Чтение онлайн

Кроме слишком «дорогих» есть и проклятые головы подешевле. Разные там главы корпораций, бывшие элитные наёмники, знаменитые мафиози. В Содружестве полно разных ублюдков за которых назначена награда. Но также у этих ублюдков полно друзей готовых отомстить. Эти друзья тоже вне закона, им терять нечего кроме репутации. И репутация должна соответствовать. Иначе за тобой будут охотиться все кому не лень.

Если заказ проклят — исполнителя ухлопают чуть ли не возле приёмки ГиО. Или не дадут довезти трофей до приёмки, а может и сразу разберут, ещё до получения трофея. Сам трофей и затрофеит, так сказать.

Кстати, это один из способов регулирования

популяции охотников. Если некто становится слишком крут или собирает крепкую команду то, рано или поздно, он нацеливается на слишком дорогой трофей. Когда ты уже богат или собрал целую армию — нет никакого смысла напрягаться на дешёвках. Армию ведь кормить нужно и до какой-то границы это даже получается. Но ничто не длится вечно. В какой-то момент один из «проклятых заказов» укладывает тебя и всю твою команду в могилу.

Ну, никто и не говорил, что в ГиО работать просто. И чем дороже голова тем сложностей больше, а значит нужно больше людей, которым нужна более дорогая голова. Это замкнутый круг. И лучший способ выжить — соблюдать некий баланс.

Рисковые охотники, конечно же, находятся. Некоторым даже удаётся выжить. В конце концов, у охотников тоже есть друзья. И главный из них — сама ГиО.

\\Местоположение: сектор — 214765, система Налио, орбита планеты Ранта.

\\Описание: свободная система у границы Федерации Кай. Официальная юрисдикция — отсутствует.

\\Получен лоцманский файл от диспетчера, — доложил искин.

Планетарная архитектура — эдакий кустарник шиповника из модульных конструкций. Когда-нибудь это ждёт Землю, если она не сможет покорить космос. Когда Ранту нашли представители Содружества на ней уже было технологически развитое общество. В космос рантийцы не стремились, а вот планету переделали основательно.

Сразу бросаются в глаза высоченные, качественные во всех смыслах человейники — вершина инженерно-строительного и интеллектуального мастерства. Их чуть ли не с орбиты заметно. Каждый произведение искусства. Человейников не так много и они торчат как колья, ровно на том расстоянии друг от друга чтобы из окон было видно парочку соседних. Из-за этого планета смахивает на ёжика.

Чёрного ёжика.

Даже дневная сторона поражает тёмной.

Где-то «по-щиколотки» человейникам вся поверхность плотно застелена башнями, арками, эстакадами и мостиками, ковёр из странного хвойного леса. Каждая «ветка» и «иголка» чётко выставлены и отрегулированы. Если понаблюдать чуть дольше, видно как вся конструкция шевелиться, словно шерсть животного под порывами лёгкого ветерка.

— Очередная планета вечной ночи, — Гарик хмуро уставился на проекцию.

— Это не так, — возразила Альтия. — Ранта особенное место. Специальное покрытие в купе с чётким расположением каждой «иглы» пропускает и отражает какую-то часть света ниже. Следующие «иглы» тоже отражают, переотражают и пере-пере… Всё постоянно движется и проворачивается с учётом вращения планеты вокруг своей оси и её орбиты вокруг звезды. Продуманный комплекс впитывает свет, словно губка и немного передаёт вниз. А ещё поддерживает климат и атмосферу. Это не очередной мёртвый шар с закупоренными базами, даже на дне есть жизнь.

— То есть на дне светло? — сразу повеселел Гарик. Вот человечище, живёт на почти рабском положении, а переживает за донников, которых никогда не видел. Как он умудрился вырасти на станции ГиО таким добряком, ума не приложу.

— Не то чтобы у почвы так же светло как на верхних этажах, но вполне приемлемо для жизни, — пояснила девушка. — Внизу даже можно выращивать что-то не очень светолюбивое. На что достанет смекалки. И смекалка у донников присутствует. Они выращивают всё нужное для выживания и даже больше. Чтобы выжить в вечной тени надо иметь крепкую соображалку и титановую жопу, так как местами довольно сыро. Хотя существуют

и солнечные местечки, там где «небожители» соизволили раздвинуть «ветки» пошире и создать область куда проникают прямые солнечные лучи, — девушка сделала эффектную паузу и очень злобно добавила: — Лужайки, блять.

