Сеть созвездий
Шрифт:
Кипевшая в груди демонессы злоба не позволила ей остаться на месте. Решив воспользоваться продолжающимся ступором всех своих сестер и полным отсутствием внимания к собственной персоне, Буртшулла бросилась прямиком на сдавшую ее со всеми потрохами ищейку и вцепилась в ее шкуру всеми когтями.
Сестра, явно не ожидавшая подобного поворота, взвыла, словно шавка которой нечаянно наступили на хвост и попытавшись сбросить Буртшуллу, вместе с ней рухнула на обагренные кровью доски пола.
Сцепившиеся демоны катались по полу, стараясь разорвать плоть соперницы на части и пытаясь впиться друг другу клыками прямиком в глотку. Их дикий рев разбудил наверное добрую половину соседних домов, но демоны совершенно не заботились о конспирации. Потеряв головы от обуздавшего их обоих страшного гнева, они ни за что не стали бы останавливаться пока одна из сестер не отправилась бы обратно прямиком в Изначальное пламя.
– Хозяин!
–
Прочие порождения пламени, целая столпившаяся вокруг стая, которая без труда смогла бы помочь одной из своих сестер, так же заворожено следила за их схваткой и совершенно не собиралась вмешиваться в чужие разборки. Взаимовыручка и сострадание были так же чужды демонам, как и все прочие светлые чувства. Рожденные пламенной яростью, все на что они были способны это злоба и гнев. Никому из сестер даже в голову бы не пришло заступиться за другого, когда тому угрожает опасность и лишь повеление их хозяина могло заставить их действовать сообща и хоть сколько ни будь слаженно. Только страх перед превосходящей их силой удерживал ищеек в одной упряжке и в отсутствии него, они давно бы уже сами перегрызли друг другу серые глотки в желании доказать свое превосходство.
– Нет! Прошу тебя, госпожа!
– Продолжала вопить и извиваться в попытках выбраться поверженная сестра. Она умоляла ее пощадить и вымаливала прощение, но Буртшулла не собиралась проявлять снисхождение. Ярость затмила ее взор алой пеленой и не позволила остановиться до самого конца, пока ищейка окончательно не затихла и не перестала подавать признаков жизни.
Только отпустив ее горло Буртшулла осознала, что же наделала, и что теперь ждет ее как только Вырджуст снова выйдет на связь и еще одна из сестер не замедлить доложить обо всем своему господину.
Неспешно поднявшись с пола и сплюнув жгучую черную кровь, она развернулась к своим застывшим собратьям и смерила их лютым, полным презрения и ненависти злобным взглядом.
– Тот кто хоть слово скажет об этом Вырджусту, отправиться в вечное пламя в след за Игхаррой.
– Злобно протянула она, хотя и сама, наверное не испугалась бы подобной угрозы.
– Для любого кто спросит об ее смерти, нашу сестру прикончили люди, вам ясно?!
– Да, хозяйка, - тут же, почти что хором ответила стая и только тогда демонесса заметила как же странно все они на нее смотрят. Порождения пламени застыли вокруг, словно бы боясь сдвинуться с места без ее приказаний и вели себя так, будто бы вместо окровавленной сестры они видели перед собой одного из самых могучих демонов верховных кругов. Даже на Вырджуста эти ищейки еще никогда не смотрели с такой лютой смесью зависти, восхищения и обожания, едва не скрываемыми с головой, лютым страхом. Они пялились на нее словно на неведомое природе чудо, которое сложно было описать демоническими или любыми другими словами и кажется даже дышать в ее сторону опасались, словно только за одно это, она могла расправиться с ними одним лишь щелчком своих пальцев.
В первый миг это даже насторожило ничего не понимающую Буртшуллу и заставило ее мгновенно напрячься, словно готовясь отражать стремительную атаку, но ищейки и не думали нападать. Они продолжали стоять на своих местах, словно оцепеневшие и не отводили от нее своих пугающих взглядов. Точно так же, наверное стоят демоны в тронном зале придя к Повелителю - подумала демонесса и лишь тогда, взглянув на саму себя поняла, что же вызвало в рядах ее стаи столь странное поведение.
Одна ее лапа, та что совсем недавно возродилась из пламени, сейчас полыхала черным глубинным и Первородным пламенем Нижнего мира. Она сама словно бы состояла из всепоглощающего огня и увидев подобное своими глазами Буртшулла и сама пришла бы в страстный восторг и трепетный ужас. Управлять этой грозной силой мог лишь один демон во всем Нижнем мире и прочие, жалкие в сравнении с ним твари именовали его Наивысшим. Первородное пламя подчинялось лишь самому Повелителю и все прочие могущественные демоны боялись прикасаться к этой убийственной мощи, опасаясь сгинуть в ее недрах бесследно и рассыпаться серым пеплом.
– Приказывай, хозяйка, - тут же рухнула на колени одна из сестер и все остальные не замедлили последовать ее примеру. Ищейки склонили перед ней свои серые головы, признавая ее власть и растерявшись Буртшулла застыла, даже не зная, что же ей теперь следует делать, но всплывшее в ее голове обещание тут же подсказало
единственный выход.– Убирайтесь прочь!
