С охоты возвратился он угрюмый,Закрались в сердце медленные думы.На сердце тяжко стало от забот,Прилег, но и во сне печаль гнетет.Однако чем для нас труднее дело,Чем больше ноет сердце, страждет тело,Тем легче в сокровенном, в добрый час,Спасение откроется для нас.Проснувшись, он собрал мобедов мудрых,Сановников, старейшин седокудрых,Вопрос им задал: «Что же Заля ждет?Какой желанья этого исход?»Мобеды, как велел им воевода,Искали долго тайну небосвода,Увидели, узнали и пришли,Как будто счастье для себя нашли.И было звездочета предсказанье:«О витязь в златотканом одеянье!Чете благоприятствует судьба,Пребудут в счастье Заль и Рудаба.От этих двух родится слонотелый,Могущественный, доблестный и смелый.Он завоюет мир, он вознесетПрестол царя царей на небосвод,С лица земли сметет он всех злодеев,Сровняет землю, недругов развеяв,Надеждою Ирана станет он,—Будь этой доброй вестью озарен!Он сделает счастливым государство,И люди пригласят его на царство».Услышав то, что молвил звездочет,Избавился воитель от забот.К себе гонца призвал он, просветленный!С ним разговор повел он благосклонный:«Ты сыну моему скажи добром,Что целью он бессмысленной влеком,Но должен я обет исполнить строгоИ для обмана не искать предлога.Едва зарей развеется туман,Я поведу свои полки в Иран».Он вестнику дирхемов дал немало,Сказал: «Скачи, не делая привала».Полкам велел он двинуться назад,-—Ликует рать, и воевода рад.С позором гургасаров заковали,—Шли пленники и стоны издавали.Едва лишь первый луч во тьме блеснул,В степи поднялся богатырский гул.Смешался голос трубный с барабанным,И громы раздались над ратным станом.То двинулся в Иран воитель Сам,—Отрадно возвращаться: храбрецам!Помчался к Залю, не смыкая вежды,Гонец победы, счастья и надежды.
Синдухт узнает о поступке дочери
У двух влюбленных — так пошли дела —Посредница болтливая была.От милой к милому носила вести,От жениха — к возлюбленной невесте.Призвал сладкоязыкую Дастан,Поведал весть великую Дастан:«Скажи царевне, мига не теряя:«О кроткая луна, о молодая!Слова, теснясь, томятся взаперти.Дай выход им: должна ты ключ найти.Посланец, мой наказ исполнив с честью,От Сама прибыл со счастливой вестью».Проворно ей письмо вручил храбрец,Посредница помчалась во дворец.К царевне понеслась она поспешно:Письмо от Заля было так утешно!Царевна, ей оказывая честь,Дирхемы ей дала, велела сесть.Повязку, сделанную в Индостане,Такую, что не видно было ткани:Основа и уток — рубин, алмаз,—Каменья скрыли золото от глаз,Два перстня дорогих, златоузорных,Сверкавших, как Юпитер в высях горных,—Послала Рудаба Дастану в дар,А с перстнями — речей сердечный жар.Посредница пошла, хотела скрыться,Как вдруг ее заметила царица.Та женщина, в душе почуяв страх,Облобызала пред царицей прах.Душа Синдухт исполнилась тревоги:«Скажи: откуда ты? С какой дороги?Идешь — боишься на меня взглянуть,Стремишься
незаметно проскользнуть.Иль без тебя нет у меня заботы?Ты лук иль тетива? Не знаю, кто ты!»А та: «Мне надо прокормиться здесь,На все я руки мастерица здесь,Царевне продаю уборы, платья,—Я прииесла их. Разве стану лгать я?»Синдухт в ответ: «А ну-ка, покажи.Меня ты успокой, не бойся лжи».«Две вещи продала,— ей было мало,Она меня за новыми послала».«Так деньги покажи ты мне скорей,Мой гнев ты остуди, водой залей!»«Мне велено до завтра ждать уплаты,А значит, денег нет, понять должна ты!»Тогда, решив, что речь ее — вранье,Разгневалась царица на нее.За пазухою, в рукавах искалаПисьмо,— обман в ее словах искала.И вот пред нею — дорогой наряд,Уборы блеском золотым горят!Как пьяная, от боли, недоверья,Она вошла в покои, хлопнув дверью,Явиться приказала Рудабе,Ланиты исцарапала себе,Из двух нарциссов проливала слезы,Пока росою не сверкнули розы:«Дитя мое, ты, как луна, светла,—Зачем дворцу ты яму предпочла?Не о тебе ль, как долг велит издавна,И тайно я заботилась и явно?Зачем же хочешь ты меня терзать?Должна ты мне всю правду рассказать;Кто эта женщина? Зачем приходит?Кем послана? Кого с тобою сводит?