Сердце монстра
Шрифт:
Уруй согласно кивнул и отошёл к старухе, которая уже несколько раз безуспешно пыталась сесть в седло.
— Не нравится мне эта история, Лиара. — он помог ей взгромоздиться на лошадь, подал поводья и продолжил, понизив голос до заговорщицкого шёпота: — Если вдруг начнут происходить какие-то странности, поспеши укрыться в лесу. Возможно, это спасёт тебе жизнь.
— Думаешь спастись в лесу от порождений Проклятых Земель? — колдунья с сомнением покачала головой.
— Не знаю, как здесь, а у нас говорят, что самый опасный зверь — это человек, — Уруй ловко вскочил в седло и весело подмигнул колдунье.
Старуха смерила его долгим пронзительным взглядом, вновь пытаясь проникнуть в мысли, но этот странный парень словно отгородился
Лес встретил их странной гнетущей тишиной. Ни пения птиц, ни шелеста листьев. Даже ветер, залетая в густые кроны деревьев, тут же замолкал, словно испуганный ребёнок. Да и сами деревья росли очень необычно — искривлённые, закрученные в спирали стволы, создавали такие сложные переплетения, что весь лес казался единой гигантской сетью, способной без труда поглотить и гораздо более многочисленный отряд. А ещё туман. Тоже странный и оттого пугающий своей неестественностью. Не привычно белый и однородный, а скорее светло-жёлтый, слабо мерцающий в сумерках зеленоватым и фиолетовым отливом. Он непроницаемым полотном стелился у поверхности земли, по пояс скрывая идущих впереди эльфов-разведчиков. Лошади недовольно фыркали, спотыкались и отказывались продолжать путь.
Барон Велий оценил ситуацию и подал сигнал к привалу. Заночевать решили у большой расщелины отвесной скалы из чёрного базальта. Каким-то чудом в плотных слоях тумана удалось отыскать родник, а просторная поляна у подножья скал создавала просто идеальное место для привала.
— Плачущие Камни, — сказала Лиара, спешившись у огромного валуна. — Смотри.
На камне проступала вода. Она собиралась в капли и медленно стекала вниз, оставляя на поверхности тёмные, влажные дорожки.
— Говорят, это слёзы погибших в Проклятых Землях, — прошептала старуха. — Они плачут, потому что не могут уйти к своим Богам. Барьер не пускает.
— Интересная штука этот ваш Барьер. Откуда он взялся? — Уруй бросил на валун беглый взгляд и, спешившись, быстро снял с лошади седло.
— Никто не знает. Наследие Древних.
— А кто такие Древние?
— Великая раса чародеев. Они жили здесь от сотворения Мира, достигли небывалого могущества и практически сравнялись с Богами, но истребили друг друга в Великой войне и канули в Лету…
— Печально… — задумчиво произнёс Уруй, расстилая на земле длинный, тяжёлый плащ из дублённой свиной кожи, и неожиданно спросил: — Этот старик в клетке твой знакомый? Ты так странно смотришь на него.
— Это Морвент. Когда-то его имя знал каждый житель Империи. Я думала, он давно сгнил, а он сидит себе и наслаждается жизнью. Разве это справедливо?
— Я не знаю его истории, но выглядит он неважно. По-моему, ему недолго осталось.
— Он ещё всех нас переживёт. — раздражённо фыркнула старуха. — Помяни моё слово — привезём в столицу змея, и император тут же дарует ему свободу. Десятки тысяч загубленных им жизней против сорока лет забвения.
— Сорок лет — это очень много. Поверь, я знаю о чём говорю. Но и наказание должно быть соизмеримо проступку… — Уруй замолчал, взглянул в темноту леса и повысил голос: — Тебе что надо, пернатая?
— Заметил всё-таки. — прохрипела темнота голосом одной из гарпий, — Когда ты умрёшь, я с удовольствием съем твои глаза.
— Могу пожелать тебе приятного аппетита. На тот случай, если не успею сделать этого перед смертью, — рассмеялся он в ответ весело и беззаботно.
— Но это потом, а сейчас барон собирает всех у костра. Я нашла логово Горгона. Эльф Арей стережёт его.
— Ну, наконец-то, — удовлетворённо произнёс Уруй. — Надоело уже бродить по лесу. Да и туман этот…
— Сонное зелье могло отсыреть, — встревожилась старуха и полезла к большим мешкам, висящим на крупе её лошади.
