Сердце Химеры
Шрифт:
– Знаешь, - хихикая, сказала она.
– Мне бабушка завещала столько дарм'a, что о ее причастности я бы охотно поспорила.
'Все же хорошо, что я ее пригласила'- подумала Ника, а вслух сказала:
– Допустим, но лучше давай без дарм'a, его и в жизни хватает.
– Какая ты зануда! Выкладывай, что случилось. С таким настроением, милочка, нормально не сыграешь. Я уже начала скучать. У тебя болит что-то?
– Да-нет.
– Отец вернулся?
– Нееет.
– Кошмары?
– Не в этом дело.
– Тогда в чем?
Ника не хотела снова чувствовать себя глупо, поэтому начала издалека:
– Как бы это объяснить? Я сегодня,
Лушана на мгновение замерла в немом предвкушении, но смекнув, что повествование уже закончено, озадаченно поинтересовалась:
– Та-а-ак, и что?
– Ну... и... все, - ответила Ника.
– Мне просто никто не верит.
– Походу у тебя действительно паранойя, - со всей серьезностью мормоликов, сказала Лушана. Потом погладила лиловые волосы и засмеялась:
– Хотя знаешь, у меня тоже такое было. Я как-то написала некролог про Биллибо Бора, а через три дня после выхода газеты, я увидела его в переулке. Мне было так страшно, чес-слово! Правда, я боялась, что меня уволят за дезинформацию. Но хвала богам Биллибо Бор не подал опровержение. Быть может, это был его призрак. А тебе не могло показаться?
Ника пожала плечами, как правильно вчера заметил Репентино - она уже сама себе не верила.
– Возможно, я обозналась. Возможно, нахлынувшие воспоминания и злость множенная годами сбили меня с толку, - сердито заговорила Ника.
– Потому что на самом деле, я бы очень хотела, чтобы он был жив.
– Это ты про кого?
– Про Грегори Фроста, - чуть ли не выплюнула его имя Ника.
На секунду во взгляде мормолики вспыхнуло озарение, но потом Лушана скромно спросила:
– И что?
Никария Верис даже оскорбилась некомпетентностью приятельницы. А ведь лилововолосая девица ни разу не появлялась в храме Рубикунда и хоть была любопытна, но неужели не настолько дотошна, чтобы знать всех участников трагедии по именам.
– Что?
– пристыженная тяжелым взглядом приятельницы, спросила Лушана.
– Я слышала про огненного барона, малумах, или как они себя называют - уроборийцах. Я знаю про странный договор директората ЦУМВД и посла Датрагона. Но ничего конкретного про Фроста.
– Тогда тебе меня не понять, - разочарованно сказала Ника.
– Ну, так объясни. Его имя не указано ни в одном официально документе.
– Потому что он считался мертвым.
– А ты была в него влюблена, что ли?
– Рехнулась?
– Тогда что?
– Он и еще пара наставников впустили на территорию храма тех самых малумов - этих ящеров, если ты не знаешь, которые жгли и жрали все, что им попадалось на пути. А Фрост... Фрост убил мою маму.
Мормолика виновато опустила взгляд и тихо сказала:
– Извини. Этого я не знала... мне очень жаль.
Ника опустила глаза по другой причине - ей не хотелось показывать слез.
Безликая тишина просидела вместе с подругами несколько минут, затем обернулась прохладой сквозняка, пролезла под дверью и упорхнула туда, где ее как всегда никто не ждет.
– Может, поиграем?
– немного погодя растерянно предложила Лушана.
– Давай, - тихо согласилась Ника.
– Только давай выберем другую тему. В 'вонючих варевах' и ты, как я поняла, не особо разбираешься.
Мормолика повеселела:
– Согласна. Выбирай тогда сама.
Воодушевившись, Ника поводила указательным пальцем по вееру карточек и, вытащив одну прочитала:
– 'Бездушные твари'. Эта тема по мне!
– радостно сказала она и выложила
Игра продолжилась оживленным перечислением всех неотзывчивых, бессердечных и мерзких парней этой общаги - ведь именно так развлекаются образцовые подруги.
Солнечные лучи пробивались сквозь паутину битого оконного стекла, преломляясь и заигрывая со спящей девушкой веселыми бликами. Но, ни утреннее щебетание птиц, ни вибрация подсевшего телефона, ни скворчание сковородок, исходящее из кухни, не имело такого положительного эффекта, как характерный запах яичницы с беконом. Уж что-то, а готовить Мак-Кирран-Сол умел. Славясь своими сытными отбивными, аппетитными запеченными крылышками, деликатесным подкопченным лососем и, конечно же, вкуснейшими пунтиками. Кондитерские изделия Киррана пользовались особой популярностью у большинства жителей общаги. А кому не нравились его витые пирожные, румяные ватрушки, да цветные сладости, либо сидели на диете, либо страдали от аллергии на сахар. Хотя, был еще один процент обитателей, пренебрегающий пунтиками - 'реальные' колдуны, которые открывали пивные бутылки глазом, и носили фуфел как благородный орден.
Не всегда чуткий нос агента Верис с удовольствием защебетал не хуже качающегося на ветке голодного воробья. Ника открыла глаза, с прискорбием осознав, что заснула так и не выложив решающего слова - похоже она проиграла. Как ушла пухляшка-мормолика девушка тоже не помнила. Зато перед уходом приятельница составила на игровом поле многозначительное 'я тебе верю'. Ника благодарно улыбнулась.
'Надо бы ее почаще звать', - потягиваясь, подумала она, затем покидала атрибуты 'всезнайки' в коробку и, набросив халат, вышла из комнаты. Быстро взглянув на часы, девушка поняла, что проспала от силы два часа. В кухню девушка вошла тихо, послушно села за стол. Кирран, будто не замечая подругу, копошился возле плиты, звонко помешивая что-то в кастрюле.
– Когда будет готово?
– сонно поинтересовалась Ника.
Кирран обернулся и сказал:
– У меня давно все готово. Доброе утро.
– Доброе.
– Как себя чувствуешь?
– Как в анекдоте 'каждый день болит уже не там...'. А твое самочувствие?
– Отличное. Почему спрашиваешь?
– А ты почему?
– Просто беспокоюсь, - сказал Кирран.
– Вот и я беспокоюсь. Голова не болит?
– Нет.
– Значит, ты помнишь, что мне вчера обещал?
– Что именно?
– уточнил Кирран, разливая кофе по чашкам.
– Ты обещал составить мне компанию.
– Да? Что-то не припоминаю. А куда ты собралась?
Ника загадочно посмотрела вверх.
– Туда, - тихо сказала она.
– На плывучие острова.
Кирран поставил сковородку с яичницей на стол перед Никой, передал ей вилку и нож.
– Ты же с той поры там ни разу не была, - присаживаясь рядом, удивился он.
Ника вонзила вилку в поджаренный кусок бекона и торжественно отправила его в рот.
– Ну, воп и рефилась, - пробормотала она.
– Похоже, твое видение пошло тебе на пользу.
Процесс пережевывания бекона резко прекратился - Ника раздраженно сжала зубы и требовательно посмотрела на друга.
– Извини, извини. Это было не-вид'eние, - исправился Кирран и отхлебнул немного остывший кофе.
– Фсе, у меня уже нет шелания с тобой, куда-либо еффать, - с набитым ртом пробубнила девушка.
– Как хочешь, - равнодушно сказал Кирран.
Ника же надеялась, что ее станут упрашивать. Она проглотила непрожеванные кусок и надула губы.