Серые ублюдки
Шрифт:
Зато он был у Блажки.
– Лучше всего оставить ее здесь. Дать ей нож и уйти. Рога убьют нас, если увидят с ней.
– Оставить ее здесь одну – это все равно что самим перерезать ей горло, – сказал Овес.
Блажка закатила глаза.
– Тогда забудем про нож и дадим ей упасть с обрыва, как только отвернемся. Остроухие не выносят унижений. С этим ничего не поделаешь.
– А что, если мы ошибаемся? – Шакал покачал головой. – Ведь судя по всему, что мы знаем про Рога, она должна будет умереть в Псовом ущелье.
– Нет, это ты уже бред выдумываешь, – сказала Блажка.
– А вдруг, Блажка? У нее вода под боком, солнце по-прежнему встает на востоке.
– Думаешь, в этом замешан Колпак? – спросил Овес.
– Если это сделано по приказу вождя, то кто еще? – произнес Шакал. – Кочевникам хорошо известна его репутация. И эльфы быстро узнают, где он сейчас обретается. А мы уводим ее от Месителя. Меситель водит дела с копытами полукровок, это все Уделье знает. И где держали эту девицу, пока он ее не забрал? У Санчо. Санчо! Еще один известный товарищ Серых ублюдков. Каждый новый поворот в истории этой девицы указывает на нас. Если она заговорит – будет война. Или ты думаешь, Рогам, которые совершат налет на Горнило, будет дело до того, что мы втроем ее спасли? Мы для них будем просто тремя полуорками, с которыми нужно разобраться. Вы еще хотите ее отпустить?
– Черт, Шакал, – ответила Блажка, – она и так уже полумертвая. Ей не добраться до Псового ущелья.
– Мы не можем так рисковать. Нам нужно взять ее с собой.
Блажка не была готова уступить.
– А тебе не кажется, что у нас и так хватает забот?
– Хватает. И она нам понадобится, если мы хотим все уладить.
– Она выглядит умалишенной, Шакал. Какой с нее толк, если она не может говорить?
– Мне и не нужно, чтобы она говорила. Хватит, если она просто покажет пальцем. Один взгляд на Колпака, и она поймет, кто отвел ее к Санчо, и никто в копыте не сможет отрицать, что Ваятель приказал ему это сделать. Что он рискнул развязать войну с Рогами, а значит, он недостоит быть вождем! Это наш шанс. Наконец мы сможем от него избавиться!
Слишком поздно он потом понял, что сказал. Гнев, усталость и сломанные кости усыпили его бдительность. Блажка и Овес насторожились, но не смотрели на него. Шакал проследил за их взглядами – там стоял Штукарь, рассматривавший их с озадачивающей веселостью. Если он и шпионил на Ваятеля, то хорошо это скрывал.
– Или ты сам только что дал ему все, что нужно, чтобы наконец избавиться от тебя, – сказала Блажка, и в ее тихом голосе прозвучало одновременно сожаление и отвращение.
Шакал пристально посмотрел на чародея.
– Я так не думаю.
– Ты что, сам умалишенный? – воскликнула Блажка. – Он якшался с вождем с тех самых пор, как у нас появился. Ему нельзя доверять!
– Ты сам сказал, нам нужно благодарить его за то, что вытащил нас из болот.
– Потому что он спасал и свою жирную тушку!
Устав спорить, Шакал повернулся к Штукарю.
– Ну что, я могу тебе, на хрен, доверять?
– Можешь, друг Шакал.
– А что бы он еще ответил? – спросила Блажка.
– А какой у нас выбор? – парировал Шакал. – Он все слышал. Все сказано! Теперь ничего не поделаешь! Что ты предлагаешь, Блажка? Чтобы мы втроем попробовали его убить здесь и сейчас?
– Я не соглашусь с таким решением, – сказал Штукарь.
