Чтение онлайн

Чудом выбравшись из рук индейцев, канонир, добравшийся до форта, рассказывал, как на марше колонну атаковали тысячи краснокожих, и большая часть бригады волонтеров корпуса Лафайета была уничтожена, не успев даже перестроиться. Среди захваченных в плен был и командовавший артиллерией юный полковник Бонапарт. Новость о разгроме деблокирующей группы повергла континенталов в шок. Они все еще стояли у бойниц и стреляли в сторону англичан, однако не надо было иметь прорицательские данные Калиостро, чтобы понять: в головах недавних фермеров засело накрепко заковыристое и противное, точно сколопендра, мрачное слово «капитуляция».

Патроны и заряды к орудиям были уже на исходе,

генерал Корнуолис, должно быть, готовил свой напудренный парик для свежих лавров, когда вдалеке показались мундиры волонтеров и… украшенные перьями боевые наряды шошонов. Пытаясь разгадать, что же за войско движется к Форт-Невиллу, английский военачальник потерял драгоценное время. Мы ударили в штыки и с фронта, и с тыла. Диковинную армию вел побратим вождя, грозный воин с загадочным именем Раздвижной Глаз или попросту Наполеон Буонапарте…

Однако сейчас обстоятельства складывались иначе. Перед нами были турки, а не индейцы, а их, как выражался Лис, привести к единому знаменателю было куда сложнее, и подзорной трубой здесь было не обойтись. Между тем споры не унимались ни на миг.

– …А если по-казачьи, на бурдюках ночью между фортами в бухту пробраться? – горячо рубил Денис Давыдов.

– Малым числом смысла нет, а коли многие пойдут, то стража на стенах враз углядит, – остужал его пыл Борис Антонович. – Вот ежели бы отвлечь их…

– Можно, скажем, камышинки использовать да под водой проплыть, – недолго думая предложил Роман Иванович Багратион.

– Положим, что так, – вмешался Конрад, спеша возвратить спорщиков из-под босфорских вод на твердую землю. – Возможно, в крепость некоторое количество добровольцев и проберется, но где искать командующего?

– Где-где! Конечно же, в султанском дворце! – не задумываясь, рубанул Денис Давыдов. – Где же ему еще быть?

– Во дворце следует искать султана, – покачал головой я, с сомнением глядя на высящиеся над стенами минареты Айя-Софии.

– Капитан, а Конрад дело говорит. Не зная броду, соваться в воду – шо на морозе топор лизать. Начать можно, а вот дальше проблем не оберешься. У нас сейчас два варианта. Первый: доложить начальству, шо объект попал в силок и все его планы накрылись медным тазом.

– Ты же понимаешь… — тут же начал я.

– Понимаю, – прервал меня Сергей. – Тогда человечек внутри нужен, причем желательно с большими завязками.

– У меня такого нет. Да и откуда?

– Ой, беда-невзгода злая. — Лис деланно сглотнул горючую слезу. – Это ж надо такому случиться! Шо ж ты загодя не подсуетился? Надо было султана вербануть – щас бы горя не знали!

– Ну-у…

– Ладно, вернись к жизни. То, шо у нас в отсутствии, у других, может быть, вполне даже в наличии. Остается лишь равномерно перераспределить блага в нужном отечеству порядке. Короче, вызывай Елипали. Быть того неможет, чтоб у ломбардских банкиров в таком рыбном месте не сидел какой-никакой рыбачок.

Честно говоря, меня не особо радовала перспектива вновь слышать напутственные речи стационарного агента, однако в словах Лиса действительно был резон. При всей внешней непримиримости христианского Запада и мусульманского Востока тайная связь между ними не прекращалась ни на день. А если не прекращалась торговля, то и негласные представители ведущих банков наверняка должны были обитать в столь

крупном центре мировой экономики, как Стамбул-Константинополь.

– Ну, что тому вас? — как обычно, нервно отреагировал резидент на канале связи.

– У нас, вашими молитвами, все в порядке. А вот у Наполеона большие неприятности.

– То есть? — напрягся финансист.

– Его захватили в плен турки.

– Что-о?!

– Османы поутру сделали вылазку и захватили Бонапарта, — повторил я, понимая, что столь шокирующая новость скорее всего повергла диспетчера европейской политики в состояние глубокого ступора. – Мы пытались отбить его, но попали под обстрел и были вынуждены отступить.

– Проклятие! — Барственно-вальяжный в обычное время банкир смачно выругался по-итальянски, нимало не заботясь о том, что система «Мастерлинг» исправно переводит его замысловатую ненормативную лексику. – Впрочем, – он на минуту замолчал, – может, это и к лучшему. У нас в Палермо говорят: «Нет человека – нет проблемы».

– А у нас утверждают, что автомобиль с мертвым водителем опаснее, чем автомобиль с живым. Организация, созданная Наполеоном, а возможно, даже и не им, обладает сегодня огромными силами. Неужто вы полагаете, она растворится точно призрак, если ее лидер вдруг по какой-то причине исчезнет?

– Не ваше дело, что я полагаю!

– Да, целиком не мое. Но рассудите сами, у стаи появится новый вожак, и у него будут свои задачи, свои цели. Сейчас, потратив целых полгода, мы приблизились к сердцу тайного союза почти вплотную, а что будет завтра, если Наполеона вдруг не станет?

– Проклятие! — снова выругался сеньор Умберто. – Чего же вы хотите от меня? Вы что же, полагаете, СелимIIIзахочет отпустить столь опасного врага за выкуп?

Я молча подивился бредовой мысли финансового воротилы. Честно говоря, мне она даже в голову не пришла.

– О выкупе речь не идет, — заранее утешил я скаредного банкира. – Я хочу узнать, есть ли у вас доверенный человек в Константинополе? Нужно ли пояснять, что мне необходим кто-то с хорошими связями, а не просто клерк.

– Вы понимаете, что это большой риск? – после минутной паузы вновь заговорил Палиоли.

– Конечно! — кратко ответил я, удивляясь, что в кои-то веки начальство заинтересовала наша участь.

– Если вдруг связь нашего человека с вами будет раскрыта, его ожидают большие неприятности.

– Учту, – саркастически усмехнулся я. Мир снова сел на ось, и Земля не сошла с орбиты. Конечно же, резидента беспокоила судьба представителя ломбардского банка, а вовсе не наша. – И все же я вынужден настаивать.

– Хорошо, – нехотя отозвался Палиоли, – вы получите имя этого человека. Но помните, этот агент на вес золота, вы не должны подвергать его опасности.