— Что? — Гарик обескуражено застыл явно посчитав что ослышался. Но зуб даю, что парень не ослышался.

— Милые места, говорю, — подмигнула девушка и щёки юнги заметно покраснели. — Если не соваться туда лично, а наблюдать сверху, сидя в удобном кресле своей однотипной, но до одури удобной и безопасной квартиры.

Похоже Альтия уже тут бывала и ей «верхние» ребята почему-то очень не по нраву.

Главный экран рубки расцвёл пометками.

Лоцманский файл добавил к проекции планеты сетку линий и значков с пояснениями. Почти тысяча орбитальных станций для гостей. Орбиты ниже пятисот километров запрещены для полётов. Есть только два свободных коридора в виде воронок, что сужаются к поверхности. Всего два планетарных космодрома. Но вино продают только на одном. Второй заточен для туристической охоты на экзотические виды животных.

Рекламный ролик, что какой-то умник сумел втиснуть в лоцманский файл, показал как туриста облачают в крутой бронекостюм и обвешивают разным оружием. Всё как в фильме «Хищник». Местной фауне просто нечего тебе противопоставить. Хотя несчастные случаи бывают регулярно. Как и в «Хищнике», находится какой-нибудь Шварценерг и разделывает любителя сафари просто палкой с верёвками. Иначе не понимаю зачем такой большой взнос страхования.

Безопасность планеты контролируется мириадами автоматических спутников-турелей. Какое-то серьёзное нападение они не сдержат, а вот нарушителей-одиночек не упустят. Орбитальные турели второй раз не предупреждают. По сути, вся Ранта одна сплошная запретная для полётов зона.

— Полагаю, тебе нужно именно в самый низ? — поинтересовался я.

— Да, — кивнула Альтия. — И не вздумай отклонятся от плана полёта. Собьют без предупреждения.

Мы спустились на челноке. «Счастливчик» продолжил лететь по орбите. «Щас» остался за старшего.

Последние два километра челнок будто опускался в стакан из еловых веток.

И наконец вот оно — ДНО.

Снизу «небо» Ранты кажется вязаным одеялом, что укутало планету с головой. Лучи светила разбиваются на сияние множества ярких звёзд. Свет сливается в серое покрывало и причудливо сверкает «зайчиками» с неожиданных углов. Раздвинутые «ветви» над космодромом похожи на прореху в одеяле. Это одна из так называемых постоянных лужаек.

Посадочное поле окружёно двадцатиметровой бетонной стеной с башнями крупнокалиберных пулемётов. И «смотрят» эти пулемёты не только наружу. Башни выглядят покинутыми, будто ими не пользовались последние лет пятьдесят.

После людных станций, к которым я уже привык, тут почти пусто. Пять малых разномастных кораблей. Да пара орбитальных челноков похожих на бублики. Ещё особо выделяется громадный атмосферный танкер — один единственный.

Десяток колёсных погрузчиков, будто жуки олени, медленно катаются между стеной и кораблями, что опустили погрузочные аппарели. По периметру стены проёмы охраняемых ворот на одинаковом расстоянии. Что-то крупное в них не пройдёт, разве что легковушка какая-нибудь. Не похоже, что на дно часто возят грузы.

— Кроме вина вывозить нечего, — пояснила Альтия заметив как я оглядываюсь по сторонам. — А вниз привозят только гуманитарную помощь и туристов.

За воротами угадывается то ли город, то ли рынок. Небольшие здания серого бетона, будки-забегаловки, гудящая толпа. Никакого транспорта и никаких правил дорожного движения. Собственно, как и дорог. Только пыльный грунт утоптанный до состояния асфальта. И всё это на дне гигантской воронки.

— Не вздумай там ничего покупать, — Альтия пристально всматривалась в толпу, словно кого-то ищет. — Настоящее Илуно вряд ли попадётся, а от остального пойла только просрёшься.