Чтение онлайн

– Я прекрасно осведомлен об опасности, мастер, и приму все меры предосторожности.
– Попытался успокоить я старика.
– Ваш товар не будет использован там, где от него могут пострадать невинные люди.

– Дело не только лишь в одних случайных жертвах, мсье Дронг. Эта вещь совершенно не рассчитана на людей, да и всех прочих смертных тоже. Даже правильное ее использование, скорее всего лишит вас рассудка, выжжет сознание, или вскипятит вам мозги прямо на месте.
– Настаивал он, и будь у меня хоть какой-нибудь выбор, то после всех этих пламенных речей и настойчивых предостережений, я наверняка бы прислушался к мудрому заклинателю. Крепко задумался о том, стоит ли вся эта игра моей крови, и вполне мог бы передумать, навсегда отказавшись от идеи испытанья таких раритетов на собственной шкуре, но сейчас, благодаря моему новому заказу, у меня уже не было ни выбора, ни времени подыскать иной, более безопасный,

способ справиться с этой работой, и остаться в живых.

Тяжко вздохнув, я отстегнул ремешок крепежа, и стянул с правой руки латную перчатку доспеха.

– Вы знаете что это, мастер?
– Продемонстрировал я ему свою метку, и при виде ее, в глазах горбуна промелькнули неподдельные ужас и страх.

– Откуда это у вас?
– Внезапно задрожавшим голосом пробормотал он, вжавшись в кресло.
– Кто это сделал?

– Тот, по чьей вине я оказался у вас. Теперь вы понимаете, что иного пути у меня нет?

– Понимаю.
– Кивнул он.
– Признаться, когда я понял, что именно вы разыскиваете, и что же попало ко мне в руки, я не желал продавать его никому. Намеревался спрятать или избавиться, солгав что не смог ничего обнаружить, но теперь, мне жаль вас мсье, и я помогу вам.
– Дрожащей рукой ухватившись за свою кривую клюку, и с трудом поднявшись на тонкие ноги, старик зашаркал куда-то в глубь дома, и исчезнув в царящем вокруг полумраке, вернулся не скоро. За то время что его уродливая, перекошенная фигура отсутствовала в приемной, можно было трижды обойти все лавки Закрытого переулка, или пересечь добрую половину всего нашего острова, неспешной походкой.

В ожидании его возвращения, мы с малышом уже успели порядочно заскучать. Устроившись поудобней, Регнор задремал, уронив подбородок на грудь, а я уже начал всерьез опасаться, что при виде моей новой отметины, мастер и вовсе решил сбежать, оставив нас с ноом, когда он наконец соизволил появиться у себя на пороге.

– Вот, мсье Дронг, - Протянул он мне небольшой, деревянный тубус, с серебряной окантовкой, и множеством мелких защитных, и экранирующих, мелких рун, выжженных на поверхности дерева.
– Если кто-то об этом узнает, вы не покупали этого в моей лавке!
– Грозно предупредил он, когда я уже протянул к нему свою руку, и не разжимал свои тонкие склизкие пальцы, пока не дождался от меня утвердительного кивка.

Тубус в руке неожиданно оказался теплым, словно бы был живым, или долгое время хранился у мастера на раскаленной печи, но его жар, ощущающийся даже сквозь металл латной перчатки и толстый слой поддоспешника, вовсе не обжигал, и даже напротив, казался приятной растекающейся по коже волной.

– Дронг, - неожиданно дрогнул рядом со мной испуганный голос Регнора.
– Это, что же Познание?!
– Каким-то непостижимым, и неведомым мне образом, он безошибочно определил содержание тубуса, словно бы увидев его сквозь дерево, или унюхал.
– Настоящее Познание?!
– Уставился он на него так, словно бы я держал в своих руках не самое надежное хранилище для любой, даже самой опасной магии, а настоящую, огромную и живую гадюку, которая извивалась и могла укусить нас обоих в любую минуту.

– Тебе известно, что это? Не так ли?
– Прищурился я. Для человека утверждающего, что не владеет ни какими чародейскими силами, Регнор знал куда больше, чем некоторые дипломированные колдуны. Он с удивительной легкостью смог подслушать мой разговор в таверне у Рида, и почувствовал нацеленную мне в спину стрелу так, словно бы его предупредили охранные чары.

– Знаю, - не стал отрицать он, лишь подтвердив все мои подозрения на его счет, и неожиданно переменившись в лице, уставился на горбуна презрительным и яростным взором, словно бы тот, прямо здесь и сейчас, у него на глазах, совершил нечто крайне нелицеприятное, и заслуживающее немедленного порицания.

В этот миг, взглянув в сторону малыша, сложно было узнать в нем того самого забитого и жалкого, беспомощного подростка, который еще совсем недавно шагал рядом со мною по улице. Совершенно не изменившись внешне, он неуловимо преобразился и сидя в низеньком мягком кресле, выглядел настоящим величественным императором, восседающем на собственном троне. С идеально прямой, царской осанкой и горделиво вскинутом в верх подбородком, он смотрел на все с верху вниз, словно бы грозный владыка на своих подданых. Растерянный, юркий и затравленный взгляд, превратился в суровый, властный, и решительный взор, полный холодной внутренней силы, и на долю секунды мне померещилось, что в этих потемневших глазах промелькнули отблески самого настоящего, яркого пламени, которых в полутемной, и лишенной даже тусклых свечей приемной старого мастера, быть конечно же не могло.

