Сфера. Мир обречённых
Шрифт:
А далее, выбрав подходящий момент, когда направление ветра будет благоприятным, необходимо с помощью факелов зажигать лес против фронта пожара. В конце концов уверенность иномирца произвела впечатление на друидов. Глава гильдии распорядился освободить Дениса и поручил ему попробовать свой план в действии.
– Только учти, – сурово предупредил старик, – если ты напрасно загубишь деревья, я
* * *
«Интересно, – думал Мангрейд, глядя в сутулую спину идущего впереди Урхтафа, – сколько раз до этого он уже прокладывал путь в сердце этой трясины? Этих некромантов просто тянет в места, где запах смерти обступает тебя буквально со всех сторон так, что даже начинает казаться, что его можно потрогать руками».
Отдельные обрывки тумана, плававшие между деревьями на границе болот, здесь – в сердце трясины – слились в серую вязкую пелену, постепенно обволакивающую путников. В этом проклятом тумане уже без единого крика сгинул молодой ученик Мангрейда. Мастера не искали его, ибо возвращаться было нельзя, а громкими криками можно было разбудить обитающее здесь зло.
Мастер Урхтаф ловко перепрыгивал с кочки на кочку. Это было странное зрелище: костлявая, с виду немощная фигура «гробовщика» вдруг совершает грациозные прыжки, которые не под силу его молодому ведомому.
В конце концов философ решил, что изношенное тело некроманта хорошо подпиталось энергией этого гиблого места. В такой ситуации угнаться за резво скачущим проводником было сложно.
Настал момент, когда Мангрейд окончательно выдохся. В изнеможении он присел на небольшой бугорок, наблюдая за тем, как закутанная в балахон фигура некроманта черной птицей перелетает через затянутые тиной бездонные колодцы трясины. Вскоре серая пелена окончательно скрыла от Мангрейда силуэт его провожатого.
Вокруг одинокого человека стал сгущаться плотный туман. И одновременно посреди абсолютного безмолвия едва уловимая трель донеслась до ушей утомленного путника. Странные звуки вначале были очень глухими. Создавалось ощущение, что они доносятся из-под поверхности затянутой тиной воды. Но вот Мангрейд стал отчетливо улавливать мелодичный девичий
голос. Этот голос приближался к нему, но за непроглядной пеленой тумана Мангрейд пока не видел его обладательницы.Фигура обнаженной девушки выплыла из белой дымки всего в нескольких шагах от странствующего философа. Девица была очень хороша собой: лебединая шея, длинные красивые руки, гибкий стан и осиная талия. Ее длинные пышные волосы были странного зеленоватого цвета, или Мангрейду так только казалось в причудливой здешней атмосфере. Кожа незнакомки тоже имела полупрозрачный зеленоватый оттенок. Казалось, она была создана из воды и тины. Но даже из такого сомнительного материала ваявший ее мастер сумел сотворить совершенство.
Незнакомка подплыла к человеку и, высунувшись по пояс из воды, бесцеремонно устроилась у его ног. Десятки капелек воды вспыхивали жемчужными бусинами на нежной бархатистой коже девушки.
– Ты очень красивый юноша, – с загадочной зовущей улыбкой пропела она Мангрейду, который хотя и дал монашеский обет безбрачия, тем не менее не мог отвести завороженного взгляда от совершенных прелестей лесной нимфы. – Пойдем со мною. Ты познаешь такое блаженство, которое не снилось ни одному мужчине…
Каким-то чудом Урхтафу удалось в последний момент ухватить Мангрейда за волосы. Оцепеневший от странного наваждения философ успел погрузиться в трясину почти по самую макушку. Некромант стонал и кряхтел от напряжения, пытаясь вытащить тяжелое тело из цепких болотных объятий. И вот когда это ему стало удаваться, из черной воды на старика с оглушительным ревом выпрыгнула уродливая болотная тварь. Перепонки между пальцами рук придали чудовищу дополнительное ускорение в воде перед прыжком на поверхность. Зеленая безносая морда обитательницы болотных глубин состояла из выпученных жабьих глаз и неестественно огромной пасти, которая была распахнута во всю свою ширь. На месте ушей по бокам головы монстра имелись крохотные отверстия жабр. Шея у чудовища практически отсутствовала, а плечи и грудная клетка были очень широкими и мощными. Только шикарные зеленоватые волосы чудовища и молочные железы напоминали о прежнем образе прекрасной русалки.
Конец ознакомительного фрагмента.