Серебряная паутина
Шрифт:
– Спасибо, но они, кажется, прекрасно справляются без меня, – подмигнула Нэнси. – В любом случае, я была слишком занята расследованием.
– В самом деле? И над каким загадочным делом ты сейчас работаешь?
– Это может быть связано с той тайной, разгадать которую вы попросили меня, – сказала Нэнси, а затем добавила: – Я имею в виду кражу паука из драгоценных камней мадам Арахны, пока она пела здесь, на фестивале Оушенвью.
Смуглое лицо тенора, казалось, стало чуть бледнее.
– Вы действительно талантливая сыщица, signorina, – пробормотал он. – Почти сверхъестественно.
–
Скалья неохотно кивнул.
– Si, вы правы. Конечно, бросить вызов было глупо и несправедливо с моей стороны. Очевидно, что по прошествии стольких лет у тебя нет никакой возможности найти вора. – С очаровательной улыбкой он добавил: – Так что надеюсь, что ты простишь меня и забудешь об этой неудачной шутке!
Однако, Нэнси не отвела взгляд своих сапфировых глаз от его напряжённого взгляда.
– Я вовсе не убеждена, что дело невозможно решить, – прохладно возразила она, – хотя, конечно, это зависит от многих вещей... таких как ваша готовность рассказать мне точно, что произошло. Кража произошла во время оперы «Кармен», не так ли? – и в тот вечер вы пели партию дона Хосе.
Ренцо Скалья неловко огляделся, как будто хотел, чтобы нашёлся какой-то способ прервать их разговор.
– Si, это так, – признал он со вздохом. – Ограбление произошло во время второго акта. Когда Арахна вернулась в свою гримёрную и обнаружила, что её бесценная брошь украдена, она настояла на том, чтобы позвонить в полицию, хотя представление было в самом разгаре. Весь театр пребывал в смятении. Представление, конечно, было испорчено. Хотя, должен сказать, при всём волнении, я сомневаюсь, что зрители почувствовали себя обманутыми!
Тенор рассмеялся и развёл руками, бессильно пожав плечами.
– Итак, вот и вся история. Что ещё я могу поведать?
Выглянув на мгновение из-за занавесок, Скалья добавил:
– Я вижу, зрители возвращаются. Ах, а вот и актёры выходят из гримёрных! Думаю, мне пора уходить. Ciao, Нэнси!
Поведение тенора озадачило юную сыщицу. Когда Скалья впервые упомянул о преступлении в театре-сарае «Быстроногих», казалось, он очень хотел, чтобы дело было возобновлено. Но с того момента, как Нэнси проявила интерес к разгадке тайны, он, казалось, отстранился и стал неохотно обсуждать этот вопрос.
Последний акт пьесы вызвал у зрителей ещё больший эффект, чем первая половина спектакля. Громкие аплодисменты и одобрительные возгласы наполнили амфитеатр, когда опустился финальный занавес и актёры вышли на поклон.
Нэнси проводила их вниз, в анфиладу гримёрных под сценой, где началось весёлое празднование. Доставили множество букетов, в том числе большая охапка гардений и гвоздик для Бесс.
– О, боже мой. Они от мистера Хорвата, мужа мадам Арахны! – ахнула Бесс, покраснев от удовольствия. – И он приглашает нас троих на остров Лунного Света в качестве своих гостей! Кстати, разве это не романтичное название?
Джорджи и Нэнси нетерпеливо прочитали карточку, которую протянула им Бесс. На ней стояла подпись Юджина Хорвата, жирно выведенная фиолетовыми чернилами, и говорилось, что он пошлёт слугу Сандора забрать девушек, как и обещал, когда они познакомились.
Он добавил, что специально на этот вечер нанял горничную, чтобы она присматривала
за его желанными гостями, и, приняв его приглашение, они сделают пожилого джентльмена очень счастливым.Бесс была в восторге от возможности посетить очаровательное островное убежище, где мадам Арахна и её муж провели свой короткий, но счастливый брак. Нэнси почувствовала, что поездка может подарить ей шанс найти какую-то ценную подсказку к разгадке тайны, окружающей покойную оперную звезду. Да и Джорджи, обожающую приключения, не нужно было уговаривать.
Через несколько минут шофёр-камердинер Сандор постучал в дверь гримёрной. Это был крепко сложенный мужчина с каменным лицом в элегантной светло-голубой фуражке и униформе, но такой молчаливый, что Нэнси сначала даже подумала, не немой ли он.
За рулём большого блестящего тёмного лимузина Хорвата он отвёз девушек сначала в мотель к Бесс и Джорджи, а затем вниз, к пристани, где их ждал роскошный катер. Вскоре они уже плыли по залитым лунным светом водам залива к островному поместью хозяина. Когда они приблизились к месту назначения, Сандор связался по рации, чтобы сообщить об их прибытии.
Остров поднимался из моря и выглядел столь романтично, как только могла пожелать Бесс. Окружённый каменными стенами и имеющий форму полумесяца, он был засажен прекрасными дубами и вечнозелёными растениями. Посреди них, мерцая в лунном свете, возвышался прекрасный дом Хорвата из белого мрамора, фасад которого обрамляли классические колонны.
– О, разве это не прекрасно! – пробормотала Бесс. – Похоже на греческий храм на холме!
Маленькая бухта, образованная островом в форме полумесяца, представляла собой небольшую естественную гавань. Сам Юджин Хорват стоял на причале, ожидая возможности поприветствовать их.
– Не могу выразить, как я рад, что вы приняли моё приглашение! – он лучезарно улыбался девушкам.
Для доставки гостей в особняк были подготовлены кары для гольфа. Здесь они встретили дородную горничную средних лет, Елену, которую Хорват нанял на вечер специально для девушек.
За вкусным ужином из холодного цыплёнка и салата, дополненного клубникой и мороженым, хозяин дома рассказал Бесс, как ему понравилось её выступление в спектакле.
– Мы даже не знали, что вы там были! – удивилась она.
– Конечно, я был там, моя дорогая, и наслаждался каждой минутой! Но я наблюдал из частной ложи и ушёл до того, как опустился финальный занавес.
Когда ужин закончился, мистер Хорват показал девушкам особняк. Он был заполнен фотографиями и памятными вещами его жены – включая мраморный бюст мадам Арахны.
Он также отвёл девушек в небольшой проекционный зал, похожий на крошечный кинотеатр, и показал фильмы с её выдающимися оперными постановками. Абсолютная драматическая мощь и колорит голоса великой дивы заставили Нэнси задрожать от волнения.
Позже, когда Бесс и Джорджи рассматривали красочные сувениры мадам Арахны, Юджин Хорват отвёл Нэнси в сторону.
– Я должен признаться, что у меня была ещё одна причина пригласить вас с подругами на остров, – доверительно сообщил он юной сыщице. – Моей жизни угрожали! На самом деле, именно поэтому я старался не появляться открыто в театре сегодня вечером.
Он рассказал, что получил несколько угрожающих телефонных звонков от человека по имени Суини Флинт. Звонивший предупредил его, чтобы он ни с кем не обсуждал дела своей покойной жены.