Даже совсем еще по юношески тонкий голос Регнора в ту минуту преобразился. Став куда

ниже и утробней. Он звучал как тон привыкшего отдавать всем окружающим лишь приказы, взрослого и властного человека, с непоколебимой решительностью и волей.

– Уродец не сказал тебе даже половины всей правды об этом заклятии, Мрак.
– Начал он, не сводя с мастера полного ярости взора, словно бы желал раздавить его, как клопа, собственными руками, и никогда прежде не страшащийся ни кого, и ничего горбатый старик, способный дать достойный отпор любому, кто хоть слово посмеет сказать ему поперек, неожиданно боязливо попятился в сторону.
– Это тебе не просто какая-то запретная, из-за своей чрезмерной опасности магия, Дронг, это нечто похуже, и гораздо страшнее!
– Продолжал он, и язык уже совсем не поворачивался назвать его малышом.
– Познание противоестественно самому мирозданью! Оно разрывает, сминает, и коверкает реальность, почти выворачивая ее наизнанку! Оно никогда не проходит бесследно, оставляет после себя неизлечимые временем, отвратительные шрамы на плоти пространства, прорехи во времени, и множество других, опаснейших аномалий. Я даже представить себе боюсь к чему это может привести в Мертвом мире, и за что не желаю в этом участвовать!

– Об этом я тебя не просил.

– Да пойми же ты, Мрак, использование этой магии худшее из преступлений на которые только может пойти человек! Это страшнее любого из самых смертельных грехов, которые ты только можешь себе представить, и тебе неминуемо придется жестоко расплачиваться за использование этой силы!

– Возможно тебе известен иной способ достать Сердце бездны? Нет?! Тогда оставь свои нравоучения при себе!
– Огрызнулся в ответ я, давно уже устав от всех этих предупреждений.
– Никто не заставляет тебя идти со мной в Мертвый мир. Ни кто не принуждает использовать это заклятие самому, или присутствовать при этом событии, находясь в опасной близости от его эпицентра, и если ты так страшиться, то можешь и вовсе остаться здесь, на острове, и не рисковать своей головой понапрасну!
– Яростно закончил я, и разом поникший малыш, кажется сумел наконец понять, что иного выхода у меня уже нет, и умолк, вынужденный признать мою правоту.

Пристроив Познание на ремне, я решил что со всеми делами в лавке наконец-то было покончено, и поднялся на ноги, намереваясь шагнуть за порог, но как и любой другой предприимчивый торговец, даже напуганный, старый Царни, никогда не упускал своей выгоды, и не замедлил напомнить мне о деньгах.

– Не пора и нам поговорить об оплате?
– Осмелился он показаться из тени, на глаза малышу, и тот вновь одарил его злобным взглядом.

– После того, как мы избавили тебя от Познания, еще не известно, кто кому должен.
– Фыркнул Регнор, и всем своим видом демонстрируя пренебрежение и презрение к старику, поспешно вышел за дверь, словно бы не желая больше находиться в его присутствии ни минуты.

– Сколько я должен вам мастер?
– Полез я за медной скрижалью - ключом от собственного банковского хранилища.

– Тринадцать восемьсот, - заглянул старик в свои записи, и услышав подобную сумму, можно было немедленно падать на пол, с внезапным инфарктом, и хвататься за сердце.

– Держите.
– Тяжко вздохнув, протянул я ему ключ. Познание обошлось мне куда дороже чем мы порой получали за спуск, но не став тратить времени на бессмысленные торги, я ни сколько не жалел кровного золота своей команды, накопленного на пережидание долгой зимы в Мертвом мире. Не долго успев пролежать под замком, оно теперь уже вряд ли могло мне понадобиться, да и задаток на новый заказ должен был покрыть все расходы.
– На этом счету достаточно средств, но у меня нет ни времени, ни желания звенеть этим богатством по всему городу. Снимите их сами.
– Распрощался я с горбуном, ни сколько не опасаясь за остатки собственного небольшого богатства. Денег там было не многим больше чем требовалось и жадный, но все же весьма дорожащий своими клиентами мерзкий старик, никогда бы не посмел присвоить себе ни единой лишней монеты, опасаясь подпортить собственную безупречную репутацию.

Все так же, не выходящий из своего грозного образа, раздраженный подросток, дожидался моего появления на улице, нервно расхаживая из стороны в сторону, и с тревогой поглядывал в сторону обелиска. Завидев меня, он тут же подлетел ко мне словно коршун, стремительно спикировавший с небес на добычу, и преградив мне дорогу, замер у меня на пути, приблизившись почти что в плотную, и уставился мне прямо в глаза своим пламенеющим взором.

– Тут что-то не сходиться, Мрак.
– Угрожающе заявил мне малыш, властным и обвинительным тоном, словно бы и правда привык к собственному высокому положению, дававшему ему право командовать и приказывать всем окружающим.
– Ты получил свой заказ лишь вчера, прошлой ночью, и сразу же направился к горбуну.