Чтение онлайн

Моя кожа горит от желания оттолкнуть его от себя. Это желание становится настолько сильным, что мне кажется, будто по мне ползают тысячи крошечных насекомых, а я слишком парализована, чтобы их отгонять. Я не могу выносить его дыхание на своей шее. Как будто он крадет воздух из моих легких и вместе с ним забирает мой голос.

Я извиваюсь, пытаясь избавиться от этого ощущения, но его объятия только усиливаются.

К нам подходит высший фейри с длинными рыжими волосами, с широкой улыбкой на лице и блеском в глазах, который говорит о том, что он уже наполовину пьян. Я ломаю голову, пытаясь вспомнить его имя.

Уайлдер.

— Ниссиен, оставь Наоми танцевать. Пойдем играть в карты с нами, друг мой. Давно ты с нами не играл.

— Нет, — рычит Ниссиен.

Уайлдер наклоняется ко мне и внимательно смотрит на мое лицо.

— Наоми, ты просто сияешь, — он вдыхает воздух и наклоняется еще ближе, но все еще на очень приличном расстоянии. Его лицо озаряется улыбкой. — Ты...

Ниссиен вытягивает руку и обхватывает горло Уайлдера своей огромной ладонью.

— Отвали, Уайлдер. Не подходи ближе к моей беременной жене.

Уайлдер морщится, бросая на меня сострадательный взгляд, а затем снова смотрит на Ниссиена, который все еще не отпускает его.

— Ниссиен, друг. Ты должен бороться с этим чувством. Не сходи с ума, — Ниссиен отпускает другого мужчину. Красный след от ожога на шее Уайлдера постепенно заживает.

Меня охватывает ужас. Мне хочется бежать, бежать и бежать. Я должна была уйти, как только узнала, что беременна. Я тупица, что не следила за своим циклом и не обнаружила беременность как можно раньше. Уайлдер шатается, уходя, и я не могу отвести взгляд от его спины.

Ниссиен прижимается лицом к изгибу моей шеи.

— Прости, Наоми, — шепчет он. — Обещаю, я не сойду с ума. Просто для меня это слишком ново. Мы уходим, мне нужно время, чтобы собраться с мыслями.

Я поворачиваюсь в его объятиях, беру его лицо в ладони, слегка впиваясь ногтями.

— Я не просто сосуд для твоего ребенка, — резко говорю я ему. — И я не твоя собственность и сама принимаю решения. Ты не можешь контролировать, куда я хожу и с кем разговариваю. Понимаешь?

Во мне кипит ярость. Все мое тело дрожит от нее. Этот мужчина, возможно, очаровал меня до глупости, но я понимаю, к чему это ведет. Я не стану такой, как моя мать. Я не позволю мужчине доминировать надо мной и манипулировать только потому, что он сильнее меня.

На его губах появляется медленная улыбка.

— Если бы я был другим мужчиной, я бы сейчас немного испугался. Но знаешь? Думаю, меня это даже возбуждает.

Он не воспринимает меня всерьез. Вся ярость, накопленная за всю жизнь, вспыхивает во мне, и я сильно бью его по лицу.

— Я определенно возбужден, — говорит Ниссиен. — Могу я отнести тебя домой и овладеть тобой?

Вся страсть, пронзившая меня, внезапно выплескивается наружу и меняет эмоции, превращаясь в прилив интенсивного возбуждения. Я притягиваю его лицо к своему и страстно его целую.

— Не разочаруй меня.

— Когда я тебя разочаровывал? — он ухмыляется, грубо притягивая меня к себе.

Кажется, любая логика покидает меня, когда дело касается секса с этим мужчиной. Мы проводим последнюю ночь страсти, и я наслаждаюсь каждой его частичкой всеми возможными способами. Я долго не засыпаю, после того, как он погружается в глубокий сон, просто наблюдая за тем, как спокойно поднимается и опускается его обнаженная грудь.

Это последний раз, когда я вижу его, поэтому я впитываю

каждую его черту. Угловатый подбородок, острые скулы и идеально прямой нос. Широкие плечи, покрытые рельефными мышцами, грудь, по которой я так люблю проводить пальцами, и пресс, похожий на доску для стирки.

Глубокое сожаление пронизывает меня, когда я медленно сползаю с кровати.

Я люблю Ниссиена. Я знаю, что люблю. Я могла бы провести с ним всю жизнь и быть счастливой. Это была бы дикая и свободная жизнь, в которой каждый день происходило бы что-то неожиданное. Нам никогда не было бы скучно, и я уверена, что смогла бы справиться с его чрезмерной заботой. Я уже начала его смягчать.

Я могла бы отдать ему всю себя, но не своего ребенка.

Ниссиен был бы ужасным отцом, его вспышки ярости говорят об этом достаточно ясно.

Он может причинять боль другим, чтобы защитить то, что принадлежит нам, но я не хочу, чтобы сын привык к тому, что такое поведение норма. Я не хочу, чтобы дочь верила, что мужчины могут так себя вести по отношению к ней. Это правда.

Эти отношения токсичны, если я не могу принять их для своего ребенка. Возможно, я знала это с самого начала, но просто не могла оторваться от этих острых ощущений.

Ниссиен и я были обречены на столкновение, крушение и гибель, особенно с Ронаном в моем сердце.

Я никогда не думала, что можно так сильно любить двух мужчин, не ставя одного в конкуренцию с другим. Как будто у меня выросло второе сердце, и теперь у меня их два, чтобы отдать каждому. Подозреваю, будет и третье, предназначенное только для моего ребенка.

Я одеваюсь и в оцепенении собираю сумку, сосредоточившись только на том, чтобы не разбудить фейри в моей постели. Занавеска из лозы на нашей двери шелестит, когда я ее раздвигаю, и я съеживаюсь, быстро поворачиваясь к Ниссиену, но он крепко спит.

Контраст между теплым домиком на дереве и прохладным ночным воздухом сразу же дает о себе знать, заставляя мой разум сосредоточиться. Меня стошнит или я начну задыхаться, если буду слишком выдумываться в то, что делаю. В то, что я ухожу от Ниссиена.

Я заставляю себя идти вперед на дрожащих ногах, пальцы сжимают слегка вибрирующие бусины из лунного камня на моем браслете, позволяя им вести меня к дальнему порталу. Другому, не тому, через который я вошла.

Я использую все свои навыки, чтобы стереть свои следы, разравнивая землю за собой большой веткой. Я осторожно обхожу грязь и не ломаю ветки, едва дыша, на случай, если он уже вышел на мой след. В течение десяти лет я проводила много времени, выслеживая животных в лесу, но никогда не думала, что сама стану добычей. Мое продвижение идет медленно. Сердце бьется так быстро, что я не слышу шума его приближения из-за стука в ушах.

Я вздрагиваю от малейших звуков. Сломанный ствол дерева, очень похожий на силуэт человека. Какие-то крошечные пушистые зверьки, похожие на кошек с кроличьими ушами, которые убегают, когда я тревожу их, и визжат в ночи.

Малейшая ошибка может выдать мое местонахождение. Каждый раз, когда я задаюсь вопросом, спит ли Ниссиен или ищет меня, по всему телу пробегает дрожь. Мысль о возвращении к Ронану подталкивает меня вперед. Я хочу крикнуть ему, что я возвращаюсь домой. Я должна верить, что он все еще хочет меня, что он еще не взял другую женщину в жены.