Кто этот муж, который дорогихПодарков удостоился твоих?Арабскому венцу, отцовской властиТы вместо счастья принесла несчастье.Свой род и имя ты не опорочь...Зачем я родила такую дочь!»Потупилась царевна молодая,От срама и тревоги обмирая.Печали влага хлынула из глаз,Нарциссов кровь на щеки пролилась:«О матушка, о мудрая царица!Моя душа в силках любви томится!О, если б ты меня не родила,Я ни добра не знала бы, ни зла!Едва Дастан в Кабуле поднял знамя,Любовь к нему меня повергла в пламя.Жить без него? Убьет меня тоска,Весь мир его не стоит волоска!Узнай: меня он видел, мой любимый,В знак нашей клятвы руки с ним сплели мы.К владыке Саму поскакал гонец,И сыну свой ответ сказал отец.Могучий Сам противился вначале,Потом слова согласьем зазвучали.С той женщиной мне Заль прислал привет,Мои подарки — витязю ответ».Смутилась от речей таких царица:Ей лестно было с Залем породниться.Ответила: «Пусть выбор твой хорош,На свете Залю равных нет вельмож,Он славный сын могучего владыки,В нем ясная душа и ум великий,Достоинств много, родом он высок,—Все качества затмил один порок.Разгневается сердце шаханшаха,Он весь Кабул сровняет с тучей праха:Не хочет он, чтоб мы пошли вперед,Чтоб на земле возвысился наш род».Ту женщину царица обласкала:Мол, не могла понять ее сначала.Царевну спрятав и замкнув замок,Чтоб ей никто совет подать не мог,Пошла в слезах и улеглась в постели,Ее тоска и горе одолели.
Михраб узнает о поступке дочери
Михраб счастливый вышел из шатра,—В Дастане он обрел исток добра.Увидел он: лежит в слезах супруга,Лик побледнел, как будто от недуга.Спросил в тревоге: «Что тебя томит?Увяли лепестки твоих ланит!»В ответ Михрабу молвила царица:«Моя душа грядущего страшится.Что будет с этой радостной страной,С арабскими конями и казной,С твоим дворцом, с послушными рабами,С твоим венцом, с цветущими садами,С царевной, что блистает красотой,С величьем, славой, жизнью прожитой?Пусть твой венец и трон блестят победно —Со временем уйдут они бесследно.Как ни старайся, их отнимет враг,Деянья наши обратятся в прах.Окажется в гробнице наша слава:То древо, чьи плоды для нас — отрава,Взрастили мы, трудясь в мороз и зной,Венцом его украсили, казной,Оно расцвесть роскошно не успело —Его листва тенистая истлела.Вот в этом наш предел и наш исход,Не ведаю, когда покой придет!»А царь: «Ты старое сказала слово,А повторенье не бывает ново.Сей мир противен светлому уму,И мудрый ужасается ему.Любого из живых судьба находит,Один уходит, а другой приходит.И в счастье и в беде — одна судьба,Безумна с высшим судией борьба».Синдухт — в ответ: «Поведала я притчу,Надеясь, что я правду возвеличу.Мудрец, достойный славы и похвал,О древе притчу сыну рассказал,А я ту притчу рассказала снова,Чтоб со вниманьем выслушал ты слово.Дастан,— открою истину тебе,—Силки расставил тайно Рудабе.Смутил ей сердце, сбил с пути царевну,Найдем же выход, чтоб спасти царевну,Я не смогла советом ей помочь,И вижу я: страдает наша дочь».Ошеломленный новостью такою,Поднялся царь, сжимая меч рукою,Вскричал: «Убью сейчас же Рудабу,—Мне легче видеть дочь свою в гробу!»Царица, гнев супруга понимая,Сказала, стан Михраба обнимая:«Властитель мой! Хотя бы к одномуПрислушайся ты слову моему,А после поступи, как скажет разум,Мы покоримся всем твоим приказам».Отпрянул царь и оттолкнул жену,Вскричал, подобный пьяному слону:«Зачем я дочь свою в живых оставил,Как только родилась — не обезглавил?Был мягким, предков преступил завет,И вот я от нее дождался бед.Все качества отца должны быть в сыне,Быть хуже, чем отец,— грешно мужчине.Бесславья и позора не хочу,А ты прибегнуть не даешь к мечу.Когда могучий Сам и царь ИранаНад ними власть получат невозбранно,Тогда умрет кабульская земля,Сады заглохнут, высохнут поля».«Мой господин,— воскликнула царица,—Не надобно болтать, не стоит злиться,Не предавайся горю и слезам,—Уже об этом знает всадник Сам,Он с поля битвы двинулся обратно,Он встретил эту весть благоприятно».Промолвил царь: «Прекрасная луна!