Сердце Химеры
Шрифт:
Тролль уязвлено сказал:
– Пожалуй, ты можешь кое-что сделать для меня.
– Неужели? И что это?
– поинтересовалась Ника строго.
– Просто спрашиваешь или все еще хочешь помочь?
– Ну... если это то, что в моих силах.
– Проще и быть не может. Забери... из приюта моего племянника.
– Племянника?!
– Да. Он еще совсем маленький. Его имя Кроуш.
– Забрать?
– переспросила девушка, никак не ожидавшая что у троллей бывают племянники.
– Я что, как-то мурово объясняю? Да
– А куда его потом?
– Куда хочешь!
– донеслось рычанием из темноты.
– Но если он останется в приюте из него сделают раба.
– Наемник и раб это разные вещи.
Тролль вышел на свет, возмущенно фыркнул и сказал:
– Тогда отдай его в хорошие руки!
– Не надо орать. Неожиданная просьба, но я поняла.
– Поняла? Тогда вот, возьми, - тролль протянул круглый камешек на веревке.
– Отдай ему это.
Ника недоверчиво покосилась на кулон.
– Возьми, - повторил тролль.
– Да, бери, я ничего тебе не сделаю.
Грустные человеческие глаза тролля, как маятник гипнотизера усыпили бдительность девушки фальсификацией доверительного взгляда. Она подошла ближе, осторожно протянула руку, словно собирается кормить голодного льва. Синекожий монстр схватил Нику за запястье и с силой дернул к себе. Верис больно врезалась в решетку. Тролль взял ее за горло.
– Говоришь из-за тебя я здесь? Как же это произошло, дрянь, не расскажешь?
Зловонное дыхание обдало краснеющее от удушения лицо Ники.
– Я подала ваши документы для обвинения.
– Вот как?- зарычал тролль.
– А ты понимаешь, мерзавка, что просто извинившись передо мной, ты не ничего не изменишь? Меня все равно казнят!
– Я это п-понимаю, - сбивчиво согласилась Ника.
Горькая одинокая слеза скатилась по щеке агента Верис, упав на лапу тролля. Монстр проследил, как соленая капля затерялась в жестких волосках на его запястье, и ослабил хватку. Внимательно посмотрел на девушку - было в ней что-то орфическое, чреватое, как в притяжательном взгляде василиска.
– В твоих глазах огонь древних костров, - почти шепотом сказал он.
Тролль просунул морду через прутья, обнюхал волосы Ники, с любопытством уткнулся носом в шею.
Верис начала задыхаться, почувствовав, как сердце пугливо набирает обороты.
– Что у тебя внутри?
– положив лапу девушке на грудь, спросил монстр, пальцами чувствую пульсацию вен.
Нике стало невыносимо жарко от прикосновения.
– Мое сердце...
– выдохнула она.
Тролль провел когтем по послеоперационному шраму.
– Чужое... Чье оно?
– Не твое дело! Отпусти меня, урод!
– прокричала агент Верис, попытавшись вырваться.
По зову девушки явились призраки. Зловещим шепотом они проникли в пасть тролля, как отмычка в замочную скважину. Синекожий монстр закричал не своим голосом, неестественно выгнувшись, взлетел вверх.
– Хватит, - зажав уши ладонями, попросила Ника.
Проклятые
души принесли почти ощутимый мрак. Троллю было плевать на темноту, он орал от боли, что скручивала кишки в брамшкотовый узел.– Отпустите его! Хватит!
– прокричала девушка, но ее мольба осталась не услышанной.
Ника достала фонарик из латуни и, направив его свет на клубок призраков сказала:
– Черное, обернись белым...
Неупокоенные души с зычными возгласами рассеялись по камере. Тело тролля провисело в воздухе несколько секунд, затем рухнуло на пол. Одна из мерзких душ, хранившая память о бескрайнем страхе, дабы отомстить рассеявшей мрак, появилась за спиной агента Верис, и, смеясь, пролетела сквозь девушку. Донорское сердце Ники содрогнулось и остановилось.
***
– Пойдем со мной, - произнес голос отца.
Огненная рука потянулась к маленькой девочке...
Ника открыла глаза. Выставила ладонь вперед, чтобы прикрыть источник приглушенного света.
– Пришла в себя, наконец, - произнес до боли знакомый голос.
– Как часто, я от тебя это слышу, - сказала Ника, сфокусировала зрение и увидела сидящего рядом Лионкура.
– Придумал бы что-нибудь новенькое.
– Хорошо. С этого момента я буду спрашивать, сколько пальцев ты видишь.
– Лучше предлагай мне чай.
Мужчина, тревожно сведя брови к переносице, покачал головой.
– Ну и что ты там делала?- взяв девушку за руку, спросил он.
– Где именно?
– уточнила Ника морщась.
– Внизу, в доме покаяния.
– Ходила договариваться насчет работы для моей проклятой души, - пошутила она, - там ей самое место.
– Ника...
– Ай, не говори ничего по этому поводу, - перебила девушка.
– Я уже сама себе надоела.
– Хорошо не буду. Что за ссадина у тебя над бровью?
– Сторожевой домовик постарался. Не зря я их терпеть не могу. Но об этом тоже не спрашивай.
Агент Верис приподнялась - тело казалось набитым песком.
– Скажи, Лонгкард, ты ведь знаешь, что стало с тем мальчиком, которого нашли?
– Знаю, - нехотя ответил реаниматор.
Сейчас, когда Ника пыталась задержать взгляд на каком-то предмете, он казался нереальным. Лицо Лионкура то и дело размывалось, будто пряталось за стеной дождя. Подушка колола острым углом в спину, а одеяло давило на все без исключения части тела, словно весило тонну.
'Откуда у подушки острые углы?' - бестолково подумала Верис и спросила:
– И что с ним произошло?
– Мальчишку обратили, - сказал Лионкур.- Я бы мог попытаться его вылечить, если бы это был не укус первично-проклятого оборотня.
– Это чем-то чревато?
– В итоге альфа-обращение мы почти всегда имеем блуждающего демона. Мальчишка уже похож на дикого зверя. Важно то, что его возвращение домой теперь невозможно. Но ты не бери это в голову, Ника. Мы о нем позаботимся.