Шах королю
Шрифт:
– Когда-нибудь я тебя убью, – хрипло пообещала она ему.
Мучитель облегченно улыбнулся.
– Для этого ты слишком сильно меня любишь, Мышка, – усмехнулся он и дал знак Тирэну отпустить жертву. – Да и я тебя в общем-то почти обожаю…
– Твое обожание убийственно во всех смыслах этого слова.
Амон слушал и смотрел молча. На спокойном лице не промелькнуло ни единой эмоции, но девушка знала, чего стоило ему это хладнокровие. Просто знала.
– Я жива. – Она сказала это, глядя ему в глаза.
Не отпустил. Никогда не отпустит. И она радовалась этому.
Легкий ветер принес странное эхо. Отчаяние,
– Понравилось?
На кончиках пальцев вспыхнуло пламя. Она ударила его в область сердца, вкладывая в нападение всю силу и только что обретенную ненависть. Сотник, не ожидавший нападения, согнулся.
– Очень, – ответила мстительница, отходя в сторону.
Она понимала, что не может помочь подруге. Что случилось, то случилось. Да и не примет гордая вампирша помощи, но удержаться от этого удара не смогла. Какие же они тут все… сволочи. И ангелы, и демоны. Все!
– Тирэн, отнесешь Вилору обратно? Или из тебя вышибли весь дух? – усмехнулся Риэль.
– Еще одно слово, и духом станешь ты, – рыкнул Тир, грубо схватил за руку претендентку и взмыл вверх.
– Восстанови дыхание! – со смехом крикнул ему вслед квардинг Антара. Потом перевел взгляд на Кэсс и сказал:
– Надо провести еще один ритуал.
– Еще? – Девушку шатало от слабости. – Что-то не так, Амон?
Она перевела взгляд на хозяина, напряженно стоявшего рядом.
– Все так.
– Тогда зачем? Вам показалось мало? – мрачно спросила рабыня.
– Амон хочет окончательно обезопасить тебя, привязав к себе, – спокойно пояснил ангел. – Надеть оковы, которые позволят тобой управлять.
– Что? – Она вновь повернулась к демону. – Зачем?
– Так надо.
Он смерил Андриэля тяжелым взглядом и повернулся к своей человечке. Ничего не сказал, просто протянул два тонких браслета, покрытых блестящей черной эмалью. Копеечные вещицы. Но при одном взгляде на них становилось как-то не по себе.
– Дай руки, пожалуйста.
Будь у нее хоть минута на размышление, Кассандра бы отказалась. Попроси квардинг надеть это сомнительное украшение всего день назад – она сбежала бы от него, несмотря на всю свою безоглядную любовь. Но сейчас, пока еще были живы воспоминания о том огне, что горел в его груди, она не смогла воспротивиться и покорно протянула обе руки. Ей показалось, на запястья вздели неподъемную ношу – так резко их потянуло к земле, но уже через миг странная тяжесть исчезла, и девушка перестала чувствовать диковинные украшения. Однако на душе было тоскливо и пусто.
«Я не избранная. Не та, кто вам нужен».
«Та».
Ангел вновь взял в руки изогнутый кинжал и, поколебавшись, сделал на ладони нииды надрез в форме полумесяца. Несчастная зашипела от боли. С плохо скрываемой неохотой Риэль повернулся к Амону. Тот отвел с груди ворот рубахи, и предводитель светозарного воинства прорезал на черной коже круг, после чего приложил ладонь Кэсс к ране квардинга. В тишине леса зазвучали слова заклинания:
– Пусть
полная луна твоей власти поглотит полумесяц ее воли и передаст ее тебе. Пусть она всегда и во всем будет подчиняться, пока кто-то из вас не умрет или ты не освободишь ее. Пусть вся ее сила после смерти перейдет к тебе, а твоя – к ней. Так было раньше и так будет впредь во всех мирах.У девушки мелькнуло в голове нелепое: «Как свадьба». А потом обитатель Антара сказал уже слышанное ею ранее слово.
– Abaeterno.
Место прикосновения ладони к горячей черной коже вспыхнуло, ослепляя. Соучастница диковинного таинства не отрывала взгляда от свечения, зачарованная его силой, и чувствовала, как с каждой секундой тот, кто стоит напротив, заполняет собой ее память и разум, вытесняя все остальное. Кассандра смотрела на Амона с безграничным подобострастием – он стал богом. Все, что их сейчас окружало, словно превратилось в пыль – мира вокруг уже не существовало. Был только Он.
Отступив, ангел с грустью смотрел, как рабыня склонилась перед своим господином.
– Выпрямись, – хрипло произнес демон, и ниида послушно выполнила приказ.
– Великий Туман… Ты все же сделал это.
– Да. – Амон жестко посмотрел на сообщника и нахмурился, различив в глазах боль. – Прекрати страдать, как человек. Ничего с ней не сделается! Летим назад.
Сколько проблем от этой девчонки, стоявшей теперь перед ним с выражением тупой покорности на лице! Как? Как простая смертная смогла усложнить жизнь стольким высшим существам, абсолютно ничего для этого не делая? Усилием воли успокоившись, квардинг подхватил невольницу на руки и полетел в Ад.
– Кэсс.
Она сидела на кровати, устремив на него полный обожания взгляд, и счастливо улыбалась. Он уже возненавидел эту улыбку, и сейчас искренне пытался понять, как его сородичи веками живут, окруженные подобными гримасами. Амон снял с левой руки нииды браслет, надел его на свое левое запястье и довольно усмехнулся. Эти украшения не будут видимы никому, кроме них двоих, до тех пор, пока он не захочет, чтобы стало иначе. Закрыв глаза, демон беззвучно прошептал заклинание освобождения и закончил его словами:
– Даю тебе свободу, henba. Просыпайся.
Дурковатая улыбка мигом сошла с ее лица. Девушка попыталась встать с постели, но со стоном упала обратно – во всем теле царила тошнотворная слабость.
– Сволочь, – прошипела рабыня, не в силах больше ничего сделать. – Какая же ты сволочь!
– Знаю. – Квардинг подошел к ней и повесил на шею красивый кулон – огненно-красный камень на тонкой цепочке затейливого плетения. – Раздевайся. Это приказ.
– А не пойти бы тебе… – Кэсс витиевато выругалась, чего не делала уже очень давно. – Клянусь, как только приду в себя…
Она осеклась, потому что собеседник громко, от души рассмеялся и снял с нее украшение. Какое-то время насупившаяся человечка молчала, собираясь с силами, но потом не выдержала:
– Я скоморох? Чего смеешься?! Что ты со мной сделал, чудище проклятое?! Не трогай…
Амон наклонился к ней, потянул на себя и жестко поцеловал.
– Что ты со мной сделал? – повторила ниида, когда вновь обрела способность разговаривать.
– Ничего настолько возмутительного, чтобы называть меня чудищем. – Демон легонько щелкнул ее по носу. – Я тебя обезопасил.