Чтение онлайн

Не двигаюсь, стою, всё сделала, как он мне сказал. И тут началось, двери побежали передо мной, как страницы в книге. А дальше-то что? Как в этом суматошном ритме… Додумать не успела, передо мной остановилась дверь.

— Ну что, идём открывать? — спокойно так, будто ничего такого и не было, спрашивает.

Обалдеть. У меня, наверное, на лице глаза стали в два раза больше.

— Да, Маша, это один из способов. Ну представь себе, сколько здесь дверей, и если ты будешь каждую трогать, ища нужную, то может век пройти. То, что те две под руку

попались, — чистая случайность.

— А открывать её тоже можно разными способами?

— Попробуй, экспериментировать не запрещено.

Стою пялюсь, и что дальше. Эх, была не была. Чего тут пялиться-то, подошла, ладошку положила и, как в кино, с усмешкой говорю: «Сим-сим, откройся», совершенно не надеясь, что сработает. Проще сказать, подурачиться решила.

Только хотела обернуться к Мефодию, как послышался знакомый щелчок, дверь открылась. Пипец, да ладно, это же шутка была. Я растерялась, честное слово, не ожидала.

Меня разобрал смех, это же фраза из сказки. Отсмеявшись до слез, посмотрела на своего напарника.

А он спокойно стоит и ждёт, когда прекращу этот истерический хохот свой. Да уж, удивили так удивили.

— Заходим или так и будешь выяснять, стоя перед дверью, почему она тебя услышала? Насмеялась? А теперь тихонько её открывай.

В глаза ударил луч яркого света. Зажмурилась, закрывшись руками. Защитная реакция. Чуть постояла, перевела дыхание и с замиранием сердца стала потихоньку их открывать дальше. Защитные очки явно не помешали бы.

Что? Шутите? Передо мной, на сколько глаз хватало, простиралась пустыня, просто пустыня. И что, мне это должно быть интересно?

— Идём? — вопросительно посмотрел на меня Мефодий.

— Куда? В пустыню?

— А почему нет?

— Да это бред какой-то, зачем мне пустыня? Я что, хочу под этим солнцем сгореть за полчаса?

— Ты ещё даже шага не сделала, а истерика у тебя через край!

— Да потому что, что может быть здесь интересного, необычного? Ну не нравятся мне барханы, песок, вараны, не нравятся и всё.

Он отодвинул меня в сторону и вошёл в дверь. Я оторопела, он пропал. Стояла хлопала глазами и не знала, что мне делать. Куда исчез этот, блин, добрый дедушка?

Нужно решаться или домой возвращаться. А, была не была, и шагнула вперёд, полностью пройдя через дверь.

По непонятным мне причинам я стояла под дождём. В этом мире была ночь. Там солнце и песок, а тут дождь и ночь. Если, пройдя сотню миров, научусь понимать хоть что-то, то устрою себе праздник души и тела.

Темно, хоть глаз выколи.

— Не промокнешь? Иди сюда, здесь есть пещера небольшая, спрячемся пока там.

Я чуть не подпрыгнула от неожиданности, до того перемены на меня подействовали.

— Куда идти, не видно же ничего! А там не опасно?

— Нет, уже проверил, животных здесь нет.

Почувствовала в своей руку его и на ощупь ступая пошла следом, как на веревочке за ним.

За время моего раздумья у дверей он уже успел соорудить костёр. Что? Даже котелок есть?

—

Откуда всё это?

— Как откуда? Из рюкзака.

— Ты же при мне ничего не собирал и не брал. И мне ничего не предложил взять с собою.

— Ну, я не сразу следом за тобой отправился. Подумал и решил, что не помешает. Как интуиция, понимаешь?

— Ружье у тебя тоже есть? А ну-ка повернись спиной, дай посмотрю, что там у тебя.

В свете костра его спина выглядела тёмным пятном, протянула руки, ощупала, нет, ружья не было. Но рюкзак на самом деле лежал у костра. Где только дрова взял сухие в дождь?

Как будто услышав мой вопрос, он ответил, что тут же в пещере было немного сушняка. Видимо, зверь когда-то давно лежку себе делал. Но бояться не нужно, его очень давно здесь нет.

— Надеюсь, ты барышня не капризная. Потому что нам придётся тут заночевать.

— А объяснить ты ничего не хочешь мне? Прежде чем ночёвку предлагать?

В пещере был полумрак и практически ничего не видно, стены не отражали даже свет костра. И только руки деда мелькали, то с котелком, то с кружкой чая.

Как-то незаметно перешла на «ты», забавно, даже не знаю когда. И хватит, мне все эти сюрпризы уже надоели. Пусть обижается или нет, мне уже все равно.

— Давай так, сейчас горячего чая попьём, спокойно, без соплёй твоих и капризов. А потом поговорим.

Кстати, замечу, а Мефодий ни единого раза не показал свой характер, ни разу не рассердился на меня.

Ну как тут сопротивляться, конечно, попьём чаю, у него и бутерброды нашлись. Странно, вроде бы недолго в этом мире, а кушать на самом деле хочется. И с таким удовольствием принялась уминать бутерброды, запивая чаем, который он сам заготавливает, собирая разнотравье.

— Ну давай, отвечу, что хочешь знать?

Его голос очень странно звучал в пещере, она искажала его, и это резало слух.

— Естественно, то, почему дверь открыли, была пустыня и день, а шагнули — дождь и ночь?

— Пустыня — это обманка. Да, Межмирье тебя признало как неопасного посетителя, не найдя в тебе агрессии. Но никто не станет даже в этом случае убирать мираж.

— А ты откуда знал, что это мираж, обманка?

— Ну я же не новичок. Слишком яркое солнце, нет движения воздуха, ну и так, по мелочи.

— Как можно определить, что солнце слишком яркое? Там же даже глаз не разлепить? У нас же тоже, дома, так бывает.

— Так-то так, да не так! Всё, Маша, давай спать. А утром посмотрим, что тут и как.

— Ты же говорил, что мы ненадолго, а приглашаешь ночевать.

— Хочешь домой? Ну давай, возвращаемся тогда.

Я насупилась. Конечно, не хочу домой. Знает же, чем поддеть. И где тут спать можно, если с одной стороны не видно практически, куда можно примоститься, и, скорее всего, тут везде сплошные камни разного размера.

Он подошёл ко мне снова, взял за руку. Костёр практически догорел и еле тлел.