Мне лгать в подобный час ты не должна.Я б свадьбе не мешал, скажу я прямо,Но Манучихра я боюсь и Сама.И то сказать: на всей земле когоС могучим Самом не прельстит родство?»Синдухт сказала: «Гордый муж! Не стануС тобой хитрить и прибегать к обману.Твоя беда — она моя беда,Я связана с тобою навсегда.Как ты, и я вначале опасалась,Но ясным наше дело оказалось.Уж не такое чудо этот брак,—Из сердца выкинь страх, тоску и мрак.Заль поступил, как Фаридун когда-то,К йеменскому царю пославший свата.Чужой войдет как родич в твой дворец,—Твой враг увидит в этом свой конец!»Ответствовал Михраб, как прежде, гневный:«Вставай и приходи ко мне с царевной».Ей стало страшно: мрачен муж, как ночь,Тоской терзаем, умертвит он дочь!«Сперва,— сказала,— обещай мне милость»,—Хитрила, царский гнев смягчить стремилась.Михраб воскликнул: «Я клянусь тебе,Что зла не причиню я Рудабе,Но бойся Манучихра: царь всевластныйНа нас нагрянет с яростью ужасной».От сердца у царицы отлегло,Она склонила пред царем чело,Ушла с улыбкой на устах, сияя:Лицо — как день, а кудри — тьма ночная.Сказала Рудабе: «С весельем встань,Теперь гепард терзать не будет лань.Давай скорей запястья, кольца спрячем,Убранство сняв, к отцу ступай ты с плачем».«Снимать? Зачем? — сказала та в ответ,—Мне, бедной, притворяться — смысла нет.Навеки я принадлежу Дастану,А то, что явно, я скрывать не стану».И дочь предстала пред лицом царя,Нарядна, как восточная заря.Отец, ее увидев, восхитилсяИ мысленно к Йездану обратился.Сказал ей: «Помутнен твой ум навек!Какой допустит знатный человек,Чтоб вышла пери за исчадье ада?Тебя лишить венца и перстня надо!»Он, полный гнева, как гепард рыча,Кружил, сжимая рукоять меча.Ушла царевна в страхе и печали,И желтыми ее ланиты стали.И мать и дочь — несчастные сердца —Прибежища искали у творца.
Манучихр узнает о любви Заля и Рудабы
Придворных шаханшаха всколыхнулаВесть о Дастане, о царе Кабула,О том, что Заль влюблен: пришло на умСтать равными неравным этим двум!Перед лицом царя царей мобедыОб этой вести повели беседы.Такое слово Манучихр изрек:«За это дело нас накажет рок.Умом, войной и силой твердой властиИран я вырвал из тигриной пасти.Царь Фаридун Заххака сбросил гнет,—Боюсь я: это семя прорастет.Дастан, влюбившись, долг забыл сыновний:Пусть дочь араба нам не станет ровней!Когда у этих двух,— так царь сказал,—Из ножен вдруг появится кинжал,{15}То, если в мать пойдет дитя Дастана,Мы много зла увидим от смутьяна.Он возмутит иранскую страну,Чтоб отобрать корону и казну».Мобеды вознесли царя высоко,Назвали властелином без порока:«Воистину мудрейший ты из нас,Сильнейший ты из нас в тяжелый час!Верши по смыслу веры и закона:Твой разум в плен захватит и дракона!»Ноузару царь царей велел созватьВельмож придворных, избранную знать:«Ступайте к Саму, поведите речи,Спросите, как вернулся всадник с сечи,Скажите: «К нам пожалуй во дворец,Потом домой отправишься, храбрец».Внял храбрый Сам такому приказанью,Обрадовался этому свиданью,Сказал Ноузару: «Я пойду к царю,Свиданьем с ним я душу озарю».Со звоном чаш тогда смешались клики,Не умолкали здравицы владыке,Ноузару, Саму — всаднику в броне,И всем князьям, и каждой их стране.Прошла в веселье ночь. Когда светило,Сверкая, тайну неба им открыло,Вельможи, как велел им царь царей,К его двору помчались поскорей.Могучий Сам, воитель несравненный,Предстал пред повелителем вселенной.Воскликнул Манучихр: «Иди на бой,И всех отважных ты возьми с собой!Кабул и Хиндустан сровняй с камнями,Дворец Михраба ты повергни в пламя.Пусть не уйдет Михраб из рук твоих,Не оставляй змееныша в живых.Змеиный род, исполнен злобы лютой,Грозит земле войной, насильем, смутой.Всех, у кого была с Михрабом связь,Кто власть его признал, ко злу стремясь,—Ты обезглавь, к одной стремясь корысти;От семени Заххака мир очисти!»Ответил Сам: «Злодеев одолев,Из сердца шаха прогоню я гнев».Челом склонился предводитель рати,Припал устами к перстню и печати.Домой велел полкам он повернуть,Помчались кони, пожирая путь.
