Шанс выжить
Шрифт:
Я был готов к новой атаке, но мой преследователь не шевелился. Я наклонился над ним и попытался его рассмотреть. Парень лежал без сознания, рот разбит, кровь перепачкала лицо и ворот рубашки. На вид ему было немногим больше тридцати. Внешность довольно неприятная. Я снял перчатку и осмотрел руку. Она тоже выглядела неприглядно. Кожа на суставах содрана, кисть посинела и опухла. Второй раз этой рукой я уже не смог бы нанести сильный удар. Но сейчас не до нежностей. Из его бокового кармана пиджака торчал револьвер, из другого – бумажник. Все это я забрал и отошел на безопасное расстояние.
Содержимое
Теперь мне хоть стало ясно, кто за мной следит. Но неясно еще, на кого он работает? Плохо работает, надо сказать. Следить не умеет. Челюсть под кулак подставляет. Разиня, а не сыщик. Записку с адресом и визитные карточки я убрал в карман. Остальное сложил обратно в бумажник.
Горе-детектив застонал и шевельнулся. Я направил на него револьвер. Рука у меня заметно тряслась, и я прижал ее к бедру. Парень меня не очень беспокоил, я боялся, что кто-нибудь войдет в подъезд и испортит мне весь спектакль. Он открыл глаза, что-то пробормотал, застонал и, приподнявшись на локтях, увидел револьвер и тут же пришел в себя.
– Сидите на месте. Итак, вы Грег Барретт, частный детектив. Это я уже знаю. – Я бросил бумажник ему на колени. – Остальное вы расскажете сами.
– Зачем вы взяли мой револьвер? – попытался возмутиться он, но тут же схватился за челюсть. После чего последовал собачий вой.
– Вопросы буду задавать я. А начнете капризничать, ваш револьвер выстрелит.
Он водил ладонью по челюсти, ныл и испуганно смотрел на меня.
– Ну и ударчик у вас.
– Кто вас нанял?
– Не знаю.
– Не советую крутить. Это плохо кончится.
– Я правда не знаю. Посыльный принес мне конверт, в нем было пятьсот долларов, ваш адрес и записка: «Не спускать глаз ни на секунду. Отчитываться ежедневно в восемь утра по телефону. Звонить вам будут в контору». И все. Никаких подписей.
– С какой целью?
– Мне это неизвестно. Я получил деньги и должен их отрабатывать.
– Давно вы следите за мной?
– Второй день.
– Значит, вам уже звонили?
– Да. Мужской хриплый голос.
– Вам было сказано, кто я?
– Да. Мне сказали, что вы Сэд Марчес, что вы больны и очень рассеянны, что за вами надо наблюдать, иначе вы влипнете в какую-нибудь историю.
– Рассеян? Поэтому вы так безграмотно следили за мной? Никогда не доверяйтесь словам нанимателя.
– Я это уже понял. Вы профессионал?
– В чем?
– Быстро вы меня раскусили, да и ударчик у вас…
– Что вам еще говорили?
– Больше ничего.
– Советую вам бросить эту затею. Еще раз замечу вас, будет хуже.
– А револьвер? Меня же лишат лицензии…
Я вынул из барабана патроны, бросил ему его пушку, повернулся и ушел.
Несколько минут я еще понаблюдал
из машины за домом, но горе-сыщик Грег Барретт, частный детектив, так и не появился.Я завел мотор и поехал к Флоренс Верой. Через десять минут моя машина остановилась на Ричмонд-сквер перед ее домом.
5
Дверь мне открыла миловидная женщина в легком шелковом халатике, лет тридцати, не больше.
– Мисс Верон? Флой Верой?
– Ну да, конечно же. Да что вы стоите? Проходите!
Она была излишне темпераментна и подвижна.
Я прошел в холл. Флой обогнала меня и провела в небольшую комнату, которую, кажется, не прибирали с момента въезда в нее. Но хозяйку это ничуть не смущало.
Она вытянула руку и указала пальцем в дальний угол.
– Вот он. Я совершенно не могу жить без музыки.
Кроме приемника, стоящего на пыльной тумбочке, я ничего не увидел.
– Извините, мисс, но ничем вам помочь не могу. Я ничего не смыслю в радио.
– Тогда какого черта вам здесь надо? Ее зеленые глаза округлились, и она уперлась маленькими кулачками в бедра.
У меня мелькнула идея. Я достал визитную карточку Барретта и протянул ее девушке. Она равнодушно скользнула по ней глазами, даже не взяв в руки.
– Какой еще детектив? При чем здесь я?
– Вы подруга покойной Джесики Корбет, – начал я вкрадчивым тоном. – Я занимаюсь расследованием ее убийства.
– Ах, вот оно что?! – С крика она перешла на мелодичный перезвон. – А что же полиция?
– У них плохо получается. Я работаю параллельно.
– Жаль!
– Что жаль?
– Что вы не можете починить мой приемник. Без музыки я умираю от скуки.
– Мы отвлеклись.
– Ах, да, полиция! Полиция действительно была. Этот дурацкий допрос, и… Вы что думаете, у вас получится лучше? Чем у того голубоглазого лейтенанта? Впрочем, вы тоже голубоглазый. Может быть, у всех сыщиков голубые глаза? Тогда я за сыщиков!
– Откуда вы знаете про лейтенанта? Это он вас допрашивал?
– Ну, конечно же… Ох, боже мой, да вы садитесь, я совсем закрутилась. Ничего не соображаю, особенно по утрам… Хотите выпить?
– Нет, благодарю.
– Колоссально! Сыщик с голубыми глазами, да еще не пьет по утрам. Идеальный герой из криминального романа. Ну, а как насчет женщин? Все они, конечно, падают при вашем появлении. А под мышкой у вас длинный-предлинный пистолет, который убивает слона с двадцати шагов…
– Это сказка про лейтенанта. Ну, а еще что-нибудь интересное вы мне можете рассказать о нем и о Джис?
– Нет. Он-то мне не понравился. И вы мне тоже начинаете надоедать. Только тоску наводите своим нытьем. Садитесь.
Я присел на стул, а моя собеседница забралась с ногами на кушетку.
– Ладно, слушайте. Я приехала в отель к Джис r тот день… ну, после того, как ее убили. У ее номера стояли полицейские. Я спросила у них: «В чем дело?» – и они меня тут же впихнули в номер. Там и был этот лейтенант. Он разговаривал с Элом. Узнав, кто я, попросил меня присесть и подождать. Я так была растеряна, что повиновалась и не стала ничего выяснять. Эл был бледен. На нем лица не было.