Чтение онлайн

Я Маринке коляску сделал как раз с окошками, вот только пленку пришлось взять другую. Думаю, что в моей юности там ставили такой же пластик, из которого потом стали бутылки делать, но его, похоже, еще просто не изобрели — и я поставил пленку, которую мне Вовка достал с Борского стеклозавода: там с такой делали триплексы для самолетов. Пленка эта была очень мягкой, почти как долго ношенная ткань какая-нибудь, да и быстро она пожелтела и помутнела — но через нее все же можно было и за ребенком следить, да и малышка могла головой крутить, стараясь разглядывать окрестности. Но когда пленки вообще никакой нет, то и без пленки коляска годится: все же лучше такая, чем никакая. А так коляска стала даже чем-то ближе к «оригиналу»: по какой-то причине теперь и люльку, и колпак обшивали вельветом…

Из-за новой коляски я в Горький несколько

раз съездил, и в последнюю поездку купил несколько очень полезных в быту предметов. Немецких, то ли «репарационных», то ли уже послевоенного производства, но когда я их увидел, то просто удержаться не мог. Это были миксеры, причем точно такие же, какой был у моих родителей «в прошлой жизни»: из розового в мелкую белую крапинку карболита, просто надеваемый на любую стеклянную банку (судя по длине «вилок», не меньше чем на восьмисотграммовую). Конструкция была проста до безобразия: под красивой крышкой была примитивная планетарная передача с карболитовыми шестеренками, венчики («двузубые вилки» квадратного сечения) выглядели вообще литыми, правда не чугунными, а скорее стальными и никелированными — но все равно на них следы форм из как будто крупного песка были хорошо заметны. Эти венчики вставлялись в соответствующие гнезда на пружинных защелках и чтобы их снять, нужно было на хитрые кнопочки нажать. Продавались эти миксеры в небольших коробках в разобранном виде и, похоже, даже в магазине никто не понял, как их собрать и зачем эта штука вообще нужна, так что даже продавщица, когда я их покупал, спросила у меня, а знаю ли я, зачем их покупаю. Я сказал, что знаю, даже одну коробку открыл и показал ей как машинка работает, после чего с гордым видом (и шестью миксерами) отправился домой. Один миксер я маме купил, по одному тете Маше и тете Насте, еще один Маринке в подарок (а коляску я считал не подарком, а «обещанной помощью»), еще один Настюхе и один про запас, просто от жадности. Деньги у меня были (я как раз в редакции зарплату за два месяца сразу получил), а запас карман не тянет. И, приехав домой, я первым делом покупку вымыл и сделал Марусе настоящий гоголь-моголь, на глазах у сестренки сделал. Это, конечно, было серьезной ошибкой, но что сделано, то сделано, а то, что теперь дома яйца будут очень редким лакомством… в конце-то концов в деревне яйца и купить нынче нетрудно…

После очередного совещания в Кремле, состоявшемся в начале июня, Иосиф Виссарионович подошел к товарищу Струмилину:

— И какие у нас прогнозы по зерну?

— Честно говоря, неважные, а проще сказать, отвратительные. Например, в Воронежской области намечается настоящая засуха, там уже четверть посевов высохла. Да и по всему Черноземью ситуация крайне нерадостная. Одно сейчас спасает, от полного голода спасает: в селах уже почти везде… в селах РСФСР и Белоруссии почти везде эта вермикультура распространилась, народ кур усиленно разводит. Не панацея, конечно, но три, а то и четыре десятка кур в личном хозяйстве определенную прибавку к пайкам людям они обеспечивают. А если до осени получится там приличный запас топлива создать, то и зиму народ там переживет не особо голодая.

— А топливо-то тут причем?

— Притом. Сейчас в этих районах у колхозников в личных хозяйствах в среднем по пять-шесть кур на рот, то есть летом это четыре-пять яиц на едока в день. Одними яйцами, конечно, не особо наешься, но и с голоду уже не помрешь. А если зимой курятники освещать, то тогда и зимой яиц особо меньше не станет.

— То есть за колхозников мы можем и не беспокоиться особо?

— Не можем, потому что если мы колхознику дополнительно поможем, то он за лето еще три десятка цыплят на мясо вырастит. А это уже и городу очень приличная подмога продовольственная.

— И чем же мы колхознику, да еще в личном хозяйстве, помочь можем?

— Сколь ни странно, промтоварами. Теми же кастрюлями эмалированными: в них, как я в журнале прочитал, солому лучше перед тем, как червякам ее накладывать, распаривать очень удобно. Опять же, автоматикой для отопительных котлов, чтобы куры в нужной температуре зимой жили, или чтобы колхозники свои газовые реакторы себе побольше ставили. Потому что газ в доме — это экономия дров, а на юге и угля, а сэкономленное топливо — электричество для освещения. А еще газ — это теплицы, в которых даже зимой продукты растут, но для них и стекло требуется, и опять же автоматика. Причем вся эта автоматика простая

и недорогая, а пользы от нее… Пользу даже мальчишка пятилетний заметил!