– Так-то. – Шакал направил палец на чародея, но не отводя взгляда
от друзей. – Мы все сегодня видели, на что он способен. Хотите еще раз проверить? Лично я нет.Блажка с жалостью посмотрела на него.
– Даже не знаю, кто тебя сильнее околдовал – эта эльфийская щелка или запеленутый колдун.
Штукарь прочистил горло.
– Если можно…
– Молчать, пузатый! – рявкнула Блажка. – У тебя нет права голоса, когда обсуждаются дела копыта. – И сорвав с себя бригант, швырнула доспехи Шакалу в лицо. – Ты должен помнить, кто ты такой. Серый, мать твою, ублюдок, если ты забыл. Посвященный член копыта! А не защитник эльфийской прошмандовки или брюхастого тирканианца!
– Говори потише, – предостерег Шакал.
– Спокойно, вы двое, – сказал Овес.
Но Шакал уже вышел из себя и агрессивно шагнул навстречу Блажке. Она встретила его на полпути, оскалив зубы и прижав к его лбу свой. Жар их дыханий заплясал в крошечном пространстве между ними.
– Думаешь, я о чем-то забыл? – грозно прорычал Шакал. – Все это ради копыта!
– Все это ради того, чтобы ты стал во главе копыта!
– Кто-то должен это сделать. Время Ваятеля вышло. Если он останется – копыто погибнет. Ты сама это знаешь! Ты хочешь помочь мне найти выход или просто пытаешься дальше мне доказать, что у тебя что-то особенное между ног? Мне нужен твой мозг, Блажка, а не еще один болтающийся стручок!
Они простояли, напирая друг на друга еще несколько мгновений, не ослабляя растущего давления. Когда Шакал надавил сильнее и Блажка дала отпор, выступивший на лбах пот перемешался. Они не отрывали взглядов друг от друга – ее глаза горели. Шакал наблюдал, как Блажка переваривает его слова. Наконец, она ухмыльнулась и резко отпрянула. На ее лице был взгляд триумфа.
– Значит, тебе нужен выход? – спросила она. – Так вот он, прямо из мозга, а не из дырки. Мы убьем эльфийку. Бросим ее обратно в болото. Чтобы никто ничего не рассказал Рогам. Никакой войны. Мы на Свином гребне, очень далеко, и это отлично. И пока ты не начал возражать против того, чтобы запачкать руки кровью, подумай как следует. Если ее сдал Ваятель, что он сделает, как ты думаешь, когда мы явимся с ней и она начнет показывать пальцем? Думаешь, он позволит нам хотя бы дойти до стола голосований? Или мы окажемся в опоросном сарае вместе с Колпаком? Если ты считаешь, что это дает нам шанс, то я скажу тебе, что не стоит и пытаться.
– Шак, – медленно проговорил Овес. – Она права.
Шакал даже не удосужился посмотреть на своего рослого друга – он не сводил глаз с той, кого хотел убедить. Его раздражал ее выпад, мол, он боится испачкать руки в крови, и теперь он не мог сдержать подступающую желчь.
– Да, права. Это наша Ублажка, быстрая, как тренчальная стрела, и столь же непоколебимая, если ее отпустить в полет.
Он увидел, что Блажку передернуло от его слов. Пусть и едва заметно – она постаралась скрыть реакцию, но ей явно было неуютно. Блажка хотела ухватиться за его слова, возгордиться ими, но остерегалась ловушки. Она знала его так же хорошо, как и он ее.
– Мы убили человека, – проговорил он ровным голосом. – И он это заслужил. Сейчас погибли еще шестеро, плюс одну девку продали – для того чтобы скрыть первое убийство. И все по приказу Ваятеля. Он думает, что помогает копыту, но на самом деле хоронит Ублюдков вместе с Гарсией, наживая себе врага в лице Рогов, чтобы оттянуть конфликт с кастилью. Если мы не уладим это сейчас, другой возможности не будет.
Блажка перестала слушать, зацепившись только за первые слова, не в силах их проговорить.