Чтение онлайн

Миссис Харфилд снова остановилась, и второй лист последовал за первым в корзину для бумаг. Наконец, с пятой попытки, миссис Харфилд удалось составить удовлетворившее ее послание. Письмо было наконец запечатано и направлено по адресу: «Мисс Кэтрин Грей, Литтл Крэмптон, Сент Мэри Мэд, графство Кент». На следующее утро оно уже лежало на столе у дамы, которой и было адресовано, рядом с другим письмом, запечатанным в добротный длинный голубой конверт — миссис Харфилд.

Первым мисс Грей вскрыла письмо миссис Харфилд. Вот как оно выглядело в окончательной редакции:

«Уважаемая

мисс Грей, я и мой муж хотели бы выразить Вам глубокую признательность за то, что Вы делали для моей бедной кузины Эммы. Ее смерть была для всех нас тяжелым ударом, хотя мы, конечно, знали, что в последнее время ее здоровье оставляло желать лучшего и она, фактически, впала в детство. Поэтому ее последнее завещание, написанное, вне всякого сомнения, под влиянием вышеуказанных обстоятельств, любой суд, конечно, признает недействительным. Я не сомневаюсь, что Вы, с Вашим обычным здравым смыслом, также понимаете это. Но мой муж считает, что было бы гораздо лучше обойтись без суда и уладить все частным образом. Нам доставило бы удовольствие дать вам отличные рекомендации, чтобы вы могли занять такое же место, какое вы занимали у кузины Эммы, мы также надеемся, что вы согласитесь принять от нас скромный подарок. Сердечно к Вам привязанная

Мэри Энн Харфилд».

Кэтрин Грей прочла письмо и перечитала его снова. После второго прочтения она осталась довольна. Затем она взяла второе письмо, быстро его просмотрела и надолго задумалась, глядя прямо перед собой. По ее спокойному и задумчивому лицу невозможно было судить о ее чувствах.

Кэтрин Грей было тридцать три года. Она происходила из богатой семьи, но отец разорился, и ей с ранних лет пришлось самостоятельно зарабатывать на жизнь. Компаньонкой Хэтфилд мисс Грей стала в двадцать три года.

Характер старой миссис Хэтфилд был на редкость тяжелым, ее компаньонки менялись с достойной удивления быстротой: полные надежд появлялись они в Литтл Крэмптоне, чтобы в скором времени бежать — обычно в слезах. Но десять лет назад, с приходом в Литтл Крэмптон мисс Грей, там воцарился мир. Никто не знал причины чуда — заклинателями змей не становятся, ими рождаются. Мисс Грей родилась с даром ухаживать за старухами, собаками и детьми, и все это давалось ей без видимых усилий.

В свои двадцать три года Кэтрин Грей оставалась спокойной девушкой с милым лицом и красивыми глазами, к тридцати трем она превратилась в такую же спокойную женщину, а ее серые глаза, все такие же красивые, счастливо и безмятежно смотрели на окружающий мир. Мисс Грей обладала врожденным чувством юмора и сумела сохранить его.

…Зазвонил звонок и одновременно послышался нетерпеливый стук дверного молотка. Минутой позже в комнату вошла молоденькая служанка и объявила слегка запыхавшись:

— Доктор Харрисон!

В комнату быстро вошел средних лет господин, чьи энергичные и порывистые манеры свидетельствовали, что именно он только что яростно атаковал входную дверь.

— Доброе утро, мисс Грей.

— Доброе утро, доктор Харрисон.

— Я заглянул так рано, — начал доктор, — думая, что у вас есть вести от кузины Хэтфилд, кажется, она зовется миссис Сэмюэл — отвратительная

личность!

Не говоря ни слова, Кэтрин взяла со стола письмо миссис Харфилд и подала доктору. Она с удовольствием смотрела, как тот по мере чтения хмурился и шевелил губами — конечно, тихо ругался.

— Чудовищная чепуха! — прорвало его наконец. — Не обращайте внимания, голубушка. Они блефуют. Миссис Хэтфилд была такой же нормальной, как вы или я, каждый подтвердит. Они знают, что нет никаких шансов, а все разговоры о суде — блеф чистейшей воды, вас хотят надуть. И не вздумайте, милая, поддаться на лесть. Вы им ничего не должны и можете действовать с чистой совестью.

— Я думаю, у меня и не должно быть угрызений совести, — сказала Кэтрин. — Эти люди — дальние родственники мужа миссис Хэтфилд, и они не обращали на нее внимания и совсем не заботились о ней пока она была жива.

— Вы разумная женщина, — сказал доктор, — я никого лучше вас не знал. Последние десять лет вы вели трудную жизнь и теперь имеете полное право получить сбережения старой леди.

Кэтрин задумчиво улыбнулась.

— Все сбережения, — повторила она, — а вы знаете, сколько это, доктор?

— Ну… я думаю, фунтов пятьсот в год.

Кэтрин кивнула.

— Я тоже так думала, — сказала она, — а теперь почитайте. — Она подала доктору письмо, находившееся в голубом конверте.

Доктор прочитал его и издал удивленное восклицание:

— Немыслимо!

— Миссис Хэтфилд была о-о-чень странным акционером. Сорок лет назад у нее было восемь или десять тысяч годового дохода и я уверена, что в год она не тратила больше четырехсот фунтов, всегда весьма осторожно обращаясь с деньгами, берегла каждый пенс.

— И все это время нарастали проценты. Вы, милая, теперь богатая женщина.

— Да, — кивнула Кэтрин Грей, — очень богатая.

Она сказала это так, будто речь шла вовсе не о ней.

— Что ж, — сказал доктор, собираясь уходить, — примите мои поздравления, — он ткнул пальцем в письмо миссис Сэмюэл Харфилд, — а на эту женщину и ее дурацкое письмо не обращайте внимания.

— И правда, совсем дурацкое письмо, — сказала мисс Грэй, — хотя в ее положении это самый естественный образ действий.

— Вы знаете, — заметил доктор, — я иногда начинаю подозревать вас в чем-то ужасном.

— Почему?

— Потому что вы находите такие вещи вполне естественными.

Кэтрин Грей рассмеялась.

Дома, за завтраком, доктор Харрисон передал важную новость жене, та очень взволновалась и обрадовалась.

— Капризная старуха Хэтфилд — и такая куча денег! Я страшно рада, что она все оставила Кэтрин — девочка просто святая.

— Я всегда думал, что святые — тяжелые люди, Кэтрин Грей слишком человечна для святой.

— Она святая с чувством юмора, — мгновенно парировала жена, — а кроме того, хоть ты наверное и не заметил, она хороша собой.

— Кто? Кэтрин Грей? — доктор искренне удивился. — Впрочем, да, у нее красивые глаза.

— Глаза! О, вы — мужчины! — вскричала его жена, — где ваши глаза? Кэтрин просто красавица, ей не хватает лишь приличной одежды.

— Одежды? А что с ее одеждой? Она всегда очень опрятна.

Миссис Харрисон сердито вздохнула, а доктор встал и собрался идти к больным.