Миниатюра из рукописи «Шах-наме» XVI века.
Заль приезжает к Саму
Михраб и Заль проведали заранеО том, что Сам идет дорогой брани.Уехал гневный Заль, кляня судьбу,Сгибая шею, выпятив губу.Услышал Сам, что скачет ветроногий,Что появился львенок на дороге.Тут поднялись вельможи и стрелки,Стяг Фаридуна вознесли полки.С коня сошел Дастан отцу навстречу,Пошел, предстал с поклоном, с доброй речью.Тогда с обеих спешились сторонНачальники, старейшины племен.К ногам отца склонился Заль-воитель,Но долго с ним не говорил родитель.Вновь на коня сел всадник молодой,—Казался он горою золотой.Пред ним, пред юношей седоголовым,Вся знать с сочувственным предстала словом,Мол, повинись перед отцом родным,Обидел ты его,— склонись пред ним...Скакала знать без горя и тревоги,Могучий Сам вступил в свои чертоги,С коня сойдя, не отдохнув с пути,Тотчас же сыну приказал войти.Вошел Дастан, чтобы услышать речи,Склонился до земли, расправил плечи,Отца восславил, высоко вознес,Ланиты орошая влагой слез:«Да будет богатырь вовек счастливым!Ты служишь правде сердцем прозорливым,—Лишь я в тебе опоры не найду,Хотя и славен я в твоем роду.Явил ты правду и земле и людям,Ты время осчастливил правосудьем,А мне какой ты приготовил дар?Чтобы обрушить на меня удар,Мазандеран ты с воинством покинул,—Как видно, правосудье ты отринул!»Поняв: упрек Дастана справедлив,Стоял воитель, руки опустив.«Да,—Сам промолвил,—правда—твой свидетель,В твоих словах — одна лишь добродетель.Увидел ты обиду от отца,И радуются недругов сердца.Мечтал: исполню я твое желанье,Ко мне ты прибыл, испытав страданье,Но успокойся, жди, не горячась:Твое устрою дело в добрый час.Властителю земли письмо составлю,С тобой, искатель радости, отправлю,Все доводы царю я приведу,Чтоб он склонился к правому суду.Когда нам другом царь вселенной будет —Исполнит нашу просьбу, не осудит».
Сам пишет письмо Манучиxpу
Затем писца призвали во дворец,Услышал речи мудрые писец.Восславил Сам того, кто бесконечен,Того, кто был всегда, кто есть, кто вечен,Кто нам явил владычество свое,Добро, и зло, и смерть, и бытие,Кто создал мир с закатом и восходом,С кружащимся над миром небосводом,Кто — повелитель солнца, всех светил,Кто Мапучихра славой осенил.«Я — раб, одним лишь возрастом богатый,Вступил с отвагой в год шестидесятый.Пыль камфары—на голове моей:{16}Так я увенчан солнцем наших дней.Я прожил жизнь свою в броне и шлеме,В боях с твоими недругами всеми.В таких трудах немало лет прошло,Конь для меня — земля, мой трон — седло.Сломил я силою своих ударовМазандеран и землю гургасаров.Тебе я счастье добывал в борьбе,Ни разу не напомнив о себе.Но, государь, ты видишь: я старею,Я палицей, как прежде, не владею.И плечи, и могучий стан, и грудьСумели годы властные согнуть.Аркан мой отняло седое время,Шести десятков лет мне тяжко бремя.Я ныне Залю уступил черед,—Пусть в руки меч и палицу берет.Он с просьбою придет к царю вселенной,Он явится с мечтою сокровенной,Угодной богу, ибо твой удел,О царь земли,— защита добрых дел.Сомненья нет, известно властелину,Какой обет я дал когда-то сыну.Его желанье для меня — закон.Он мне сказал, обидой уязвлен:«Ты весь Амул на виселицу вздерни,Но лишь не вырывай Кабула корни».Пойми: питомец птичьего гнезда,Он рос, людей не видя никогда,И вот пред ним луна, краса Кабула,Своей цветущей прелестью сверкнула.Не диво, что влюбленный одержим,Ты гневом не грози ему своим.Я с сердцем проводил его тяжелым.Когда предстанет он перед престолом,Как царь, ответствуй сыну моему:Не мне, рабу, тебя учить уму».Поднялся Заль, охваченный волненьем,Письмо отца схватил он с нетерпеньем,Пошел, вскочил в седло, помчался вскачь,И загремел вослед ему трубач.
