Шахматы Богов
Шрифт:
– И никто не знает, куда он пропал?
– Нет, мы не оставляли охрану, как вы и просили.
– Его кто-нибудь ищет?
– В пределах, далее опасно.
– Согласен, снаружи все еще горит?
– Да, бомбардировки не прекращаются, пожарище по всему городу.
– Внутрь не проникает?
– Пока своды держат.
– Хорошо, поспешим тогда...
– Размещаем стрелков вот тут и тут, и они будут отсекать пехоту на подступах. Далее, выдвигаем сотню лучших в тыл и атакуем осадные орудия, а после и остальных, -
– Не выйдет, - произнес седовласый воин, - Там очень много сильных магов, они отсекут нас сразу же.
– Что же тогда предложишь?
– Пока ничего, любая попытка атаковать приведет к одному результату, и он будет для нас не самым лучшим.
– Но и сидеть мы не можем, своды пока еще сдерживают, но насколько их хватит?
– А если мы атакуем, то после врагу ничего не помешает начать штурм.
– Вдобавок к ним подошло еще пять легионов, причем один инквизиторский, - влез в разговор другой седовласый воин.
В зале вообще не было молодых воинов, все уже давно мужи, побывавшие во многих сражениях. Самые возрастные старцы сидели и молчаливо наблюдали за происходящим, и в глазах их не было старческого малоумия, наоборот, накопленная мудрость. Но сейчас даже их опыт был малополезен, когда враг многократно сильнее, и шансы многократно малы.
– Приветствую сынов народа.
Все в зале обернулись на слова вошедшего Сиригала.
– И мы приветствуем, Достопочтенный, - присутствующие почетно поклонились, старцы слегка наклонили головы.
– Как и сказал Гость, - начал Гардиал, как только Сиригал подошел к столу, - они начинают штурм. Мы готовы отразить их атаки.
– Мне сказали, что он пропал.
– Да, он не выходил, за пределы коридора к его покоям, но когда утром зашли разбудить, внутри никого не оказалось.
– Так стража была?
– Сиригал попытался выразить удивление.
– Нет, но мы наблюдали, - произнес один из Старейшин.
– Все же вы мне не доверяете.
– Не Вам, ему, тем более, что он был выращен Сатхалами.
– Он же Отрекшийся, Восставший.
– Но все же он Убийца, причем не простой, а Нерожденный.
– Но в первую очередь он Архаат, и я заглянул в него, в нем истлели путы Сатхал.
– Но все же мы не доверяем ему, сколь бы сильно мы не принимали твои слова, Великий. Извини нас, но время сейчас не располагает к доверию.
– Что ж, пусть это будет на вашей совести.
Стены содрогнулись и покрылись трещинами, десятки взрывов раздались над головами. В зал вбежал страж, низко кланяясь.
– Достойнейшие, штурм, - переводя дух, сказал он.
– Началось. Всем на стены и ждать дальнейших приказов.
Воины поспешно удалились из залы, остались лишь старцы, Гардиал и Сиригал, пристально изучающий карты, некоторые из фигурок самостоятельно перемещались по рисованной местности, обозначая передвигающиеся вражеские легионы.
–
Сколько осталось стражей?– спросил Сиригал, смотря на немногочисленные фигурки на изображении стен.
– Пять сотен, но мы отобьем любые атаки.
– Не отобьете.
Все обернулись, в полутемном углу стоял сарийский воин, но его доспехи были несколько иные, что в полумраке различалось едва, лишь только слегка мерцающие символы выдавали различие.
– Вы не сможете отбить, сколько б не приложили усилий, пусть даже на стены выйдут женщины.
Его голос был знаком, но он говорил на чистом сарийском языке, что вводило в смятение. Но доспехи по телу, символы которых знал каждый сариец наизусть, говорили то, что перед ними стоит тот, увидеть кого здесь никто не ожидал.
Он шагнул на свет. Он смотрел каждому встречному в глаза, и те сразу прятали их, встречая непреодолимую силу, видя его второй раз в жизни. На нем черные доспехи, украшенные витиеватыми узорами, литой по голове шлем, за спиной два парных черных клинка, которые были лишь у Тринадцати. Русберг подошел к столу и оперся руками, осматривая карты. На пальце его правой руки перстень с древним символом Первых.
– Не отобьем, как бы не старались, и все здесь давно это знают, только боятся признаться.
– ?
– Я понимаю ваше удивление, никто из вас не подозревал, кто я на самом деле. Но времена изменились, и теперь даже враги должны знать.
– Великий, есть ли шанс на спасение?
– превозмогая внутренний страх, произнес один из старцев.
– Есть, и вы его знаете. Но цена будет высока. Они пришли за тобой, - обратился Русберг к Сиригалу.
– Кто?
– тихо произнес Сиригал.
– Ты знаешь о ком я. За стенами не простое войско, какие мы отбивали веками. Среди легионов стоят равные мне, и никто из вас не сможет им противостоять даже с сотней, даже с легионом.
– Как ты смеешь...
– Смею! Гардиал, сын Сирагира, сына Аргирора, сына Бартишора. Смею! И ты это знаешь, и знал, слова Пророка ты помнишь до единого, и ты понял это, как только я вступил сюда. И Подгорный Друг тебе сказал обо мне. И ты знаешь о Долге. Но не об этом сейчас. А сейчас прикажи принести Саркофаг Ночи.
Тихий шепот раздался среди старцев, в котором чувствовалось возмущение и страх.
– Ничего уже нельзя избежать, Мудрые. Пришло время Великой Войны. И именно сегодня Врата должны быть запечатаны. Вам же следует подготовиться к последнему испытанию.
– Ты призовешь Первых?
– Мои собратья помогут мне остановить врага, иначе все падут, стены содрогнутся в последний раз, и замки рухнут. И смертная ночь - малая плата за выполнение клятвы.
– Мы знали, что этот день когда-нибудь наступит.
– Но в мыслях надеялись, что он наступит не при вашей жизни. Гардиал, ты достойный правитель, и лишь с тобой народ сможет выдержать предстоящие испытания.
– Но ведь ты...
– Я призван не для того, чтобы занять твое место.