— Восемь уже ему…

— Вы опять Шарлатана обсуждаете? — поинтересовался подошедший к собеседникам Лаврентий Павлович. — Новое его изобретение?

— Старое обсуждаем, червячники с курятниками и котлы автоматические. А что, Шарлатан что-то новенькое придумал?

— От него одна лишь головная боль, от затей его дурацких.

— Почему дурацких? — поинтересовался Струмилин, — Сейчас особенно хорошо заметно, что насчет продуктов он очень неплохо придумал, причем многое сразу.

— Дурацкие потому, что сидишь и не знаешь, на что его опять представлять. Вроде орден Ленина многовато будет, а «Знак почета», наоборот, вообще издевкой выглядеть будет.

— А что он теперь выдумал?

— Да не теперь, а еще в прошлом году, в этом только изобретение его распробовали окончательно. Новые кирпичи, по цене чуть ли не дешевле песка из карьера. Товарищ Киреев из них у себя сразу три города строит, и товарищ Пальцев тоже к процессу очень серьезно подсоединился — это кирпичи из земли и шлака. А товарищ Марфин на Рязанщине другую придумку Шарлатана воплотил. Шлака у него в области нет, угольный не считаем, ученые сказали что из угольного всякие вещества вредные прут, а вот цемент в области производится…

— Цемент весь в освобожденные районы…

— Не перебивай, а для цемента извести много добывается. Так он по совету из журнала нашего малыша сначала попробовал прессовать кирпичи из смеси земли и извести, а теперь такие кирпичи и производит массово, и наладил в области производство нужных для этого прессов. Теперь у себя дома до четырех этажей из них строит, только наружную часть стены обожженным кирпичом там кладут на всякий случай

— Это очень интересно, — заметил Струмилин, — он что, изобрел силикатный кирпич?

— Нет, там только земля, причем почти любая, и известь, но без автоклава. Эти кирпичи, правда, долго прочность набирают, из них класть стену можно только недели через две после выделки — но они на самом деле почти ничего не стоят! Шарлатан еще и третий кирпич изобрел, но там уже цемент нужен, хотя и немного, впятеро меньше чем для бетона. Но да, цемента лишнего нет, так что пока двумя новыми кирпичами народ пользуется.

— Очень интересно, но мы сейчас о продуктах. У нас с ними проблемы назревают.

— Я на совещании не только задницу просиживал, о проблеме знаю. Но Марфин и по продовольствию пока неплохо работает.

— У него же тоже засуха!

— Ну, поля он полить, конечно, не в состоянии, но, причем опять совместно с Киреевым, он, по крайней мере, огороды колхозникам старается водой обеспечить. У Киреева в Ворсме для пылесосов сначала мотор придумали, оказывается, электрический с алюминиевыми обмотками. Но сами делать не стали, а как зима с половиной снега от нормы, так распоряжением обкома такие моторы, причем на двести двадцать вольт, то есть под Ворсменские же колхозные электростанции, на двух заводах в городе делать стали. Причем не моторы сами по себе, а водяные насосы с турбинкой. Неплохие, на испытаниях они через стометровую двухдюймовую трубу ведро в секунду перекачивали. А сейчас Ворсма колхозных электростанций по две-три штуки в сутки производит, каждая несколько десятков насосов энергией обеспечить может. С проводами, конечно, есть трудности, но по области у товарища Марфина почти во всех деревнях колхозникам огороды свои поливать вдоволь ничто уже не мешает. По крайней мере область себя хотя бы картошкой и овощами прокормить сможет…

— А насос тоже Шарлатан изобрел? — рассмеялся Станислав Густавович.

— Ну, делают их на Ворсменском турбинном, так что кто их изобрел — вопрос спорный. А вот как их изготавливать за пятак пучок — это как раз мальчишка и предложил. Там три детальки: корпус из двух половинок и сама турбинка просто отливаются из стали и после этого даже обработки почти никакой не требуют. Собственно, я обо всем этом и узнал, так как технология эта нам для других целей показалась интересной…

— Я вот что подумал, — легко улыбнувшись, заметил Иосиф Виссарионович. — Вместо тебя подумал, чтобы у тебя голова от мыслей тяжелых не болела. Если «Знак почета» мало, а орден Ленина — много, то остается только «Красное знамя». Представление напишешь? Мы его, конечно, не утвердим, сейчас нам не до наград всяким народным изобретателям, но ты уже успокоишься и важными делами спокойно займешься.