Синдухт отправляется к Саму
Когда в Кабул проникли злые вести,Исполнился Михраб вражды и мести,На Рудабу разгневавшись, вскипев,На голову жены излил он гнев.Сказал он: «Таково мое решенье.Не мне с царем земли вступать в сраженьеТебя и дочь порочную твоюПри всем собранье я сейчас убью.Быть может, царь земли свой гнев умерит,Когда в мою покорность он поверит!»Угрозу мужа выслушав, женаУселась, в скорбь свою погружена.Подумав, молвила: «Послушай слово.Ужели нет нам выхода иного?Казной пожертвуй, чтоб себе помочь.Пойми, чревата горем эта ночь,Но день придет, спадет покров тумана,И мир сверкнет, как перстень Бадахшана».А царь: «Не склонен я к таким речам,Старинных сказок не болтай мужам!За жизнь борись, когда ее ты ценишь,Не то кровавый саван ты наденешь».«О царь,— Синдухт заговорила вновь,—Мою, быть может, не прольешь ты кровь.Мне к Саму бы пойти, извлечь из ноженМеч разума: он более надежен.О жизни я заботиться должна,С тебя же только спросится казна».Царь молвил: «Ключ получишь без препятствий;Жалеть не стану о своем богатстве.Бери престол, венец, рабов, коней,В дорогу отправляйся поскорей,—А
вдруг наш город шах не ввергнет в пламя,Погасший свет опять взойдет над нами!»Услышал именитый от жены:«Ты жизни хочешь? Не жалей казны!»Надела бархат и парчу царица.Блеск жемчугов и яхонтов струится!Взяла, чтоб одарить богатыря,Динаров тридцать тысяч у царя;И десять скакунов, одетых в злато;И десять — разукрашенных богато;И шестьдесят блиставших красотойРабынь: у всех по чаше золотой.Венец в алмазах, в славе царской власти;И множество серег, цепей, запястий;В рубинах, в жемчугах — престол царя,А золото престола, как заря.Он в целых двадцать пядей шириною,Он всаднику подобен вышиною;Немало всяких тканей и ковровНавьючили на четырех слонов.Затем вскочила на коня царица:Могла с отважным витязем сравниться!Торжественно приехала в Забул.Когда ее заметил караул,—Немедленно, себя не называя,Велела доложить владыке края,Богатырю, чьи славятся дела,Чтоб принял он кабульского посла.Так доложил завесы охранитель, —Впустить посланца приказал воитель.Синдухт сошла с коня, пошла вперед,И величавым был ее приход.Пред полководцем прах облобызала,С достоинством хвалу ему сказала.Тянулся караван — за рядом ряд —На два фарсанга от дворцовых врат.Свои дары преподнесла царица,—У Сама стала голова кружиться,Он голову, как пьяный, опустил,Руками он колени обхватил.«Не счесть богатств!—он думал, пораженный,—Ужель теперь послами стали жены!Богатство это от нее приняв,Обижу я властителя держав,А крикну ей: «Даров не надо сыну»,—Заль, как Симург, умчится на вершину!»Подняв главу, сказал: «Рабы, слоны,И кони, и сокровища казныПусть будут достоянием Дастана —От имени луны Кабулистана!»{17}Свалилась тяжесть у царицы с плеч,Пред ликом Сама к ней вернулась речь.С ней было три кумира, три рабыни,—Взглянув на них, ты вспомнишь о жасмине,—В руке у них — по чаше золотой,Где жемчуга сверкали красотой.Они каменья высыпали разом,Смешали жемчуг с лалом и алмазом.«От посторонних,— отдал Сам приказ,—Дворец очистить надобно тотчас».Синдухт сказала: «Славен ты недаром!Твой разум юность возвращает старым.Ты обучаешь мудрости вельмож,Ты озаряешь мрак и гонишь ложь.Твоей печатью зло запечатленно,И палица твоя благословенна!Михраб, я допускаю, виноват,Он плачет кровью, он тоской объят,Но в чем виновны жители Кабула?Зачем, над ними сталь твоя блеснула?Моя страна живет одним тобой,У ног твоих она лежит слугой.Страшись того, кто создал ум и силу,Кто каждому велел сиять светилу.Побойся бога! Разве ты злодей,Чтоб проливать напрасно кровь людей?»Сказал ей Сам: «Всю правду говори ты,Спрошу — ответь, но только не хитри ты.Михрабу ровня ты или раба?Где свиделись Дастан и Рудаба?Скажи: под стать ли Рудаба владыкамПо нраву, по уму, кудрями, ликом?Разумна ли, красива ли она?Ты обо всем поведать мне должна».Ответила Синдухт: «Воитель правый,Глава богатырей, оплот державы!Сперва мне вечной клятвой поклянись,Такой, чтоб содрогнулись прах и высь,Что не обрушится твое злодействоНи на меня, ни на мое семейство.Имеются чертоги у меня,Есть и казна, и слуги, и родня,Когда я гнева твоего не встречу,На все твои вопросы я отвечу.Все, что Кабул таинственно замкнул,Я постараюсь отвезти в Забул».Воитель руку ей пожал сердечноИ, обласкав, поклялся ей навечно.Царица, услыхав его ответ,Прямую речь и клятвенный обет,Склонясь к ногам богатыря сначала,Приподнялась и тайну рассказала:«Узнай же: от Заххака рождена,Отважного Михраба я жена.