Сердце Рима
Шрифт:
– Я в норме, – ответила она. Голос чуть осип. – Вы от кого?
В том, что она имеет дело с представителем ассасинов или тамплиеров, Ника не сомневалась. Едва ли Созидатели решили таким странным способом ее разыграть: в их власти подключить ее к анимусу и не выпускать, пока мозг не отключится.
– Я от Господа Бога, как и все мы, человеческие твари. Оденься.
Он протянул ей тряпичный мешок с одеждой. Пока незнакомец обыскивал тело убитого Боднара, Ника через низ надела юбку, которая бесформенно повисла у нее на бедрах, затем немного смятую блузку и пиджак. Ком в горле появился от того, что она учуяла на одежде посторонний запах духов. Похоже, ее
– И это, – темнокожий дал ей очки. Те оказались простыми стеклышками в оправе.
– Серьезно? Теперь они меня не узнают? – скептически спросила Ника, жалея, что не может убедиться в собственном перевоплощении. Никакой зеркальной поверхности поблизости не было.
– Те, кто смотрят в камеры, не помнят твоего лица. Они помнят объект в рубахе и с голым задом.
Ника почувствовала укол в груди. Опустив глаза, убедилась в том, что булавка, крепящая бейдж, раскрылась. Она сняла пластиковый корпус с карточкой и посмотрела на фото девушки. До того, как прочесть ее имя, Ника знала, что ту зовут Сара. Звали.
Они вышли из комнаты. В коридоре было пусто. Убийца уверенной походкой направился к лифту, но так и не нажал кнопку вызова, а свернул от него в бок, в еще одно ответвление.
Ника шла за ним, хотя это и не давалось легко: ноги сводило судорогой от боли, ступни при каждом шаге грозились переломиться пополам. У нее на глаза навернулись слезы. И все же где-то там, в глубине души, ее грела надежда, что незнакомец пришел спасти ее, а не погубить. Покинуть неприступный бункер Созидателей без посторонней помощи не представлялось возможным.
Когда из-за угла показались трое в костюмах, Ника сжалась от страха. Разоблачение неизбежно, и тогда ее запрут в капсулу или того хуже! Она бросила взгляд на своего спутника, но тот выглядел невозмутимо. «Все идет по плану. Все идет по плану», – повторяла себе Ника, пока серая масса проплывала мимо них, поглощенная великой идеей.
– Это же пауки, – чуть слышно произнес идущий рядом с ней мужчина. – Они бросаются только на жертву. А сейчас ты муха, замаскированная под паука. Они тебя не видят.
За последней перед тупиком дверью оказалась лестница. Она вилась по бокам громадной шахты шириной около двадцати метров. Лестница уходила вверх и вниз, растворяясь в желтом освещении аварийных фонарей, и вверх.
– А что там? – спросила Ника, глянув через перила в рыжую мглу. Трудно вообразить, сколько здесь этажей.
– Там ад, – усмехнулся темнокожий. – А нам наверх, домой.
Он бодро принялся подниматься, и Ника, сняв туфли, поспешила за ним. Ступеньки были шершавые и холодные.
Они поднялись не меньше чем на десять пролетов. У Ники сбилось дыхание, кололо в боку и горели икры. Ее спутник продолжал держать темп, который задал в самом начале, и ей приходилось поспевать за ним.
Внезапно фонари начали гаснуть. Сверху вниз стремительно опускалась тьма, и вскоре вся шахта растворилась в ней. Ника не видела ничего, она замерла, опасаясь, что любой неверный шаг может направить ее в пропасть, хотя, конечно, это было бы невозможно. Лестница по-прежнему была под ногами.
– В месте крепления дужки к оправе есть кнопка. Нажми ее.
Голос прошелестел где-то поблизости. Ника послушно нащупала небольшой выступ на пластике, и тотчас ее очки, которые она приняла за банальную маскировку, преобразились.
– Тепловизор?! – вопросительно произнесла
она.– Да ты просто умничка! – саркастично заметил ее спутник, который превратился в рыжее пятно с человеческими очертаниями. – Теперь нажми такую же кнопку слева. А то ослепнешь, когда жара начнется. Скорее. Нас ищут. Хенрик Боднар был слишком мелким винтиком, чтобы кто-то поручил ему заботу о тебе. Видимо, до гениев в белых халатах дошло.
Ника послушалась, и изображение изменилось: теперь она видела смутные очертания спутника, стен, ступенек в небольшом диапазоне.
– Двигай быстрее, – поторопил ее спутник, – они не станут…
Договорить он не успел. На противоположной стороне шахты открылась дверь, и на лестницу высыпало около десятка бойцов. Ника с трудом различала их силуэты, зато ослепительно били по глазам лучи фонарей на их шлемах и тонкие, как нити, красные лазеры прицелов.
– Стой!
Великан прыгнул к ней и закрыл ее собой, затем вскинул вверх пистолет и, придерживая его двумя руками, принялся отбивать счет пулями: раз, два, три… В ответ громыхнуло сразу два выстрела. Ника вскрикнула. Закрывающий ее мужчина дернулся, как от удара в грудь, но он все еще стоял и стрелял. Когда весь отряд остался лежать на лестнице, Ника почувствовала, как ее ухватили за руку и потянули вверх.
Она понимала, что добежать до конца лестницы им не позволят, слишком высоко, но незнакомец, спасший ее, вышиб ногой ближайшую дверь, и они вошли внутрь. От ослепительного света у нее словно взорвались глаза. Боль была невыносимой. Сорвав очки, она какое-то время еще стояла на месте, распахнув рот и не имея возможности вдохнуть. Ее вновь потянули за руку, и когда слезы понемногу уняли боль, Ника увидела, что находится в таком же белоснежном коридоре, каких здесь было бесчисленное множество. Из лифта, остановившегося на противоположной стороне, выскочил еще один вооруженный отряд. Они успели сделать несколько выстрелов, угодив в грудь ее спутнику, но тот вновь лишь скривился, как от удара. Толкнув Нику к очередной двери, он хлопком прикрепил к стене плоскую мину, мигающую красным индикатором. Едва дверь закрылась, Ника услышала приказ:
– Зажми уши!
Она послушно так и поступила, но даже сквозь эту преграду услышала ЕГО. Это даже звуком нельзя было назвать, скорее – ощущение. Словно бормашина впивается в мозг. Чудовищная пытка длилась почти минуту. За это время они дошли до еще одного лифта. Темнокожий нажал кнопку вызова локтем. Только войдя в капсулу, он перестал закрывать уши, и Ника последовала его примеру, с опаской прислушиваясь.
– Что это было? – спросила она. – Ультразвук?
– Мегазвук, – поправил он с ухмылкой. – Я не шучу. Еще одна частота, вернее, сочетание частот, вызывающее различного рода реакции, в зависимости от расстояния до объекта. У ближайших происходит спазм сосудов такой силы, что возникающее давление изменяет точку кипения, и жидкости, присутствующие в организме, закипают. Человек буквально варит самого себя.
– Ужасно, – Ника сглотнула. Она представляя, что с ней могло случиться, и постаралась не думать о тех, кто был в коридоре.
– О да, но не самое гадкое из их изобретений, – он осмотрел свою рубашку. Та была порвана в местах попадания пуль, но крови не было. Вот, почему он закрыл собой Нику! Бронежилет – залог отваги современных рыцарей.
– А они нас не видят и не слышат? – спросила Ника, оглядываясь. Она была уверена, что кабина лифта утыкана видеокамерами.
– В этой части здания они слепы, – он посмотрел на наручные часы, – еще целых четыре минуты.