Чтение онлайн

Лира была настолько угрюма, что даже не поинтересовалась, зачем ей потребовалось умывание и переодевание, в то время, как ни один из взрослых не давал ей повода для одобрения. Она через голову стянула платье, бросила его на узкую кровать и начала беспорядочно мыться, пока Пантелеймон, превратившись в канарейку, подскакивал все ближе и ближе к деймону миссис Лонсдейл, невозмутимому ретриверу, безуспешно пытаясь его расшевелить.

— Посмотри, в каком состоянии твой шкаф! Ты неделями ничего не вешаешь на место! Посмотри, какие складки появились на этом…

Посмотри на то, посмотри

— Придется тебе одеть это как есть. Утюжить уже нет времени. Боже милостивый, твои коленки, дитя, посмотри, в каком они состоянии…

— Не хочу никуда смотреть, — пробормотала Лира.

Миссис Лонсдейл шлепнула ее по ноге.

— Вымой, — безжалостно сказала она. — Ототри всю эту грязь.

— Зачем? — Наконец спросила Лира. — Я обычно не мою колени. Никто не собирается на них смотреть. Зачем мне все это делать? Роджер заботит Вас не больше, чем Шеф-повариху. Только я одна… — она заработала еще один шлепок по другой ноге.

— Не городи чепухи! Моя фамилия Парслоу, как и у отца Роджера. Он мой троюродный брат. Думаю, ты этого не знала, потому что никогда не спрашивала, мисс Лира. Думаю, это никогда не приходило тебе в голову. Не смей обвинять меня в том, что я не забочусь о мальчике. Видит Бог, я забочусь даже о тебе, и даже без всякой на то причины и не получая никакой благодарности.

Она схватила мочалку и стала тереть коленки Лиры до тех пор, пока кожа на них не стала ярко-розовой и воспаленной, но чистой.

— А все это делается потому, что сегодня ты ужинаешь с Мастером и его гостями. Я надеюсь, ты будешь пристойно себя вести. Говори только тогда, когда должна, веди себя тихо и вежливо, мило улыбайся и никогда не отвечай «не знаю», если кто-нибудь задаст тебе вопрос.

Она натянула лучшее платье на тощее тело Лиры, поправила его, выудила из захламленного ящика стола обрезок красной ленты и принялась расчесывать ее волосы жестким гребнем.

— Если бы меня предупредили пораньше, я бы потщательнее вымыла твои волосы. М-да, это скверно. Если они не будут приглядываться… Вот так. Теперь постой ровно. Где твои лакированные туфли?

Пять минут спустя Лира стучалась в двери жилища Мастера, мрачного величественного здания, обращенного фасадом на Четырехугольник Йексли, а задней стороной — в Библиотечный Сад. Пантелеймон, превратившись в горностая, тоже для вежливости постучался где-то на уровне ее ноги. Дверь открыл личный слуга Мастера Коузинс, давний враг Лиры; но сейчас оба понимали, что настало время перемирия.

— Миссис Лонсдейл сказала, что мне велено прийти, — проговорила Лира.

— Да, — ответствовал Коузинс, делая шаг в сторону. — Мастер сейчас в гостиной.

Он провел ее в просторную комнату, из которой открывался вид на Библиотечный Сад. Последние лучи солнца проникали в комнату через просвет между Библиотекой и Башней Палмера и освещали мрачные картины и темное серебро, которое коллекционировал Мастер. Гости тоже были освещены, и Лира поняла, почему они не отправились ужинать в Зал: трое из них были женщинами.

— А, Лира, — молвил Мастер. — Я очень рад, что ты пришла. Коузинс, нельзя ли принести каких-нибудь некрепких

Госпожа Ханна Рельф была главой женских колледжей, престарелой седовласой леди, чьим деймоном была мартышка. Лира как можно вежливее пожала ей руку, а затем была представлена другим гостям, которые, как и госпожа Ханна, были Мудрецами из других колледжей и не представляли особого интереса. Наконец, Мастер подошел к последнему гостю.

— Миссис Коултер, — сказал он, — это наша Лира. Лира, подойди и поздоровайся с госпожой Коултер.

— Здравствуй, Лира, — произнесла миссис Коултер.

Она была молодой и красивой. Ее щеки обрамляли блестящие черные волосы, а деймоном была золотистая обезьянка.

— Надеюсь, за обедом ты сядешь рядом со мной, — сказала госпожа Коултер, освобождая Лире место на диване. — Я не привыкла к великолепию жилья Мастера. Ты должна научить меня держать нож и вилку.

— Вы — женщина-Мудрец? — спросила Лира. Она относилась женщинам-Мудрецам со свойственным обитателю Джордана презрением: есть такие люди, но, к ним, бедняжкам, невозможно относится более серьезно, чем к ряженым. С другой стороны, госпожа Коултер не была похожа на женщин-Мудрецов, которых Лира видела раньше, и, конечно же, не была похожа на двух других серьезных пожилых посетительниц. Лира задала вопрос, ожидая услышать «нет» в ответ, ведь госпожа Коултер излучала такое обаяние, что Лира была совершенно очарована. Она не могла отвести от неё глаз.

— Не совсем, — ответила госпожа Коултер. — Я — член колледжа госпожи Ханны, но, как правило, вся моя работа идёт вне Оксфорда… Расскажи мне о себе, Лира. Ты всегда жила в Джорданском колледже?

За пять минут Лира рассказала ей всю свою полудикую жизнь: любимые маршруты по крышам, сражение на глиняных склонах, о том, как она и Роджер поймали и зажарили грача, и что они хотят угнать бродяжью узкодонку и поплыть на ней к Абингтону, и так далее. И (осмотревшись вокруг и понизив голос) она рассказала об их проделке с черепами в склепе.

— А призраки явились, правда-правда, они явились в мою спальню без голов! Они не могли говорить, только булькали, но я и так знала, чего они хотят. На следующий день я спустилась и положила монеты на место. Иначе они, скорее всего, убили бы меня.

— Тебя не страшат опасности, верно? — восхищенно спросила госпожа Коултер. Они уже сидели за столом, как Лира и надеялась, рядом. На Библиотекаря, сидевшего с другой стороны, Лира не обращала никакого внимания и говорила только с госпожой Коултер.

Когда дамы отправились пить кофе, Госпожа Ханна спросила:

— Скажите мне, Лира, собираются ли они посылать Вас в школу?

Лира смутилась.

— Я не… Я не знаю, — сказала она, и добавила для надежности. — Наверное, нет.

— Я не хочу доставлять им неудобства, — продолжала она, добавив уважения в голосе, — или вовлечь их в расходы. Думаю, будет лучше, если я буду жить в Джордане и заниматься с Мудрецами, когда у них выпадет свободная минутка. У них иногда бывает свободное время.