, тренер видел, что унылая, монотонная, однообразная и тяжелая ежедневная работа нравится кареглазой красавице Кире, ибо освящена для нее сияющим светом далекой цели: стать первой, стать лучшей.

Но тренер видел и другое – она не была честолюбива. Кира никогда не заводила разговоров о титулах и наградах, о призах и званиях, более того, олимпийский чемпион Владимир Усков, к которому привел Киру ее первый, институтский, тренер, безошибочно определил, что молчит девушка не из скромности, а оттого, что ей это и в самом деле неинтересно. Интересовало ее только одно: что нужно сделать, чтобы стрелять еще лучше.

Через два года Кира Левченко завоевала все мыслимые призы и медали. И тогда же в ее голову впервые пришла мысль о том, что этим тоже можно зарабатывать деньги. И очень большие. Такие большие, какие никакой красотой не заработаешь.

Мысль, впервые появившись, тут же исчезла. Шел 1991 год, разговоры о мафии, наемных убийцах, бесконтрольно гуляющем по рукам оружии и прочих устрашающих вещах велись повсеместно, становились привычными и никого уже не удивляли. Мысль о том, чтобы зарабатывать вожделенные суммы, используя свой талант снайпера, посещала Киру все чаще. Чтобы не терять форму, она купила на рынке с рук у какого-то носатого чучела револьвер Стечкина и большой запас патронов к нему и систематически уезжала за город тренироваться. Разумеется, она ходила и к Ускову, так и не понявшему, почему Кира вдруг ушла из команды и перестала ездить на соревнования. В тире она поддерживала «скорость и кучность», но только в лесу могла проверить свои способности к выполнению всего того, что требуется от снайпера. Терпение. Выдержка. Неподвижность. Сосредоточенность. Несколько часов в одной и той же позе. И после мучительных часов ожидания – единственный верный выстрел.

Работала она все эти годы в библиотеке «Раритет», известной всем московским библиофилам своими фондами старых, в том числе дореволюционных, книг. Библиотека занимала два этажа и подвал большого здания, где в былые времена размещались булочная, приемный пункт службы быта, ателье проката, юридическая консультация и мастерская по ремонту радиоаппаратуры. Консультация и ремонтная мастерская оставались живы и по сей день, а остальные помещения постепенно переходили в руки новых владельцев, открывавших на освободившихся площадях коммерческие магазины и офисы.

Однажды, подбирая литературу в расположенных в подвале фондах, Кира услышала чьи-то голоса, да так близко и отчетливо, что невольно стала оглядываться в поисках незнакомцев, проникших в святая святых «Раритета», и только потом сообразила, что голоса доносятся с противоположной стороны здания. Там какая-то очередная новая фирма отделывала помещение под офис, и рабочие, вошедшие в трудовой раж, продолбили, видимо, стену насквозь.

То, что довелось Кире услышать в тот раз, ее заинтересовало. Она поняла, что разговор шел между хозяином и его ближайшим помощником, и из их слов совершенно недвусмысленно следовало, что взятки, шантаж и прочие неблаговидные формы поведения являются для них делом обычным и повседневным, а лежащие в различных, в том числе и зарубежных, банках денежные суммы давно перевалили тот рубеж, который необходим даже очень капризному человеку для удовлетворения страсти к материальному комфорту и путешествиям.

Неподвижно, боясь шелохнуться, чтобы не выдать своего присутствия, Кира внимательно дослушала беседу до конца. На другой день она снова спустилась в подвал, но дыру уже заделали, и ничего интересного она больше не услышала. Набравшись терпения, она дождалась, когда закончится ремонт и новый хозяин окончательно переедет в новый офис, и несколько недель присматривалась к нему, не зная, как завязать знакомство.

Возможность зайти в заветное

помещение представилась неожиданно. Привезли книги, которые библиотека отдавала на реставрацию. Водитель, как водится, беззаботно покуривал в кабине «уазика», с насмешкой поглядывая на Киру, которая вытаскивала из машины тяжеленные пачки книг. Машина с грузом перед дверьми офиса – вещь опасная, и потому совершенно естественно, что Геннадий Шлык тут же вышел на улицу, остановившись неподалеку и подозрительно поглядывая в сторону «уазика» в попытках рассмотреть, что или кто находится внутри. Он отвечал за безопасность Кабанова, поэтому в первые же дни обошел все находящиеся в здании учреждения и запомнил в лицо всех (к счастью, весьма немногочисленных) их сотрудников. Библиотекарша никаких подозрений у него не вызывала, потому он снизошел до того, чтобы предложить ей помощь.

