Серые камни. Часть 1
Шрифт:
– Думаю, это возможно сделать, нам есть, чем надавить на Тайрада, – согласилась лиори. – Разумная мысль. Посмотрим, насколько выполнимая, но если уж идти на соглашения с Эли-Хартом, стоит взять всё, что мы сумеем вырвать у горца.
– А я все-таки не доверяю Тайраду, – произнес Дин-Лирн. – Он многократно доказал, что верить ему не стоит.
– Вы правы, мой дорогой риор, – улыбнулась Перворожденная. – Моя душа протестует, но во мне говорит скорбящая дочь, а разум требует увидеть выгоды для риората, и они нашлись, и немалые. Мы будем настороже. К тому же расторжение всех соглашений не нанесет нам ущерба столько, сколько нанесет новая война, если мы вновь ударим
Советники переглянулись. Этот разговор назревал давно, но высокородные не решались спрашивать лиори об избраннике слишком часто. Они наблюдали за связью Перворожденной с ее адером, надеялись, что однажды дело кончится свадьбой, но шли не месяцы, а годы, а Альвия не спешила порадовать подданных.
– Моя госпожа, – осторожно заговорил Дин-Вар, – когда же мы сможем приветствовать рождение вашего наследника? Мы не сможем удерживать мир вечно, особенно, если Тайрад захочет играть на этом…
– Думаю, не больше чем через полтора года крик моего первенца огласит стены Борга, – ответила лиори. – Сегодня вечером я назову имя своего избранника.
Взгляды риоров сошлись на Дин-Тале, но адер остался невозмутим, ничем не выдав своих чувств и мыслей. И все-таки советники не сомневались, чье имя прозвучит сегодня, и на губах некоторых из них мелькнула мимолетная улыбка. Выбор Перворожденной они одобряли и поддерживали. Тиен Дин-Таль ни единожды доказал свою преданность Альвии и покорность ее воле. Да, он был лучшим из тех, на ком лиори могла остановить свой взор.
– Высокородные риоры, хочет ли еще кто-то высказать свои соображения о предложении Эли-Харта? – Ответом была тишина. Совет заседал уже около двух часов, и сказано было немало, похоже, добавить к этому было нечего. Альвия поднялась со своего места. – Что ж, высокородные риоры, благодарю вас и отпускаю до назначенного часа. Оглашение имени моего избранника произойдет перед вечерней трапезой.
Перворожденная первой покинула зал Совета. В руке она держала послание Эли-Харта и его мысли, которые написал Ферим. Оставалось, как следует, ознакомиться с ними и навестить Ирэйн, чтобы выслушать, о чем надумалось кузине, и уже потом все хорошенько обдумать, собрав воедино всё, что у нее имелось за и против союза с Эли-Хартом. Но размышлять лиори собиралась наедине с собой. Пока же Альвия возвращалась в свой рабочий кабинет, чтобы заняться насущными делами. Литы, ее вечные спутники, шли рядом, зорко следя за каждым, кто попадался навстречу Перворожденной, а в том, что они не позволят мирной тишине усыпить свою бдительность, госпожа не сомневалась ни единого мгновения…
День неумолимо катился к своему окончанию, и когда Альвия отложила перо и потянулась, разминая затекшие мышцы, за окном уже сгустились сумерки, предвещая скорый приход ночи. Лиори скрыла зевок в ладони, перечитала то, что написала в нескольких вариантах союзного договора, побарабанила пальцами по столу и поднесла один из листов пергамента к огоньку свечи. После опустила его в медное ведро, стоявшее рядом со столом, и подбросила в огонь еще несколько листов. Последний, которым Перворожденная осталась наиболее довольна, убрала в ящик стола, ключ от которого имелся только у нее одной.
