Чтение онлайн

– Тебя послушать и страшно становится.

– А страх – это хорошее чувство. Он делает все чувства более острыми, – серьёзно заявил парень и небрежно слизал с пальцев крошки, оставшиеся от съеденного пирога.

Рози проследила за этим его действием и, усмехнувшись, выгнула бровь.

– Ты это что, меня соблазняешь? – поинтересовалась с любопытством она.

– А тебя впечатлило? – расплылся в тот же миг в искушающей улыбке Эрик.

– И не мечтай! Пей свой кофе и отчаливай, – ответила на такое нахальство Роуз и, сняв с огня закипающую турку, налила ему чашку ароматного напитка, наполнившего помещение чудесно пахнущими парами.

– Вот снова. Отказываешь даже в такой малости, как мечты.

– Смирись.

– До поры до времени.

Роуз усмехнулась

и, налив себе так же чашку кофе, присела напротив Принстона за стол, и они в молчании насладились изысканным и богатым вкусом хорошо приготовленного напитка. Кто бы знал, что такое возможно. Да и вообще чувствовала она себя спокойно и умиротворённо. Но, может, только потому, что Эрик не вызывал в ней такую бурю эмоций, как Д.Д или Адам? Хотя прожженному ловеласу, коим неоспоримо был парень, такое знать ни к чему. Единственное же, что всё ещё не позволяло ей полностью расслабиться и отнести сидящего рядом красавца в разряд потенциальных друзей, так это чувство волнения, будоражащего душу, захлёстывающего её от взгляда его чёрных глаз. Это было сродни действию взора Дерека на неё. Доказательством того было то, что она едва не поцеловалась с обоими в машине.

– Ладно, благодарю за кофе. Но надо знать меру и для будущего блага вовремя удалиться прочь, – произнёс парень и, отодвинув пустую чашку, поднялся из-за стола.

– Самоуверенности у тебя как всегда чрезмерно! – покачав головой, прокомментировала его замечание девушка, так же подымаясь.

– Проводишь? – поинтересовался он.

– Конечно, куда от тебя денешься! Не тебе же только блистать хорошими манерами!

– Тогда отрежь мне, пожалуйста, ещё кусочек пирожка?

– Ты наглый – это факт! Дай тебе палец, так ты и руку откусишь, – уверенно заявила Роуз.

– Какой есть.

Но всё же она решила не отказывать ему и чётким движением отрезала большой ломоть, который затем упаковала в бумажный пакет. И со словами: «Помни мою доброту, Эрик!» повернулась к парню и тут же, едва не выронила кулёк из рук, когда буквально оказалась нос к носу с тихо подошедшим к ней вплотную Принстоном. Тот же, пользуясь её кратковременной растерянностью и заминкой, стремительно нагнул голову, с явной намеренностью сорвать с губ девушки поцелуй. Лишь в последний миг ей удалось избежать нежеланного касания и отвернуться. В итоге его губам досталось лишь щека Розамунды и её гневное восклицание: «Пошёл к чёрту, Эрик!».

Тот же, нежно чмокнув её, расхохотался.

– Ну и ладно! Хоть что-то обломилось! – сказал он вполне довольный собой.

– Ещё одна подобная выходка, Принстон, и на дружбу мою можешь не рассчитывать! – грозно предупредила Роуз и оттолкнула парня от себя.

– Ок!

– И прошу к выходу! Вижу, ты загостился.

– Возражать, наверное, бесполезно, так что я, пожалуй, и вправду поеду домой, – со вздохом сожаления ответил красавчик и взял из рук девушки пакет с пирогом.

И они вместе направились к выходу.

– Можешь не провожать до калитки. Дорогу найду, – сказал Эрик, когда они вышли на крыльцо.

– Ладно. Как знаешь, – равнодушно пожав плечами, ответила девушка.

– Тогда до встречи в школе, красавица, – попрощался он, махнув рукой, и, ловко соскочив с крыльца, направился через двор.

Френча поблизости не наблюдалось, так что по этому поводу она не беспокоилась. Глядя в след парню, она размышляла о том, как отразится их совместно проведённое время в будущем на их отношения с Эриком. Как бы то ни было, давать ему ложных надежд она не хотела. Её личная жизнь и так оказалась вдруг невероятно запутанной с излишним количеством претендентов на роль главных, и ещё одного совершенно не требовалось.

