Чтение онлайн

Из соседней лавки струился восхитительный аромат шоколада и пастилы. Следуя по манящему запаху, Клементина зашагала вниз по улице, пока не увидела пирамиду из конфет. Вздохнув, она прижалась носом к стеклу витрины. Ей никогда не давали денег на карманные расходы, в противном случае она вошла бы в магазин и купила бы целую дюжину конфет. И каждую съедала бы медленно-медленно, сначала слизывая шоколадную глазурь, а потом уже погружая зубы в мягкую белую серединку.

Тут раздался безумный звон колокольчика тележки на колесах, сопровождаемый криком и гневными воплями. Клементина уловила серебряную вспышку спиц огромного колеса, лавирующего в толпе людей на улице.

Однажды

Клементина видела в газете рисунок такой машины. Это был велосипед с большим передним колесом или просто велосипед, как их стали называть. Реклама утверждала, будто по пробегу за день он мог обойти самую лучшую лошадь, однако увидев сейчас один из таких механизмов, Клементина задалась вопросом, как вообще возможно удержаться на нем верхом.

Громадное переднее колесо высотой доставало до носа взрослого мужчины. С помощью напоминающего курительную трубку изогнутого шеста к нему крепилось маленькое заднее колесико размером с тарелку. Наездник сидел на крошечном кожаном сиденье поверх большого колеса и неистово крутил педали. Его рот под усами был открыт в крике ужаса или смеха – из-за издаваемого велосипедом грохота Клементина не могла сказать наверняка. Все экипажи и люди бросались перед ним врассыпную, как испуганные перепелки.

Он пересек дорогу прямо перед повозкой. Лошади встали на дыбы, а кучер изо всех сил задергал веревку колокольчика. Велосипед едва избежал столкновения с элегантной леди в фаэтоне и вместо этого налетел на моющую улицу телегу, отчего та заехала на тротуар, а ее поливочное приспособление быстро описало широкую дугу, окатив водой покупателей перед галантереей Харрисона.

Каким-то чудом велосипед по-прежнему оставался в вертикальном положении, хотя вилял передним колесом как пьяный моряк. Он наехал на выступающий булыжник и, перескочив бордюр, выкатился на тротуар, чуть не столкнувшись с прилавком торговца кнутами. Стукнулся о заднюю часть тележки и помчался на Клементину Кенникутт.

Она приказала ногам двигаться, но те не подчинялись. Ей не пришло в голову закричать, поскольку ее учили сохранять достоинство независимо от ситуации. Поэтому Клементина просто стояла и смотрела, как огромное колесо катится прямо на нее, будто кто-то его направляет.

Наконец велосипедист заметил застывшую девушку и попытался свернуть, резким движением дернув колесо в сторону. От такого грубого обращения велосипед заартачился. Шина завизжала, когда железного коня занесло на гранитном тротуаре, и Клементина почуяла запах жженой резины, прежде чем наездник выкрутил руль обратно и врезался в нее, сбив с ног и выбив из легких воздух.

Все в груди сжалось, когда Клементина с хрипом вдохнула, широко распахнула глаза и увидела навес магазинчика с конфетами. Брезент в зелено-белую полоску расплывался перед помутневшим взором.

– Вот черт.

Закрыв солнечный свет и полосатый навес, над ней нависло мужское лицо. Приятное, с резкими чертами и широким ртом, обрамленным усами, густыми и длинными, золотисто-коричневого цвета кленового сиропа.

– Вот черт, – повторил мужчина. Он сдвинул со лба большую мягкую серую шляпу, выставив напоказ прядь поцелованных солнцем светло-каштановых волос. У него был странный ошеломленный взгляд, как у маленького мальчика, который внезапно пробудился ото сна и не знает, где находится. У Клементины возникло непонятное желание погладить его по щеке, чтобы утешить. Тем не менее незнакомец сам был во всем виноват, так как повернул большое переднее колесо своего велосипеда и налетел на нее.