Дождавшись, когда пергамент сгорит полностью, Альвия плеснула в ведро воды из кувшина и, наконец, поднялась из-за стола. Пора было покинуть уютную тишину кабинета и вернуться к придворным, ожидавшим свою госпожу. Литы склонили головы, как только открылась
дверь, и устремились за Перворожденной. Она вернулась в свои покои, чтобы переодеться. Молчаливая стайка служанок выпорхнула к лиори, как только госпожа пересекла порог своих комнат.– Пусть призовут мне лейру Борг, – велела Альвия.
Одна из девушек поклонилась и поспешила исполнить приказание госпожи. Лиори усмехнулась, личной обслуге и литам не приходилось повторять дважды, они всегда и всё понимали сразу. И словно в ответ на мысли Перворожденной раздался стук в дверь и появился тот, с кем мысленно провела аналогию Альвия, подумав о быстрой исполнительности прислуги.
– Высокородный риор Тиен Дин-Таль просит принять его, – сообщил лит.
– Впустите, – позволила лиори. Тиена она ожидала увидеть, он должен был сопровождать госпожу.
Риор появился в дверях, встретился взглядом с Альвией и прошел к креслу, не спрашивая одобрения. В покоях лиори у него была такая привилегия. Адер уселся, закинул ногу на ногу и посмотрел на Перворожденную. Она ответила коротким вздохом и ушла переодеваться. Тиен улыбнулся своим мыслям.
– Прикажи пригласить послов Эли-Харта, – донеслись до риора слова лиори.
Улыбка померкла на устах высокородного, он нахмурился. По всем правилам и законам то, что не подлежало сокрытию, оглашалось в присутствие двора и посланцев других риоратов, ежели те находились в стенах замка, где проживал правитель. И касалось это не только Эли-Борга. И тем более невозможно было не пригласить послов государства, с которым собирались породниться. Промеж родственников тайн не было. И уж тем более нельзя было скрыть такую важную новость, как грядущая свадьба лиори. Это было бы оскорбление недоверием. Всё это Тиен Дин-Таль знал и понимал, и все-таки… И все-таки сердце и разум вдруг восстали против этого решения.
Риор досадливо поджал губы, поднялся с кресла и направился к Альвии.
– Возможно, стоит избежать присутствия послов Эли-Харта, – заговорил он, останавливаясь у закрытой двери.
– Почему? – услышал он вопрос, заданный спокойным тоном.
– Ваша встреча с Кейром утром привела тебя в дурное расположение духа, – ответил Тиен, приваливаясь плечом к стене. – Мне бы не хотелось, чтобы новая встреча испортила и вечер.
– Чушь, – отмахнулась лиори. – Я уже давно взяла себя в руки. К тому же мне нет надобности оставаться с ним наедине и выслушивать очередной вздор.
– Один его вид…
Дверь распахнулась и на пороге появилась Перворожденная. На ней было надето платье из мерцающей серебристой ткани, расшитое жемчугом. Часть волос была собрана и убрана под жемчужную сетку, остальные волосы падали на спину лиори потоком темного водопада. И без того холодные глаза Альвия теперь казались кусочками льда, мерцавшими в свете множества свеч, зажженных в покоях. Венец власти покоился на высоком челе, напоминая, кто стоит перед риором.
И все-таки он не склонился в поклоне. Тиен протянул руку и коснулся щеки Перворожденной тыльной стороной ладони.
– Ты прекрасна, – негромко произнес Дин-Таль.
– Угодна ли тебе такая супруга? – лукаво улыбнулась Альвия.
– Об иной и не мыслью, – ответил он, скользя по лицу лиори восторженным взглядом. Вдруг поймал ее за руку и рывком притянул к себе, заключая в объятья. – Я скучал, – шепнул Тиен и прижался к ее губам.
Она ответила на поцелуй, обвила шею риора руками, зарылась пальцами в волосы и прижалась всем телом, ощущая знакомое тепло его тела. Но позволила поцелую продлиться совсем недолго. Лиори отстранилась, но объятий не разомкнула.