Принстон же, распахнув дверь калитки, вышел за территорию особняка, и Розамунда уже хотела вернуться внутрь, как внезапно что-то заставило её обернуться в сторону леса, через который проходила дорога к её дому. Крыльцо было достаточно высоко, чтобы можно было рассмотреть проезжающие по ней автомобили. Тусклый свет заходящего солнца отразился на сверкающих боках машины, которая в этот миг скрылась под кронами

деревьев, но и этого краткого мгновения хватило, чтобы она смогла распознать внедорожник Д.Д.. Сердце в ответ на это открытие сжалось в груди. Девушку сотрясла дрожь.

«Значит, Дерек приезжал ко мне? Зачем? Чтобы извиниться?» – вопрошала себя Розамунда. Вот только ответ теперь она вряд ли получит, даже если спросит этого упрямца. Он наверняка заметил припаркованную машину своего недруга у её дома, поэтому и решил ретироваться. Так что теперь ситуация между ними усугубится.

«Это именно он своей выходкой вынудил меня прибегнуть к помощи Принстона! Так что не буду себя винить. Мы с ним квиты и точек соприкосновения у нас, по-видимому, больше быть не может!» – твёрдо сказала себе девушка и, развернувшись, вошла в дом, громко хлопнув дверью, не желая признавать, как на самом деле расстроена.

Эрик, откинувшись на твёрдую спинку кожаного кресла, сидел в полутёмной библиотеке, расположенной в особняке его семьи, вдыхая запах старинных книг, которыми было уставлено множество стеллажей, давно не интересовавших никого из жителей дома, а также пыли, въевшейся в корешки этих старинных томов, древесины и вишнёвых полешек, пожираемых огнём в большом камине. Парень перекатывал в ладони бокал с элитным виски не менее тридцатилетней выдержки, любовь к которому перенял от отца. Глядя сквозь это «жидкое золото» на огонь, пылавший в камине, он любовался его цветом и ароматом. К пиву же, столь полюбившемуся его сверстникам, Эрик относился с презрением и иначе, как «дешёвым пойлом», не называл. К тому же этот сомнительного качества напиток, никак не подходил для минут уединения, подобных нынешним, и не мог составить достойную компанию.

Только сейчас и место, и окружающее пространство, да в общем и вся действительность, сдвинулись для Принстона к краю его сознания, создавая ничего не значащий фон для поглотивших его размышлений.

Перед мысленным взором «принца школы» стоял образ среброволосой девушки, вторгнувшейся не только на подвластную ему территорию, но и каким-то непостижимым образом в мысли. Что само по себе было крайне удивительно и непривычно для него, так как никто ещё не интересовал молодого человека настолько, чтобы занять место в его голове. Только эта девчонка с невероятно трудным характером, заставила Эрика обдумывать каждый шаг, каждое своё слово, прилагать усилия, чтобы добиться небольшой толики её внимания, и вызвала в нём эмоции, которых ранее он не испытывал. Она пробудила нечто в его душе, что отозвалось и потянулось к ней. Тяжесть в груди, волнение, а ещё злость, ревность, раздражение и желание всецело обладать ею – вот что попеременно овладевало им. Она могла рассмешить его своими действиями, а в следующую минуту вызвать гнев, который Эрику всё равно приходилось скрывать, чтобы не утратить позиций, которых ему приходилось добиваться с трудом. Он не единожды спрашивал себя о том, зачем ему эти хлопоты, когда вокруг ещё столько девчонок, готовых душу продать лишь за малую толику его внимания. Это было конечно так, но они были неинтересны: глупые пустышки, его временное развлечение. А вот Розамунда Сент-Джеймс была иной, и получалось так, что она ему действительно приглянулась, была нужна, как и весь тот сумбур, что внесла эта девчонка в его жизнь.

Эрик не врал Роуз там, на кухне в доме её родственников, когда говорил, что люди алчные и прогнившие создания, корыстные существа, и что он позабыл, как это добиваться чего-то, когда и так, всё что он пожелает, готовы ему принести и исполнить прихоть. Хотя в жизни у него и так было сверх того, что можно было бы хотеть: деньги, власть, положение – которые обеспечило ему семейство, а так же перспективное будущее и неплохие внешние данные. Парень был доволен этим, однако такая жизнь избаловала его и пробудила ранний, не по годам цинизм и высокомерие. Они стали хорошей ширмой, способной скрыть скуку и презрение к окружающим, жаждущим его общества лишь потому, что он мог им дать, а не ради него самого, интереса к нему как к человеку. Порой ему хотелось стать обычным.