Клементина приподнялась на локтях, и лихач схватил ее за руку.

– А теперь вставайте,

медленно и осторожно, – сказал он и тут же вздернул ее на ноги одной рукой, дав Клементине прочувствовать свою мощную силу.

– Спасибо за помощь, сэр. – Ее черная простая соломенная шляпка сбилась на бок, и незнакомец помог поправить ее. Клементина начала благодарить его, но тут же потеряла нить мысли, взглянув в наполненные смехом глаза цвета летнего неба.

– Мне очень жаль, что я вот так наехал на вас, – произнес мужчина.

 – Что? О, нет, прошу вас... Вы не причинили мне никакого вреда.

Его губы растянулись в улыбке, блеснувшей на лице подобно вспышке фотоаппарата.

– Может, вам-то и не причинил. И себе не причинил. Но только посмотрите на мой бедный велосипед!

Спицы большого колеса погнулись, а покрывавшая обод резина валялась в канаве. Но Клементина едва взглянула на велосипед. «Должно быть, мне все это снится», – подумала она. Несомненно, снится; иначе как в Бостоне, штате Массачусетс, очутился ковбой?

Штаны незнакомца из грубой парусины и на заклепках были заправлены в кожаные сапоги на каблуках, голубая фланелевая рубашка распахнута у ворота, а свободно повязанный на шее красный платок не скрывал мощного и загорелого горла. Если добавить серебряные шпоры на сапоги и пару револьверов с перламутровыми рукоятками, незнакомец вполне мог бы сойти за одного из ковбоев с сувенирных открыток Шоны.

Мужчина пнул отлетевшую шину острым носком сапога и покачал головой, хотя яркая улыбка так и не сошла с его лица.

– А говорили, будто эти штуки получше монтанского кэйюза.

– Монтанского... – От удивления у Клементины перехватило дыхание. Речь незнакомца была протяжной и отдавалась эхом в крови, подобно органу в отцовском приходе. – А что такое монтанский кэйюз?

– Дикая подседельная лошадь, которая может скакать весь день и разворачиваться на месте.

«У него особенная манера улыбаться... – подумала Клементина. – Улыбаться глазами».

Она пристально смотрела в улыбающиеся глаза незнакомца, а он длинными загорелыми пальцами потянул за узел своего шейного платка. Снял его и наклонился к ней. Взялся за уголок из мягкого хлопка и провел им возле ее рта. Ковбой сделал это нежно, будто перышком по шелку.

– Смазка, – пробормотал он.

– О, – Клементина так тяжело сглотнула, что в горле забавно щелкнуло. – Вы настоящий?

– Когда последний раз ущипнул себя, то вскрикнул, поэтому, наверно, настоящий.

– Я имела в виду, вы настоящий ковбой? – уточнила она и улыбнулась.

Клементина не знала, как выглядел ее рот, когда растянула губы. Мужчина смотрел на нее, не двигаясь, не дыша, будто его ударило между глаз его же велосипедом.

– Я, ээ… Я... вот черт.

– И если вы ковбой, то где же серебряные шпоры, кожаные штаны, жилет с бахромой и револьверы с перламутровыми рукоятками? И почему вы ехали на велосипеде, а не на кэйюзе? – продолжила допрашивать Клементина и снова улыбнулась, чтобы он понял, что она просто поддразнивает.

Незнакомец запрокинул голову и расхохотался — дикий и радостный смех.

– Я побился об заклад с кузеном, что такой опытный объездчик мустангов и погонщик коров как я сумеет укротить бостонский велосипед и выглядеть при этом соответствующе. Но если бы я напялил на себя все те прибамбасы, о котором вы сказали, то смотрелся бы как новичок в первый сгон скота.

– Ваша манера говорить заставляет меня улыбаться, – призналась Клементина, только на этот раз не улыбнулась. Она просто смотрела и смотрела на него, потерявшись от того, что видела.