Шантажистка
Шрифт:
Но вот гэмпширская сельская идиллия далеко позади, и мы прибываем на станцию Клэпхем-Джанкшен. Тревога моя возрастает до такой степени, что мне уже не до городских пейзажей, и я в тысячный раз перебираю план предстоящих действий. Беспокоит меня не столько его исполнение, сколько необходимость притворяться, будто моя доверенная секретарша не состоит в сговоре с моей сестрой с целью погубить меня. Пока я еще допускаю, что Габби шантажирует Розу, однако на данный момент причина предательства не столь существенна. Возможно, если все пойдет согласно разработанному плану, мне удастся установить
Погруженный в раздумья, я даже не замечаю, как пролетает заключительный этап поездки. Внезапно за окном возникает платформа вокзала Ватерлоо, и мои попутчики устремляются к дверям. Я сижу, желая оттянуть неизбежное еще хотя бы на несколько минут. Ах, если бы можно было сидеть вот так весь день и притворяться, будто моя жизнь такая же прозаичная, как и ровно неделю назад, когда я точно так же прибыл на вокзал!
Если бы.
Когда в вагоне остаются одни лишь злостные копуши, я поднимаюсь и бросаю взгляд на часы: четверть девятого. В кои-то веки поезд прибыл вовремя, и уже меньше чем через пятнадцать минут я окажусь в одной комнате с Розой.
Покидаю вагон, напоминая себе, что удача сопутствует храбрости. Чтобы не лишиться первого, мне нужно набраться второго.
Спустя минуту я вливаюсь в бурлящий людской поток, столь типичный для вокзала Ватерлоо в часы пик. Здесь не место кротким. О хороших манерах и терпении здесь вообще лучше позабыть. Направляюсь ко входу подземки, где меня мгновенно поглощает спрессованная толпа пассажиров.
После изнурительного шарканья к платформе и короткой поездки вагон наконец-то извергает меня на станции «Вестминстер».
У прохода к Вестминстерскому дворцу нервы у меня уже на пределе. Я столь сосредоточен на предстоящей роли, что совершенно забываю привычно кивнуть скучающему полицейскому. Впрочем, сомневаюсь, что он сильно расстроился.
К своему невероятному облегчению, в офис я прибываю раньше Розы. По крайней мере, успеваю устроиться за столом и изобразить занятость, как в обычное понедельничное утро. Когда Роза приготовит чай и мы займемся разбором предстоящих на день дел, как раз и наступит момент приведения клементовского плана в действие. И именно в этот момент я и могу все запороть, если не сумею взять себя в руки.
Раскрываю первую попавшуюся папку и таращусь на страницу отчета. По отдельности слова как будто понятны, однако сложить их вместе никак не получается. Тем не менее продолжаю созерцать текст. Летят секунды, и меня мутит все сильнее.
— Доброе утро, Уильям.
— Доброе утро, — хрипло отзываюсь я. Во рту совсем пересохло.
Роза с улыбкой снимает пальто.
— Похоже, кое-кому не помешает чашка чая.
Не дожидаясь ответа, она направляется на кухню. Смотрю ей вслед, на ее плавно покачивающиеся бедра. Соблазнительную фигуру подчеркивает облегающий дамский костюм. Ах, моя прекрасная лгунья.
А потом просто смотрю в пустоту и в который раз убеждаю себя, что план Клемента — единственный способ выбраться из заварухи. Раскрытие наших козырей сейчас неизбежно подтолкнет Габби к наихудшей развязке, когда описание моих выходок перекочует с восьмой
страницы газеты на передовицу. Я едва ли не физически ощущаю его присутствие в кабинете: он уговаривает меня успокоиться и неукоснительно следовать плану. Помимо прочего, мне очень и очень не хотелось бы сообщить ему, что операция мною провалена. Сомневаюсь, что он умеет хорошо воспринимать плохие вести.— Как, готовы к обсуждению распорядка? — осведомляется Роза и ставит передо мной чашку чая.
«Уильям, это просто обычное утро понедельника!»
— Да, конечно, — отзываюсь я. — И спасибо за чай.
Женщина отходит к своему рабочему месту и возвращается с блокнотом. По обыкновению усаживается на стул перед моим столом и закидывает ногу на ногу.
Вот оно.
— Роза, возможно, сегодня нам придется кое-что поменять местами.
— Как скажете.
— В девять у меня встреча с Фионой Хьюитт.
Секретарша просматривает органайзер на своем смартфоне и вскидывает брови:
— У меня этого не отмечено.
— Потому что она позвонила мне на выходных. Ей необходимо кое-что обсудить со мной. По-видимому, хочет закрыть дело о… том неприятном эпизоде на прошлой неделе.
— Поняла.
— И пока я буду у Фионы, попрошу вас заняться парой неотложных вещей для меня.
— Конечно.
— Во-первых, свяжитесь с моим агентом по недвижимости в Гэмпшире и узнайте, готовы ли мои съемщики продлить договор об аренде Хансворт-Холла на прежних условиях.
«Роза, пожалуйста, просто прими задание без всяких споров!»
Женщина, однако, озабоченно нахмуривается.
— Но мы же договорились, что я улажу вопрос аренды?
Ее несговорчивость подтверждает мои страхи.
— Все верно, однако обстоятельства изменились.
— И как же они изменились?
— При всем уважении, Роза, это касается лишь меня одного.
Она заливается румянцем, во взгляде вспыхивает негодование.
— Вы считаете, что я не справлюсь?
— Нет. Просто хочу знать, желают ли жильцы продлевать аренду, — твердо отвечаю я. — Оставляю за собой возможность выбора.
— Но, Уильям…
— Роза, это не обсуждается.
Беру чашку и принимаюсь потягивать чай в надежде, что секретарша уловит намек. Наши взгляды случайно встречаются. Выражение ее лица, равно как и поза, свидетельствуют о внутренней напряженности, однако не до той степени, чтобы можно было говорить о гневе. Роза определенно нервничает, но точно не злится.
Ставлю чашку на стол.
— А когда покончите с этим, свяжитесь с каким-нибудь риелтором в Блэкфрайарсе и договоритесь об оценке моей квартиры.
Не высматривай я изобличающие признаки, быть может, даже и не заметил бы, как Роза самую малость прищурилась.
— Неужто переезжаете? — интересуется секретарша, гораздо спокойнее, чем я ожидал.
— Возможно.
— Но зачем? У вашей квартиры такое удобное расположение, для работы просто идеальное.
— Знаю, но я вовсе не собираюсь заседать в парламенте до конца своих дней. Кроме того, глупо вкладывать все деньги в недвижимость, когда им можно найти достойное применение.
— Достойное применение? — Теперь Роза явно озадачена.