– Рявкнула она на сестер.
– Все вы, забудете обо всех приказаниях и уходите с этого острова!
– Распустив ищеек демонесса рассчитывала дать Регнору достаточно времени чтобы запутать следы и убраться подальше. Отправиться туда, где даже сам Повелитель не смог бы его отыскать при помощи всех ищеек Нижнего мира вместе взятых.
– Вы свободны!
– Продолжала рычать она, но сестры не двигались с места.
– Идите куда вам только захочется и остерегайтесь всех прочих демонов Нижнего мира, это приказ!
– Нет! Хозяйка!
– Тут же взмолились напуганные низшие, решившие что успели ее прогневить и в ужасе прижавшие серые головы почти к самому окровавленному полу.
– Не прогоняй нас, госпожа!
– Мы станем служить!
– Прошу вас!
– Хозяйка не надо!
– Ищейки выполнят все, что вы только прикажете!
– На перебой загомонили они умоляя ее проявить милость и Буртшулла лишь скривилась от нахлынувшей на нее горечи. Рожденные лишь для служения, ее сестры даже не знали о существовании иной участи. С самого своего рождения привыкшие пресмыкаться перед более сильными порождениями пламени, они даже представить себе не могли иной жизни и никогда не стремились обрести свободу от всех своих господ и хозяев. Все что им только требовалось в жизни это возможность служить своему господину, и любое выполненное для него поручение доставляло им несказанную радость. Это все, что только требовалось им для полного, безграничного счастья и демонесса лишь ужаснулась, поняв, что еще сегодня она сама была одной из этих жалких созданий и если бы не бесценный дар ее Повелителя, подаривший ей полное перерождение, она осталась бы такой навсегда.
Даже выпустив их всех на волю и подарив сестрам полную и безграничную свободу, Буртшулла не смогла бы освободить их от всех тяжких оков. Стая должна была служить, что бы продолжать жизнь которую они считали достойной и у демонессы попросту не осталось иного выбора, как принять эту данность.
– Хорошо, хорошо, только заткнитесь!
– Угрожающе рявкнула она и все они тут же поспешили ей подчиниться и захлопнули клыкастые пасти.
– Хотите приказов? Тогда найдите мне чародея.
– Коротко обронила она и сестры тут же бросились вон из дома выполнять ее поручение. Они вылетели на улицу словно стрелы, выпущенные ей в спину уходящего беглеца и глядя им в след Буртшулла опечалилась еще больше, но в этот раз, посетившая ее горечь, ни как не была связанна с ее собственным родом.
Стоило ей только обрести реальную мощь, о которой большинство ее сородичей даже и мечтать не смели, все на что она оказалась способна, это уподобиться ненавидимому всем своим сердцем Вырджусту, и отдавать приказания более низшим собратьям. Круг замыкался не оставляя для демонов надежды на лучшее будущее.
Олисия Илис.
Ночка выдалась не из легких и, казалось бы я должна была валиться с ног от усталости, но нет. Сна не было ни в одном глазу, и даже больше того, я просто места себе не находила от волнения и, словно маятник, расхаживала взад вперед по предоставленной нам, в этом ужасном заведении, просторной комнате. Ожидание было просто невыносимым, оно сводило меня с ума, ни на минуту не давало покоя, и виной всему был этот проклятый дом. Конечно, на первый взгляд здесь было ни так уж и плохо, дорогие ковры с толстым ворсом, множество картин и гобеленов, большая часть из которых изображала обнаженную натуру, мебель из красного дерева, посуда и люстры, все здесь казалось изысканным и утонченным. Этой обстановке могли позавидовать многие особняки из верхнего города, но за всей этой показной роскошью и фальшивым шиком скрывался самый обычный бордель, которых не мало в окрестностях Игрового квартала.
От одной только мысли, что мне придется зайти в столь гадкое место, мне сделалось дурно, а если бы хоть кто-то из тех с кем я успела познакомиться и завести дружбу в Верхнем городе узнал бы, что я бываю в столь сомнительных заведениях, я бы, наверное, и вовсе сгорела бы со стыда, но выбора не было. Как бы сильно я ненавидела бордели, мне все же пришлось войти под крышу "Долины желаний", в след за Лассой.
Сестра, к слову, сейчас раздражала меня ни чуть не меньше нашего пребывания в публичном доме. В то время, как я металась словно пчела, вокруг разоряемого медведем улья, она преспокойно лежала себе на огромной, способной вместить не менее четырех человек, огромной кровати, скрытой балдахином, и кажется, совершенно ни о чем не беспокоилась. Ее словно бы совершенно ни волновало, ни то, во что мы с ней влипли, ни где оказались, ни что происходит, и что же в конце концов, с нами будет. Ласса была спокойна, словно каменная твердыня, и можно было лишь позавидовать ее невероятной невозмутимости. Даже этот мерзкий Тиол, хозяин всей окружающей нас вульгарности, не смог вывести ее из себя, когда заявил ей, что мы наверное спятили.