Я — мать царевны этой тонкостанной,Которой отдана душа Дастана.Чтобы узнать, кто враг тебе, кто другИ что замыслил ты, пришла я вдруг.Коль мы виновны, рода мы дурного,Коль не достойны мы родства такого,Так вот я пред тобой, полна скорбей:Коль вяжешь, так вяжи, коль бьешь, так бей.Но ты не мсти кабульцам неповинным,Не мрак ночной, а светлый день яви нам».Воитель понял, что она умна,—С душою светлой чистая жена.«Пусть жизнь моя,— сказал он,— оборвется,Я не нарушу клятву полководца.И ты, и весь Кабул, и весь твой родЖивите без печалей и невзгод.Согласен я, союз детей устрою,Да станет Залю Рудаба женою.Иного корня вы, но час пришел:Вы заслужили царство и престол,Так создан мир, и в этом нет позора,Бессмысленна с творцом борьба и ссора.Письмо я написал владыке стран,В письме — мольба и боль душевных ран.Заль полетел к царю с челом подъятым,Так полетел, как будто стал крылатым!На то письмо властитель даст ответ:Он улыбнется — мы увидим свет.Птенец Симурга ранен в сердце ныне,От слез его увязли ноги в глине!Коль Рудаба страдает, как жених,То места нет обоим средь живых!А ты мне покажи ее ланиты,—Прошу, за это дань с меня возьми ты!»Ответила Синдухт богатырю:«Даруй мне милость — сердце озарю,Взовьется до небес мой дух убогий,Когда в мои пожалуешь чертоги.Приди под сень кабульского дворца,И в дар тебе мы принесем сердца».Сам улыбнулся. Поняла царица,Что гнев исчез и нечего страшиться.Отправила проворного посла,Благую весть Михрабу подала:«Тревоги прогони, пришла отрада,Готовься, ибо гостя встретить надо.Я тоже медлить не хочу в пути,Вослед письму я поспешу прийти».Наутро, лишь забил родник рассвета,Синдухт, в парчу и золото одета,Направилась неспешно во дворец,К богатырю, чей воссиял венец.Когда она к престолу приближалась,Луной владычиц всем она казалась!Склонилась перед Самом до земли,Слова из уст царицы потекли:Просила дозволения царицаДомой, в Кабул, с весельем возвратиться.Сказал ей Сам: «Вернись в родимый край,Михрабу все, что знаешь, передай».Велел он одарить царицу щедроСокровищами, что таили недра,И тем, что было ценным во дворцах,Что на полях росло, цвело в садах,Скотом молочным, тканями, коврамиИ прочими достойными дарами.Он руку соизволил ей пожатьИ слово клятвы произнес опять,Что дочь ее берет он Залю в жены;Отправил с ней отряд вооруженный;Сказал: «Живи отрадно и светло,Кабулу не грозит отныне зло».Поблекший лик луны расцвел на диво,Синдухт пустилась в путь с душой счастливой.
Заль приезжает с письмом отца к Манучихру
Теперь о Зале мы слова начнем:Он к Манучихру поскакал с письмом.Едва лишь весть дошла до властелинаО том, что Сам с письмом направил сына,Вельможи вышли юношу встречать,Воителя приветствовала знать.Заль, во дворец войдя, склонился к прахуИ произнес хваленье шаханшаху.Лицо держал во прахе, недвижим,—Беззлобный царь был очарован им.Поднялся юный Заль и встал у трона,Владыка принял Заля благосклонно,Взял у него письмо, повеселев,Смеясь, ликуя, сердцем просветлев.Прочтя, сказал: «Ты мне забот прибавил,Тревожиться, печалиться заставил.Отрадно все ж читать моим глазамТо, что прислал мне с болью старый Сам.Хотя в душе не улеглась тревога,Ни мало не задумаюсь, ни много,Исполню я желания твои:Я знаю упования твои!»Тут появились повара у входа,За трапезу воссел глава народа,А после,— было так заведено,—В другом покое стали пить вино.Дастан, вином насытясь и едою,Сел на коня с уздечкой золотою.Всю ночь не спал: пылала голова,Сомненья в сердце, на устах слова.Стан затянув, пришел он утром paноК победоносному царю Ирана,А царь призвал на Заля благодать.Когда же удалился Заль опять,Владыка повелел собраться вместеМобедам седокудрым — стражам чести,Вельможам, звездочетам, мудрецам,С вопросом обратиться к небесам.Ушли мобеды, много потрудились,По звездам тайну разгадать стремилисьТри дня тянулось дело, но пришли,Румийские таблицы принесли,{18}Уста раскрыли пред главой народа:«Исчислили вращенье небосводаИ волю звезд узнали мы тогда;Не замутится чистая вода.У Рудабы и Заля величавыйРодится витязь — гордый, с доброй славой.Он будет долголетьем обладать.Он явит силу, разум, благодать,Высокий стан, могучее сложенье,Всех на пиру затмит он и в сраженье,Внушит он трепет всем царям земным,И не дерзнет орел парить над ним.Тебе служить он будет мощью бранной,Опорой будет всадникам Ирана».Ответил мудрецам царей глава:«Храните в тайне вещие слова».