— И что тогда? Не сработает?
— Тогда мы все умрём! — уверенно сказала
колдунья.— Мы все когда-нибудь умрём. — бросил Уруй безразлично и неожиданно добавил с явно различимым сомнением в голосе: — Может быть, и я тоже.
Старуха проводила удаляющуюся фигуру молодого воина взглядом. Его последние слова заставляли задуматься. Запах смерти, исходивший от молодого Уруя, постоянно напоминал ей об оживших мертвецах и прочей нечисти. Но он спокойно съел все травы, изгоняющие нежить из человека, и даже похвалил некоторые, сказав, что они придают мясу новый и довольно интересный вкус. Да и Верховный Маг должен был сразу же понять…
Остаток ночи они провели под дождём. Пытались укрыться под раскидистыми ветвями какого-то старого могучего дерева, но вода нашла их и там. Тяжеленные, промокшие насквозь, плащи не спасали. Вода просачивалась под доспехи и тонкими ручейками стекала в сапоги. К утру кожа на ногах распухла и побелела.
Кентавры, блестевшие свежевымытыми телами, нетерпеливо месили грязь копытами, распространяя вокруг приятный лошадиный запах, и тихо ругались вполголоса, облачаясь в латные и кольчужные доспехи. Гномы негромко переговаривались, сетуя на свою нелёгкую судьбу, а эльфы, сумевшие каким-то чудом сохранить свои луки сухими, молча меняли тетивы, проверяли кованые наконечники и оперенья стрел. Верховный Маг надменно, но благосклонно взирал за приготовлениями с высоты своего немаленького роста, и по губам его змеилась лёгкая презрительная улыбка.
Старая колдунья зря беспокоилась. Промасленные мешки, для надёжности укрытые сверху несколькими слоями плащей, спасли от дождя драгоценное зелье. А злобные гарпии прекрасно справились со своей задачей, вывалив с высоты полёта содержимое мешков точно на логово Горгона. Воины, укутав лица повязками, пропитанными отваром-противоядием от сонного зелья, медленно приближались, окружая логово чудовища плотным, ощетинившимся оружием, кольцом.
Конусообразное нагромождение разнокалиберных камней с огромной дырой-входом, около которого застыли два каменных изваяния — полулюди-полузмеи, искусно высеченные из цельного куска твёрдого обсидиана и отполированные до зеркального блеска. Вокруг идолов белели разложенные в строгом порядке черепа различных крупных животных.
— Вперёд, — барон Велий взмахнул мечом, и несколько гномов, на мгновенье замешкавшись перед входом, ворвались в логово Горгона. И тут же их радостные крики взорвали утреннюю тишину леса.
— Тащите его сюда, парни, — взревел барон, расплываясь в довольной улыбке.
Горгон оказался толстым, длинным и очень тяжёлым. Его тело с трудом вынесли наружу сразу четыре мощных мускулистых гнома. Все сгрудились вокруг, рассматривая невиданного доселе монстра. Эта химера больше напоминала огромную ящерицу. Тело от пояса вниз змеиное, покрытое крупной гладкой чешуёй, переливающейся всеми оттенками зелёного. Верхняя часть оказалась человеческой: сильные плечи, широкая грудь, короткие руки с толстыми сильными пальцами и острыми изогнутыми когтями. Совершенно лысая голова, покрытая несколькими рядами крупных и даже на вид крепких наростов, тускло блестела огромным изумрудом, поймав редкий луч света, с трудом пробившийся сквозь густые кроны деревьев.
Лицо чудовища, тоже лишённое всяческой растительности, некрасивое, даже скорее уродливое, вызывало бессознательное и необъяснимое отвращение. Высокий, скошенный назад лоб, густо изрезанный сеткой глубоких морщин, нависал над массивными надбровными дугами, а толстый нос казался неестественно крупным и непропорциональным. Тонкие губы, сжатые в узкую упрямую линию, придавали ему вид гордый, если не сказать высокомерный.
Монстр спал. Его дыхание, спокойное и размеренное, сопровождавшееся еле слышным шипением, распространяло вокруг странный едкий запах. Изредка по толстому змеиному хвосту пробегала лёгкая дрожь и он резким конвульсивным движением сворачивался в крепкий тугой узел, но тут же вновь расслаблялся в умиротворённой неге.