Чтение онлайн

Пока что ничто не тронуто бурями, несущимися с залива, чтобы разразиться над Лескаром и Каладрией, меж тем как с широких равнин уходит летняя жара. Она ощущала далеко за горизонтом широкую дугу земли Торемала, где горы препятствуют продвижению буйных ветров с открытого океана.

Мощи довольно мало, не хватает, чтобы поискать подпитки. Капли пота стекали между лопатками и между грудей, несмотря на то, что здесь отнюдь не жарко. С новообретенными умениями она вполне могла бы еще раз призвать дракона, даже полагаясь хотя бы на эти рассеянные ветерки в мирных небесах. И тут же поправила себя: другого дракона. Первый погиб в схватке с детищем Азазира. Тот, как и его противник, был не настоящим драконом, а

лишь подобием, сооруженным силой волшебства не очень надолго. И все же, то было создание, способное ликовать, паря в стихии, которая завораживала и саму волшебницу. Создание, осужденное угаснуть, едва ли успев понять, что оно такое и где находится. Если только не бросить его немедленно в жестокий бой, насмерть против столь же несвободного порождения другого колдуна.

Пот выступил на лбу. Велиндре внезапно почувствовала тошноту. Осторожно встав, она подошла к буфету и налила себе вина. И стояла неподвижно с рюмкой в руке. Но тут стук в дверь всполошил ее, и она разлила вино по искусно вышитой льняной скатерке, покрывавшей блестящее дерево.

— У тебя гость, милочка, — дружелюбная вдова, сдававшая ей эти две уютных комнатки, так и просияла, отворив дверь. — А ты говорила, у тебя нет знакомых в Релшазе, — упрекнула она.

— Нет, — резко отрезала Велиндре и передвинулась, чтобы загородить пролитое вино.

— Милочка, а она говорит, что твоя подруга, — улыбка вдовы дрогнула, и хозяйка поправила игривое кружево, свисавшее с черепахового гребня, поддерживавшего сложную прическу. — Говорит, она госпожа Эстерлин. Провести ее сюда?

— Нет надобности, — кто-то непринужденно рассмеялся в прихожей. — Велиндре, моя дорогая, неудивительно, что ты так стройна, если каждый день взбираешься по этим лестницам.

Внушительная на вид особа в изящном наряде нефритового шелка возникла в дверях, обмахиваясь собранным на серебряный костяк веером зеленых перьев. Вдова чуть посторонилась, давая гостье возможность проплыть мимо себя.

— Не стану вам мешать.

— Спасибо, — Велиндре уделила хозяйке дома короткий кивок. Вдова закрыла дверь с силой, свидетельствовавшей о ее негодовании.

Посетительница выразительно поморщилась, положив легкий шерстяной сверток и веер на старомодный столик атласного дерева.

— Не думаю, что она принесет нам медовые лепешки.

— Да уж вряд ли. — Велиндре сложила руки. — Какое неожиданное удовольствие видеть тебя, Мелита.

— Неожиданное, что правда, то правда. — Теперь гостья рассмеялась не без жесткости, чувствуя себя уверенно за закрытой дверью. Проницательные серые глаза не упустили ничего в комнате, задержавшись на столе у нарядного изразцового камина. На столе ровными стопками стояли двадцать или более переплетенных в кожу книг. Толстая пачка дорогой тростниковой бумаги с заметками лежала между ними строго посередине. — Меня поразило, когда я узнала, что ты уже столько времени в городе и не наведалась ко мне. — Она посмотрела на Велиндре с ожиданием на пухлом лице.

— Тебе любопытно, что я читаю? — Велиндре прошла через комнату широким шагом и подхватила книгу с самого верха стопки. — Лосенна. «История Южного Торемала». И вот, — она подняла следующий том. — Ден Джаромире. «О животных и птицах Мыса Ветров».

— Ты проплыла вдоль всех тормалинских берегов, — с пониманием кивнула Мелита. — Правда, больше всего меня занимает, почему мой книгопродавец упомянул, что ты покупаешь все, что он может найти о природе драконов.

Велиндре бережно вернула книги на место.

— Едва ли я обязана давать тебе объяснения, как ученица. Впрочем, — продолжила она, не дав гостье заговорить, как та порывалась, — сама знаешь, я была ученицей Отрика. Неудивительно, что я в чтении следую его пути.