Вопросы мобедов и ответы Заля
Был призван шахом Заль седоволосый,Чтоб задали жрецы ему вопросы.Мобеды сели, бодрые душой,А перед ними — витязь молодой:Он должен дать на те слова ответы,Что пологом таинственным одеты.Сказал один мобед, к добру влеком,Воителю, богатому умом:«Двенадцать видел я деревьев стройных,Зеленых, свежих, похвалы достойных,На каждом — тридцать веточек растет,Вовеки неизменен этот счет».Другой воскликнул: «Отпрыск благородных!Погнали двух коней, двух быстроходных.Несется первый, черный, как смола,А масть другого, как хрусталь, светла.Торопятся, бегут они далече,Но первый со вторым не сыщет встречи».Промолвил третий: «Тридцать седоковПред шахом скачут испокон веков.Один — всмотрись получше — исчезает,Но их число вовек не убывает».Сказал четвертый: «Пред тобою — луг.Шумят ручьи, трава растет вокруг.Могучий некто с острою косоюПридет на луг, сияющий красою,Все, что цветет, что высохло давно,Не внемля просьбам, скосит заодно».«Подобно камышам,— промолвил пятый,—Два кипариса из воды подъяты,На каждом птица свой свивает дом,Днем — на одном, а ночью — на другом.Слетит с того — и ветви вдруг увянут,На это сядет — сладко пахнуть станут.Один — вечнозеленый кипарис,Другой — в печали чахнет, глядя вниз».Сказал шестой: «Богат водой проточной,Средь горных скал воздвигнут город прочный.Но люди той заоблачной землиЕму пески пустыни предпочли.Дома в сухой степи тогда возникли,Тогда рабы и господа возникли.Забыли все о городе в горах,Воспоминанья превратили в прах.Но раздается гул землетрясенья,Их область гибнет, людям нет спасенья,—Тогда-то город вспоминают свой,Тогда-то жребий проклинают свой.Слова жрецов за пологом сокрыты.Их смысл раскрой, их сущность разъясни ты.Когда ж постигнешь их, о витязь наш,Из праха чистый мускус ты создашь!»Заль вдумался в таинственные речи,Обдумав, он расправил грудь и плечи,Затем открыл свои уста, готовОтветить на вопросы мудрецов;«Дерев двенадцать названо вначале,На каждом — тридцать веток насчитали.Двенадцать месяцев являет год,—На смену шаху новый шах идет,—А каждый месяц тридцать дней приводит:Так времени вращенье происходит.Теперь скажу: какие два коняЛетят подобно божеству огня?Конь белый — день, а черный — тьма ночная.Бегут они, чреды не изменяя.Проходит ночь, за нею день пройдет:Так движется над нами небосвод.При солнце встречи нет и нет во мраке?Бегут подобно дичи от собаки.Теперь: какие тридцать седоковПред шахом скачут испокон веков?Один из них все время исчезает,Но всадников число не убывает.Луну сменяет новая луна:Такая смена богом создана.Луна идет на убыль постепенно,А все ж она вовеки неизменна.Теперь скажу я,— пусть поймут везде,—О кипарисах с птицею в гнезде.Меж двух созвездий — Овном и Весами —И тьма и мрак сокрыты небесами,Но лишь к созвездью Рыбы мир придет,—И тьма и мрак откроются с высот.Два кипариса — две небесных части,В одной — печаль, в другой находим счастье.А птица — это солнце: всякий часОно и любит нас и губит нас.Спросил о горном городе учитель:То — наша постоянная обитель.Мы временно живем в степи сухой,С ее отрадой и с ее тоской.Она щедроты нам несет и прибыль,Она заботы нам несет и гибель.Землетрясенье, буря,— в этот мигВзволнован мир, он поднимает крик,Твой труд заносится песком пустыни,Ты переходишь в город на вершине.Другой начнет владеть твоим трудом,Но так же он уйдет, как мы уйдем.Да, нашей жизни такова основа,Так было, так пребудет — вечно ново.В дорогу имя доброе возьми,Тогда прославлен будешь ты людьми,А если ты хитер, бесчестен, жаден,Воистину конец твой безотраден.Хотя б до неба ты воздвиг дворец,Лишь в саване ты встретишь свой конец.Ты ляжешь в страхе, с мертвыми очами,Сокрыт в земле, покрытый кирпичами.{19}На луг приходит человек с косой,Траве он страшен свежей и сухой.Он косит свежую, сухую коситИ тем не внемлет, кто пощады просит.Да, время — каш косарь, а люди — луг,Равны пред косарем и дед и внук,Равны пред ним и молодость и старость,Ища добычи, он впадает в ярость.От века было так и будет впредь:Рождается дитя, чтоб умереть.Мы в эту дверь войдем, из той мы выйдем,А пред собою косаря мы видим!»
