Чтение онлайн

Затем медленно отложил телефон.

– Мы не сможем вывести Главного, – сказал он. – Я ошибся.

Эти слова никогда не звучали в комнате безопасности. Подчиненные мигом оторвались от экранов и уставились на начальника.

Тот думал недолго. По щеке прокатилась капля пота.

– Верните Влада Антонова, – приказал он с трудом. – Теперь он отдает приказы. Вы поступаете под начало Анатолия Левина.

Проверив пистолет, Август направился к выходу из комнаты.

– А вы куда? – спросил один из операторов.

– Я никуда не денусь, – ответил начальник. – Работайте.

Выстрел

из «стингера» превратил стоящий на крыше маленький вертолет в пылающий каркас. Последнее средство эвакуации Мирослава Каменского было уничтожено.

– Держитесь наверху, – сказал Эмиль по радио. – Но если будет жарко – уходите.

– Понял, сделаем.

Влад показался на пороге с недовольным видом, стараясь скрыть внутреннее торжество.

– Все работаем как работали, – приказал он, стараясь замаскировать этими словами свое полное незнание профессиональной терминологии и личную некомпетентность. – Почему эти двое еще живы?

– Не было приказа открывать огонь на поражение.

– Я отдаю этот приказ сейчас. Вавилова и Корнеева надо убить, пока они не попали к Мирославу.

Юрист уселся на стул, качающийся под ним с омерзительным скрипом.

– И сбейте наконец этот вертолет, – добавил он.

Оператор посмотрел на него с изумлением.

– Сбить вертолет, находящийся над нами? – переспросил он.

– Я что, невнятно излагаю?

– Этого никто не станет делать. Он может упасть на соседние дома или в наши собственные окна. Простите, но на этот счет есть правила, превышающие наши полномочия.

– Сраные ублюдки, – проговорил Влад, ни к кому конкретно не обращаясь. – Почему вы ни хрена не можете?

Третий этаж.

Ровный ряд коричневых дверей. Длинная ковровая дорожка. Где-то тут располагался и кабинет Виктора, в который, вероятно, ему вернуться уже было не суждено.

– Все средства обороны ЦАЯ относятся к защите первых трех этажей, – сказал детектив, следя за коридором. – Все, что выше, это уже красный уровень тревоги.

– То есть все, что было до этого, красным не считалось? – уточнил Борланд, прикрепляя взрывчатку к потолку. – В нас стреляют, но это нормально, сэр, волноваться не о чем, ситуация под контролем?

– В нас пока не стреляли на поражение. Стоит нам пробраться еще на один этаж, и после этого нас просто убьют, когда увидят.

– Ты хотел сказать «если увидят», так ведь? Отойди.

Взрыв проделал очередной путь наверх.

– Нас атакуют. – Виктор выстрелил вдоль коридора. – Ну вот, нас и увидели. Где там вертолет?!

Двери кабинетов вышибло с петель под пулеметным огнем с воздуха. Огонь вели вслепую, по окнам офисов, прошивая насквозь и последующий коридор. Если бы Виктор не знал точно, что персонал давно эвакуирован, то никогда бы не согласился на такой риск.

– Сюда! – крикнул ему Борланд сверху, высовываясь и протягивая руку. Виктор подпрыгнул и схватился за нее, позволив затащить себя наверх.

– Добро пожаловать в красную зону, – произнес он. – Нам подарили пару минут.

Август направлялся наверх в узкой кабине секретного лифта, про который не мог знать даже Влад. Лифт, в котором мог поместиться лишь один человек, максимум –

два, по габаритам напоминал скорее гроб. Про этот способ передвижения знали только два человека – Мирослав Сергеевич Каменский и сам Август. Было сложно скрыть в здании целую шахту, и лишь ее невероятно компактный диаметр позволил осуществить этот проект.

Начальник службы безопасности не воспользовался этим лифтом для эвакуации Мирослава лишь потому, что тот не пожелал никуда уходить. Август намеревался лично встретиться с Главным и убедить его изменить свое решение.

Кабинет Каменского был на седьмом этаже. Когда лифт проезжал мимо пятого, Август услышал взрыв где-то неподалеку. Он тут же нажал на широкую красную кнопку, остановив кабину, затем открыл дверь.

Перед ним оказалась внутренняя сторона клеящихся обоев. Август прорвал ее, выбираясь наружу. Как он и ожидал, перед ним оказался длинный ряд станков и другого технического оборудования. Тут занимались созданием новаторского снаряжения.

Совсем рядом он услышал голоса. Крепко сжав пистолет, начальник осторожно прошел вперед и увидел Анатолия Левина. Тот держал в руках непонятный предмет, явно из хранилища. На боку Анатолия висела сумка, также испускавшая свечение.

– Что вы здесь делаете? – спросил Август, и Левин быстро обернулся. – Это служебный этаж…

Левин швырнул предмет в начальника. В воздухе мигом разлилось фиолетовое облако, которое поглотило Августа, рассыпав его в мелкую, еле видимую пыль.

– Занимаюсь компрессией аномалий, милейший, – рассмеялся Левин. – И она отлично работает.

Рядом с его головой просвистела пуля. Анатолий мигом спрятался за одним из станков, извлек из сумки еще один компрессор и бросил его, целясь во врагов.

– Назад! – Борланд потянул Виктора, и оба упали. В проходе образовалась электрическая лужа.

– Как он делает аномалии? – шепнул детектив, но сталкер его не услышал. Борланд начал стрелять вслепую, не высовываясь из укрытия. Послышались шаги, за ними что-то лязгнуло. Анатолий скрылся за огнеупорной дверью.

– Приплыли, – сказал Виктор. – Над нами потолок из стали. Его взрывчатка не возьмет.

Борланд осмотрелся.

– Эй, глянь, – сказал он, проходя мимо непонятной кучки пепла. – Здесь, кажется, лифт.

– Невозможно, – возразил детектив. – Здесь нет никаких…

Он уставился на тесную кабину.

– У Центра много секретов, верно? – Борланд зашел в лифт. – Как думаешь, вдвоем поместимся?

Мирослав Каменский стоял у окна, глядя вниз.

– Вы бы не стояли там, – посоветовал Анатолий Левин. – Вас снаружи достать смогут.

– Если меня захотят убить, я буду мертв, – сказал Мирослав. – У меня на этот счет нет иллюзий. И вам их иметь я не советую.

Вернувшись к своему креслу, он достал таблетки, принял две штуки и запил водой из графина.

– Сердце барахлит? – спросил Левин.

– Пошел ты, – отмахнулся Мирослав. – Вся эта система барахлит.

– Прогнившему дому большого толчка не нужно. Вам ли не знать.

– Анатолий, я не знаю, зачем ты пришел, – проговорил Мирослав. – Но у меня сильное предчувствие, что с минуты на минуту в эту дверь зайдут люди, которые хотят сделать так, что мне никакие таблетки не помогут. Здесь оставаться опасно.