– Давай поднесу, – грубовато процедил он сквозь зубы, буквально вырывая из рук Киры тяжелые пачки.

Водитель «уазика» презрительно скривился, очевидно, полагая, что Шлык взялся явно не за свое дело – тяжести таскать. Кира же благодарно улыбнулась неожиданному помощнику, придержала для него дверь и постаралась мимолетно, но весьма многозначительно коснуться грудью его плеча. Сигнал был принят, после водружения книг на положенное место последовало знакомство и приглашение поужинать.

Ужин прошел в обстановке теплой и наэлектризованной невысказанными намеками и обещаниями. На другой день Кира зашла в контору Кабанова и сказала, что ей нужен Геннадий. Она очень рассчитывала попасться на глаза хозяину и познакомиться с ним. Но ей не повезло, Шлык вышел к ней сразу же, взял под ручку и решительно вывел на улицу, а только потом спросил, что, собственно говоря, случилось и зачем она явилась к нему на службу, ведь они договорились, что он сам зайдет к ней в библиотеку ближе к концу рабочего дня. Кира мило улыбалась и говорила, что ее посылают в библиотечный коллектор и она просто зашла предупредить, что если к шести часам не вернется, то пусть Геночка не думает, что она его «продинамила» и смоталась с работы, она обязательно вернется, если уж не к шести, то к половине седьмого – наверняка. Шлык смягчился, обязательность и предусмотрительность его новой знакомой ему понравились. Вечером они снова пошли ужинать в ресторан.

Разумеется, Шлык был здорово разочарован, когда понял, что Кире нужен не он, а его шеф Кабанов, но виду не подал, дескать, не очень-то ему и хотелось.

– Зачем тебе Виталий Николаевич? – допытывался он у Киры, но та только загадочно улыбалась.

Шлык популярно объяснил ей, что Виталий Николаевич людей «с улицы» не принимает, и если Кира о чем-то хочет с ним переговорить, то должна прежде изложить свой вопрос ему, Геннадию. Может статься, Кабанов-то и не нужен окажется.

– Хорошо, – решительно ответила Кира. – Я скажу тебе, а ты передай своему шефу. Я – чемпионка по стрельбе, мастер спорта. И очень хочу иметь много денег. Все, Геночка, больше я ничего тебе объяснять не стану. Ты умный, сам поймешь.

– Да с чего ты взяла, что Виталий этим заинтересуется? – вытаращил глаза Шлык от неподдельного изумления. Он был уверен, что красивая девица будет проситься на работу секретарем-референтом или попросит оказать спонсорскую помощь какому-нибудь ее недотепе-приятелю. – Мы торгуем оборудованием для типографий, а не спортсменами-стрелками.

– А ты передай, Геночка, – ласково сказала Кира. – И не рассказывай мне, что я обратилась не по адресу, не надо меня обманывать.

Через два дня Шлык зашел в «Раритет» и разыскал Киру.

– Здесь поговорим или до вечера потерпишь? – холодно спросил он.

– Потерплю, – ласково улыбнулась Кира, чем в немалой степени озадачила Геннадия. Ему казалось, что внутри она вся кипит от нетерпения. В тот момент, оценив ее выдержку и самообладание, он впервые усомнился в том, что правильно понял эту женщину.

Он, конечно, не смог удержаться, чтобы не потянуть время. Сказал ей, что Кабанов будет нуждаться в нем до позднего вечера, так что поговорить с Кирой по интересующему ее вопросу они смогут не раньше половины двенадцатого.

– Хорошо, – спокойно ответила Кира, – я подожду. Где мы встретимся?

Шлык назначил ей место встречи, злорадно думая о том, что ничего интересного она не дождется. Кабанов ее предложением не заинтересовался.

– Я тебя предупреждал, что ничего не выйдет, – сказал он ей, когда они встретились поздно вечером. – Деловые люди такими глупостями не занимаются, тем более что тебя никто не знает и не может дать тебе рекомендации. Конечно, есть такие, кого твое предложение может заинтересовать, но не нас. И потом, для такой работы надо иметь соответствующую репутацию, а у тебя ее нет. Кто ты такая? Откуда взялась? Можно ли тебе доверять? Брось эту затею, девочка, она тебе не по зубам. Сиди тихонько в своей библиотеке и ищи приличного мужа, вот тебе мой совет. Я на зоне побывал, могу тебя заверить, ничего хорошего там нет. Ничего. Только плохое.