В Кабуле готовятся к встрече гостей
Умом Дастана восхитился шах,Услышал мудрость он в его словах.Собрал он столько ценностей отборных,Что удивил дарами всех придворных:Венец в алмазах, трон — как небеса,Запястья, цепи, серьги, пояса,Здесь были и одежды дорогие,Рабы, и кони, и дары другие.Затем ответил Саму шаханшах,—Дивись: была отрада в тех строках!«Отважный богатырь, воитель знатный!Как лев, ты побеждаешь в битве ратной.О Сам! Твое письмо ко мне пришло,И стало на душе моей светло.Я все исполнил, что тебе желанно,Что было счастьем и мечтой Дастана».Простился Заль с властителем держав,Над витязями голову подняв.Гонца отправил к Саму юный воин,Мол, я подарков царских удостоен,С престолом воавращаюсь и венцом,С весельем в сердце, с радостным лицом.Таким для Сама было это слово,Что юношею стал седоголовый!На скакуна гонцу велел он сесть,Михрабу он послал благую весть,И тот обрадовался несказанноРодству с владыкою Забулистана,Как будто мертвый снова жизнь постиг,Как будто юным снова стал старик!Послал он за женой прекраснолицей,Беседовал он ласково с царицей:«Хвала, супруга, твоему уму,Ты светлой мыслью озарила тьму.С таким богатырем ты породнилась,Что даже венценосцам дарит милость.Начало положила ты, жена,И ты же дело завершить должна.Все, чем богат дворец,— перед тобою:Казна, престол, венец — перед тобою».Синдухт, супруга выслушав слова,Покои убрала для торжества.Украсила айван, как своды рая,Вино, шафран и амбру разливая.Ковер златоузорный был раскрыт,Сверкал в узоре каждый хризолит.Другой раскрыла — в жемчугах отборных.Блиставший, словно капли вод озерных.Установила на айване трон,—Китайский был обычай соблюден.Узоры трона — камни дорогие,Меж них — изображения резные,Бегут ступени, яхонтом горя,—То был богатый трон, престол царя!Одела дочь в сверкающие платья,На всех уборах вывела заклятья,{20}В раззолоченный увела покой,Куда не мог проникнуть взор людской.Кабулистан украсился богато,Был полон красок, блеска, аромата.Потребовали множество рабов,Убрали спины боевых слонов,Воссели барабанщики с певцами,Украсили чело свое венцами,Чтобы гостей с почетом привести,Бросая злато, мускус на пути.
Заль возвращается в Забул
Как быстрый челн в реке, как в небе птица,Дастан спешил, не мог остановиться.Узнав, что прибыл богатырь земли,Торжественно встречать его пошли.Звенели во дворце забульском крики:«Вернулся Заль счастливый, солнцеликий!»Воитель Сам явился впереди,Он долго сына прижимал к груди.Освободившись из его объятий,Поведал Заль о царской благодати.Веселье, счастье старый Сам обрел,Взошел он вместе с сыном на престол.То улыбаясь, то улыбку пряча,Сказал, что сына ждет во всем удача:«К нам из Кабула, разума полна,По имени Синдухт пришла жена.Потребовала слово — дал ей слово,Что зла не причиню ей никакого.Просила ей помочь от всей души —Ответы наши были хороши.Просила, чтоб луна КабулистанаЖеною стала нашего Дастана.Просила посетить ее жилье,Чтоб от недуга исцелить ее.Сейчас ее посол принес нам слово,Что к торжеству в Кабуле все готово.Каким же будет разговор с послом?Какой ответ Михрабу мы пошлем?»Был счастлив Заль,— тревоги все забыты,Зарделись, как рубин, его ланиты.И понял Сам, на Заля бросив взгляд,Каким желаньем сын его объят:Одна лишь Рудаба ему желанна,Обман — все остальное для Дастана!