Сердце Аспида
Шрифт:
— Чудес? — возмутилась я. — Как по мне, скорее уж аттракциона ужасов.
— Разве это не чудо? — не согласился Лаэрн, обхватывая меня за запястье и поднимая руку так, чтобы я лучше разглядела произошедшее с ней.
Там, где лезвие Багрового Крушителя оставило глубокий порез, который по всем приметам ну никак не мог затянуться сам, образовался тонкий и уже изрядно подзаживший шрам. А причиной тому являлись длинные, прочные шипы моего магического стража, которые, на манер скоб медицинского степплера, надежно стягивали края раны.
Не сдержав возгласа восхищения, я с благодарностью заворковала над бархатистыми листочками маленького спасителя.
Немного
— Когда ты только всё успеваешь? — догадавшись, что это Арканум каким-то образом умудрился отдать распоряжения, удивилась я.
На что Лаэрн лишь по-мальчишески задорно улыбнулся и пожал плечами.
— Это называется литаргос — сон бессмертного. Через пару дней предводитель Тёмных очнется совершенно здоровый, еще сильнее, чем был прежде, и… — кобольд-секретарь сделал паузу, словно хотел, чтобы я прониклась важностью последнего обстоятельства. — Свободный…
Приходя в себя после всего пережитого, я лениво отмокала в пенной ванне, болтая с Даном, который любезно вызвался разъяснить некоторые важные детали.
Мои новообретенные способности вели себя нестабильно, то и дело переключая зрение с обычного на магическое. Это утомляло и совершенно сбивало с толку. Привычка считать себя простой среднестатистической девушкой из русского пригорода, безо всяких там мистических фокусов в рукаве, упорно сопротивлялась изменившейся реальности. Но я не роптала, а лишь пыталась как можно скорее научиться этим управлять. В голове почти дозрел план по освобождению Хэма и Крайта, оставалось лишь собрать недостающую информацию.
— Сво-бод-ный, — самой себе не веря, протянула, смакуя каждый слог этого пьянительно прекрасного слова. — Неужели у меня получилось?
— Получилось, Госпожа. Истинно получилось! — доносился через распахнутую дверь ванной воодушевленный голос секретаря.
Сердце наполняла радость, невесомая, как пыльца на крыльях райской бабочки. Ненадолго я позволила себе насладиться этим светлым чувством, прежде чем вернуться к реальности, в которой всё самое страшное было ещё впереди.
— Шкатулка, где она?
— Я убрал её в тайник для писем, тот, что в спальне, — тут же с готовностью пояснил кобольд.
Ни о каком тайнике я, конечно же, и понятия не имела и очень удивилась, откуда о нём известно Дану, учитывая, что это закрытая территория самого правителя. О чём я и спросила кобольда, стараясь отогнать мысли о том, что часть тела Хэма будет храниться где-то вблизи моей кровати.
— Я никому кроме братьев об этом не рассказывал, — немного помолчав, сказал Дан, — но Чары одарили меня умением легко находить и открывать всевозможные тайники. Найти скрытую нишу для писем было совсем просто. Только прошу, госпожа, не выдавай мой секрет.
— Будь спокоен, Дан, не выдам, — заверила фейца, про себя поражаясь, каких разносторонне развитых подопечных мне подкинула судьба в напарники.
— А что же содержимое шкатулки? Не правильнее было бы положить его туда, где холодно? Разве оно не испортится?
— Что ты? Нет. Пока Высший жив, никакой его части, пусть даже отделенной и увезенной далеко-далеко не коснется разрушение тлена. В случае с ухом, этого не случится до тех пор, пока у Темного не отрастет новое.
— А оно отрастет?! — поразилась я, до этого безмерно огорченная тем, что совершенный, по животному притягательный Хэм будет
вынужден жить с подобным увечьем.— Конечно! Правда не быстро. Вот если бы он лишился руки или ноги, тогда вряд ли. Если только не попробовать прирастить её Чарами. Но это нужно делать в первые часы после ранения. А ещё, где-то в Безымянном море есть остров Прядильщиц, так вот там обитают создания, способные пришить к живой плоти всё, что угодно. Даже что-то мертвое. Сказывают, что в таком случае оно наполняется подобием жизни.
Моё бурное воображение тут же стало вырисовывать жуткие картины с монстрами наподобие Франкенштейна.
— Бр-р-р, — я затрясла головой. — Дальше можно без подробностей. Лучше расскажи, как продвигаются наши поиски?
— Госпожа говорит о сказках?
Я кивнула, а когда сообразила, что кобольд меня может лишь слышать, ответила:
— Да.
— Кажется, я кое-что нашел.
Новость приснопамятным шилом ввинтилась в моё мягкое место. Я с шумом и плеском выскочила из ванны, по пути напяливая бархатный халат.
— Где?! — влетев в спальню, пристала к кобольду, который с деловитым видом как раз выкладывал на прикроватный столик стопку ветхих даже на вид книг.
— Вот здесь, — Дан постучал коротким заостренным ногтем по обложке одной из них.
— А случаем, истинного названия нужного мне обряда там нет?
— Я могу ошибаться, Госпожа, поэтому лучше всего прочитай сама. В нужных местах стоят закладки.
Схватив томик в синем переплете, забралась на кровать и, устроившись поудобней, погрузилась в чтение. Сначала продираться через текст было невероятно трудно, но постепенно я втянулась и процесс пошел значительно легче.
После трех часов самого тщательного штудирования где-то раздобытых Даном дефицитных книг я отложила в сторону последнюю и разочарованно вздохнула. Не то чтобы в подборке не содержался нужный мне ответ. Учитывая тот текст, который я смогла разобрать, были все основания считать, что загадочное сочетание двух написанных неизвестными рунами слов и есть искомое. Вот только ни прочитать, ни перевести я их не могла. Не мог и Дан, который лишь подтвердил, что перед нами действительно ортанг. Вот только знаний кобольда не хватало, дабы опознать хотя бы один из символов.
В досаде я чуть не прокусила себе губу. Стало очевидным, что без посторонней помощи не обойтись. Просить Ирмину смысла не имело, она в принципе не слишком-то любила читать, так что расчитывать на её свободное владение древним языком расчитывать не приходилось. От Замфира с момента его эффектного исчезновения новостей пока не было, да и уверена, помогать, предварительно не разузнав, зачем мне это нужно, он бы не стал. А выяснив причину, первым делом приказал бы сжечь мой единственный источник жизненно важной информации.
Конечно, можно было попросить прочитать название обряда и Лаэрна. Насколько я успела узнать, по возрасту он был ближе к Эфаиру, а по рассказам Ирмины, Рыцари Темного Двора, разве что за исключением Хэма, являлись одними из самых Древних представителей своего народа. Поэтому вероятность того, что Лаэрн владел древним алфавитом, была очень велика. Вот только я не сомневалась — действия Арканума, разгадай он мой безумный план, оказались бы ещё круче королевских.
Эфаир же не придет в себя ещё несколько дней. Да и помогать бы мне он точно не стал. Скорее уж, в очередной раз пытаясь спасти своих друзей, подставил бы свою шею сам. Но меня, учитывая, каким чудом удалось вернуть его с того света, такой расклад никак не устраивал.