Сердце Химеры
Шрифт:
– Отпустииии! Отпусти меня, урод!
– пытаясь укусить Фроста, закричала Ника.
Мужчина посмотрел на молодого агента удивленно с толикой неприязни.
– Мне знакомо ваше лицо...
– напряженно разыскивая подходящее воспоминание, сказал он.
Ника сильно сжала зубы так, что скулы побели от ярости.
– Верис! Никария Верис, - рявкнула она, всеми силами пытаясь сдержать слезы, - дочь убитой вами Люмены Верис!
– Не может быть?
– опешил маджикай, ослабил хватку, тут же был укушен за руку и получил ботинком в колено.
Когда Фрост отшатнулся на полшага,
– Мой рабочий день окончен, - устало пробормотала Ника, подняв сумку.
Небрежно толкнув Фроста плечом, девушка покинула пределы дома номер двадцать один.
Еще какое-то время Ника бежала по Благополучной улице, постоянно оглядывалась и рыдая - не то, недооценив свои глубинные страхи, не то от обиды из-за неудавшейся мести.
***
– Кирран?!- шарахнув входную дверь о стену, прокричала вошедшая в дом Ника. Несмотря на то, что бровь больше не кровоточила, девушка продолжала держать носовой платок на ране.
– Кирран?! Дин?! Есть кто?
Комнаты откликнулись тишиной, лишь старый холодильник внезапным тарахтением с кухни поприветствовал девушку.
– Дьявол, когда вы действительно нужны, вас никогда нет!
– выругалась Ника, желавшая поделиться, раздирающими эмоциями с кем бы то ни было.
Бросив сумку у порога и выудив из кармана мобильник, Верис набрала номер друга. В ответ от сервиса получила сообщение, как пощечину:
'Недостаточно средств на счете...'
Ника вошла в свою комнату, швырнула бесполезный телефон на кровать, открыла окно. Подул прохладный ветерок, девушка кинула пропитанный кровью платок на стол, закрыла лицо руками, глубоко вздохнула. Ника понимала, что если не освободиться от интенсивного бешенства, то ненамеренно разнесет половину своего дома выбросом затаенной энергии. Агент Верис вцепилась руками в подоконник и переполненная глубинным отчаянием заорала - пугающе и диковато. Как только эхо разнесло акустическую ярость по улице, девушке стало намного легче.
– Кажется, отпустило, - сама себе сказала Ника, отошла от окна, плюхнулась на кровать, уткнулась лицом в подушку. Она бы с удовольствием заснула, отключилась, если бы была уверена, что терзавшие ее кошмары, перейдя в реальность, прекратили воплощаться в бессознательном сне.
Вдруг с улицы донесся взволнованный шепот:
– Ник... Ник, ты тут? Ника?
Никария удивленно приподнялась на локтях. О внешнюю стену ее комнаты что-то ударилось, а треснувшее накануне оконное стекло большими осколками рухнуло на пол.
– Оооой, разбила что-то, да?
– спросила усевшаяся на подоконник лилововолосая девица.
– Да, - возмутилась агент Верис.- Мое окно. Лушана, ты, что тут делаешь посреди
дня?Кряжистая мормолика перелезла в комнату и сказала:
– Я сегодня дома. А ты так кричала. Я испугалась. Что-то случилось?
– Нет, - озлобленно ответила Ника и снова уткнулась лицом в подушку.
Осторожно подбирая крупные осколки, Лушана спросила:
– Но это ведь ты кричала? Почему ты кричала? Наверняка что-то случилось.
– Пфросто кфричала. Кфричала и фсе, - не отрывая головы, в подушку ответила та.
Мормолика понимающе покачала головой и вышла из комнаты. Через минуту лилововолосая вернулась с совком и веником в руках. Принявшись за уборку разбитого окна, Лушана сказала:
– Мы же лучшие подруги, поделись со мной.
– Уфоди.
– Какое неуважение. Я можно сказать, прямо-таки полетела к тебе на помощь. Чего не делала, прошу заметить, уже много лет.
Ника подняла голову, скептически посмотрела на лилововолосую приятельницу и спросила:
– Ты умеешь летать?
Лушана сгребла осколки стекла в совок и скривилась в повинной гримасе.
– Выходит, что умела. Сейчас меня так размозжило о твою стену... вон... извини за окно. Теперь я летаю только с Грохотом . Надо бы, кстати, потренироваться где-либо в более безопасной местности. Глядишь, захочу пролететь над суетой своей жизни, да не смогу - срамота. Ты мне так и не расскажешь, что произошло?
Смекнув, что просто так от болтливой мормолики избавиться не удастся, Ника поменяла упрямогоризонтальное положение тела на бренносидящее.
– Сегодня я напала на своего подопечного, - осторожно произнесла Ника.
Девица с лиловыми волосами удивленно встрепенулась.
– Хреново. Грызла что ли его?
– спросила она.
– Грызла? Нет. Что за вопрос?
Мормолика облизалась и, ткнув пальцем в сторону подруги, сказала:
– Так у тебя весь рот в крови.
Ника провела языком по губам, почувствовала соленую корочку и, догадавшись, кому принадлежит багровая печать, рванула в ванную. Несколько минут девушка пыталась смыть кровавый след, оставленный после укуса.
– Надеюсь, выродок, у тебя разовьется гангрена, - вытирая жестким полотенцем рот, пробубнила Ника.
– Приятно удиви меня, - сказала заглянувшая в ванную Лушана.
– Ты была в Фата-Моргане и вступила в ряды мормоликов?
– Нет же!
– огрызнулась Ника.
– Он напал на меня, а я его укусила.
– Ого, пойдем скорее на кухню!
– Зачем?
– Проведем обряд душевного чаепития, и ты мне все подробно расскажешь.
– Иначе не отвяжешься?
На щеках лилововолосой девицы появились задорные ямочки.
– Я ведь журналист, мне нужно докопаться до сути, - звонко сказала Лушана.
– Идем, подруга.
– Идем... журналист...
Не замечая, что не успела разуться, Ника поплелась за приятельницей, тяжело шаркая ботинками по полу. Лушана влетела на кухню первой, как радушная хозяйка усадила гостью на стул и сняла с плиты засвистевший чайник.
– Ты уже и чайник успела поставить?
– удивилась Верис.
– Я думала, это ты. Не уходи от темы. Так почему он напал на тебя?
– разливая кипяток по чашкам, поинтересовалась мормолика.