— Ничуть. Я прекрасно помню, что ты делала это десять лет назад. А то и раньше. Он мне

рассказывал. — Мелита пересекла помещение, прошелестев обшитыми кружевом нижними юбками, и уселась в кресло, парное к тому, которое освободила Велиндре. — В свое время мы были друг с другом откровенны, — продолжала она со слабой насмешкой. — И не столько то, что ты читаешь, сколько то, где ты это читаешь, не дает мне покоя. Для меня полная неожиданность встретить тебя не на Хадрумале.

— Можно многому научиться, покинув берега нашего острова, — ровным голосом ответила Велиндре. — Отрик научил меня этому.

— Жаль, что Отрик не научил тебя, как налить прекрасное вино в рюмку, не расплескав его. — Мелита откинулась на спинку кресла, глядя на испачканную скатерть. Солнечный свет выхватил серебро из ее каштановых волос. — А он научил тебя, как возвыситься над обманутыми надеждами?

Велиндре холодно улыбнулась:

— Можешь уверить Владычицу Потоков Троанну или Верховного Чародея Планира, или кому ты там еще докладываешь, что я не сижу здесь, рыдая над разбитыми мечтами.

— Как я себе представляла, возвышение Рафрида может все еще быть чувствительным вопросом, — Мелита беспечно махнула рукой, унизанной перстнями. — Ты меня неверно поняла. Я здесь не по чьему-нибудь заданию. О, если Планиру любопытно то, что творится в этом муравейнике, я сую нос туда-сюда, если мне угодно что-то выяснить, но от меня это редко требуется. У меня множество дел, и куда более увлекательных, чем читать негодные списки тех книг, которые я нашла занудными еще в прежние годы на Хадрумале. Поэтому мне странно видеть, что ты их читаешь.

Велиндре почувствовала, что тошнота возвращается.

— И то, чем я занята, имеет отношение к волшебству? — спросила она.

— Релшаз мало озабочен волшебством, если вообще озабочен, — прыснула Мелита. — А страсти вокруг занятия городских должностей кипят так, что куда там чародеям Хадрумале с их желанием войти в Совет.

— Я и не сомневалась, — отстраненно произнесла Велиндре.

— Я пришла понять, предлагал ли тебе Отрик или кто-нибудь еще рассмотреть возможности для женщины твоего ума и одаренности за пределами Хадрумале. — Мелита выглянула в окно на безмятежную площадь. — Я больше половины жизни провела здесь. Составила состояние, утолила свои желания, как сочла уместным, вырастила четверых здоровых и счастливых детей, теперь они покинули меня и ведут такую жизнь, какую предпочли, волшебнорожденные они или нет.

— Не думаю, что я гожусь обхаживать продажных городских советников, чтобы заключать выгодные договора и зарабатывать здесь и там. — Велиндре расправила платье, возвращаясь к своему месту.

— Я тоже такого о тебе не думаю, — Мелита оперла подбородок на руку, изучая Велиндре. — Я думаю, ты намеревалась вернуться на Хадрумале с каким-нибудь ошеломляющим открытием, основанным на самых безумных идеях Отрика, чтобы заставить Планира и остальных пожалеть, что не возвысили тебя до Владычицы Облаков. Мне кажется, ты наткнулась на что-то совершенно неожиданное. И явно от кого-то скрываешься. Или от всех? Как ты полагаешь, почему я затратила столько сил, чтобы посетить тебя? Я не могла связаться с тобой ни через какие чары, а, пусть я не играю в хадрумальские игры, можешь быть уверена, никто не сравнится со мной в ясновидении.

Велиндре не удержалась от взгляда на запертую дверь спальни, где зеркало было окутано тяжелой шалью, а кувшин и таз стояли насухо вытертыми.

— Ты неважно выглядишь, Велиндре, — продолжала Мелита после нескольких минут напряженного молчания. — Ты всегда была худой, но теперь выглядишь просто осунувшейся, а это нелестно для женщины, миновавшей цветение молодости.

Велиндре опять ничего не сказала. Мелита встала и порылась в сетчатом кошельке, висевшем на плетеном поясе отлично скроенного платья.