Чтение онлайн

Злобин и так имел постоянного информатора на стороне культистов. Ну а Марьяна получила свой билет в нормальную жизнь без срока давности…

Роман Михайлович вздохнул. Было ещё кое-что: когда он обрёл дар поглощать души, и использовать их для создания гомункулов. Была у него одна мечта. Вот только он никак не мог её воплотить, потому что не было подходящей души. А сейчас он эту мечту воплотил и ничуть не пожалел.

Он рискнул эксгумировать тело друга и дать ему шанс на вторую жизнь. Жаль, что тот не сохранил память, да и не похож на себя прежнего внешне, но дух у него есть, вон какие дела делает. И он вполне может быть равным самому графу Злобину.

Ну, это ещё когда будет, надо убедиться, что всё действительно прошло так, как надо. Об одном Роман Михайлович печалился, что не обладал тогда этой силой, и не мог поглотить душу друга. Не для того, чтобы усилиться, а чтобы вернуть его к жизни.

Но как уж вышло. И сколько бы Костя не выдавал фортелей, Роман Михайлович ему спускал многое. И не потому что стал мягок и сентиментален, а потому что видел в нём того прежнего Семёна Демидова. Его волю к жизни и несгибаемый характер.

— Роман Михайлович, всё готова, готовы выезжать, — отрапортовал Дмитрий, нарушив покой Злобина.

— Прекрасно, — произнес он, поднявшись. Огляделся. Рядом с его поместьем стояло уже два автобуса и черный блестящий автомобиль, на котором он сам и поедет. — Что ж, отправляемся! Надо подстраховать молодежь, — он улыбнулся и подмигнул Дмитрию.

Виктор Сычёв, глава паладинского корпуса города Братска, был обязан находиться на осмотре места прорыва, в таком громком деле, как убийство семьи Викентьевых. Ведь случился прорыв пространства аж в четырех местах. Прямо на территории империи, образовалась целая серия червоточин. Целых четыре разрыва реальности всего лишь за пару часов. Такого не происходило очень давно, со времён Иркутска. К тому же столько людей погибло: и аристократов, и паладинов, и простых смертных.

Виктор как раз находился посреди полуразрушенного поместья Викентьева и просматривал отчёт.

— Так, значит. Выходит, здесь был убит сам Викентьев? — указал он на частично сохранившуюся плиту, которая когда-то была полом кабинета Викентьева. Сейчас этот обломок был испещрён рунными узорами культистов, которые активировали разрыв пространства.

— Так и есть, — подтвердил младший инквизитор, — Ниже, в подвальном этаже жертв куда больше. Хотите посмотреть?

— Нет, — ответил Виктор, перелистнул страницу, изучая отчёт. — Значит, порядка тридцати жертв: это слуги, паладины и остатки личной гвардии, а также Аглая Викентьева и их сын Роман. Понятно. Кстати, — нахмурился он, — у них жe, кажется, была дочь, — припомнил Виктор. — Мне о ней рассказывал один из моих паладинов, когда служил в их семье.

— Так дочь-то у них погибла несколько дней назад в Братске. Что ж вы прессу-то не читаете.

Виктор смерил инквизитора долгим взглядом.

— Потому что у меня и так хватает работы. Не в кабинете сижу. — Инквизитор осёкся. — Что ж, жаль, — произнёс глава паладинского корпуса. — Неплохая была семья, с хорошей историей. Целая эпоха уходит. Ведь, Викентьевы немалую роль сыграли в войне против тварей и освобождении этих земель. Кто будет воевать, когда придет время?

Я разорвал звонок со Злобиным и выдохнул.

— Все хорошо, Константин Александрович? — спросил меня Медведев, который ехал рядом.

— В порядке, — произнес я, поглядев в зеркало заднего вида. Колонна за нами тянулась длинная. Линдерман взял с собой всю свою пехоту и артиллерию, в надежде, что сейчас удастся нормально повоевать, да поднатаскать молодняк. То, что Лисин граф с боевым опытом, его нисколько не

пугало, напротив, будоражило кровь. Линдерман, наверное, раз пять за сегодня посетовал на то, что так и не удалось повоевать с Викентьевыми. Я ему еще не говорил, что Викентьевы погибли, но думаю, он и так об этом скоро узнает.

— Эй, кто это там? — спросил Медведев, поглядев куда-то в сторону, через лобовое стекло.

Впереди показались машины: одна, вторая, третья. Колонна боевой техники — машин пять. Ну, у нас все равно десяток машин. Однако, главное ведь не машины, а те, кто едут внутри них. Машины остановились в ста метрах от нас и, судя по всему, принялись перекрывать дорогу. Я слегка притормозил и подъехал на десять метров. Из головного автомобиля вышел мужчина. Я его сразу знал — это был Лисин.

Мы перегнулись с Медведевым, и я вышел из машины. Медведев поспешно крикнул вслед.

— Константин Александрович, вы бы не ходили сами?

— А что ты предлагаешь? Тебя отправить вести переговоры с графом? — хмыкнул я и отправился на встречу Лисину.

Лисин, кивнув, двинулся мне на встречу.

— Здравствуйте, Гордей Степанович, — произнес я. — Прекрасная сегодня погода, не находите? Да и день чудесный.

Лисин улыбнулся.

— Всецело поддерживаю. День просто прекрасный. Как для прогулки, так и для хороших разборок, — он демонстративно оглядел колонну машин, тянущуюся за мной. — Гляжу, вы решили всю свою рать выгулять. Правда, так и неизвестно, откуда у вас столько войск. Ну да ладно. Давайте говорить прямо. Вы решили на меня напасть?

Я проследил за его взглядом, будто впервые увидел колонну, а потом перевел взгляд обратно на Лисина.

— Напротив, приехал разговаривать. Нам с вами есть много чего обсудить. Очень много деловых вопросов.

— Вот как, — усмехнулся Лисин. — Каких же это?

Я раскрыл папку, которую прихватил с собой из машины.

— Здесь есть ряд вопросов относительно деревни Колодцево и еще одного предприятия, которое мой отец Александр Филипович Пылаев проиграл вам. И я намерен избавить нашу семью от этих задолженностей, а объекты вернуть снова под свой контроль. К тому же, есть вопросы относительно бережности в отношении наших подданых.

У Лисина дёрнулась щека. Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Это исключено! Александр Филиппович проиграл своё имущество. И как вы себе представляете возврат? Считать, что ничего этого не было? Карточный долг, он превыше всего. Знаете, как у нас говорят? Пускай даже черепица свистит, а по векселям пора платить.

— Я готов выкупить всё, что проиграл Александр Филиппович, — произнес я, глядя на Лисина в упор.

— Не продается, — мотнул он головой.

— Не продается? — удивился я. — Когда это аристократ отказывался от живых денег? Готов оплатить по двойной ставке, дороже, чем эти доходные дела стоят номинально.

Лисин мотнул голову.

— Видите ли, мои игровые трофеи для меня всегда на вес золота: столько эмоций, столько с ними связано. Я вам их так просто не отдам. Но есть альтернативное предложение.

— Какое же? — поинтересовался я.

— Может сыграем? — растянул губы в улыбке Лисин.

Играть с шулером на интерес — идея не самая лучшая, разве, что ты сам шулер. Однако и Лисин явно не собирался так просто сдаваться. В нём горел азарт. При том, что неясно, что это за азарт такой людей обманывать, ведь он играл совсем не честно, это я точно знаю.