Серая зона
Шрифт:
В течение года они встречались со Шмуэлем всего несколько раз, время от времени перезванивались. О делах почти не говорили. При одной из встреч, когда он зашел ознакомиться с лабораториями, Шмуэль посмотрел на них со своим обычным хитроватым прищуром и сказал: “Хотите знать, молодые люди, кого мы все трое сейчас напоминаем? Шайку грабителей, которые взяли крупный банк и легли на дно в надежде, что про них забудут. Это обычная философия налетчиков. Но в ней есть два изъяна. Во-первых, про них не забудут. Такие дела не имеют срока давности. А во-вторых, рано или поздно они сами дадут о себе знать, присмотрев где-нибудь другой банк. Это как наркотик”. Все рассмеялись, признав, что в этой шутке что-то есть. Но больше они к ней не возвращались.
Однажды Шмуэль пригласил их приехать. На небольшом угловом столике в его кабинете стояла бутылка
— Я пригласил вас, молодые люди, чтобы отметить скромный юбилей.
Алекс и Андрей удивленно переглянулись.
— Так я и знал. Вы заняты большими делами и не помните маленькие даты. Но старики помнят все. Сегодня ровно год, как компания “Тикоку Петролеум” купила свое первое нефтяное месторождение в Канаде. Предлагаю выпить по рюмочке за это знаменательное для нас и для японцев событие.
Шмуэль наполнил бокалы и все выпили.
— Но если вы полагаете, что дело закончится только этим, то ошибаетесь, — продолжал он. — Завтра вы вместе с женами приглашаетесь на борт “Звезды Кашмира”. Мы выйдем в море и отметим эту дату так, как она того заслуживает.
Им уже приходилось участвовать в морских прогулках с непременной рыбной ловлей на этой роскошной двухпалубной яхте. И каждый раз впечатление было незабываемым. Однажды они спросили Шмуэля — что означает это романтическое название? “Здесь нет романтики, — ответил он, — яхта названа в знак дружбы”. И Шмуэль рассказал удивительную историю.
Он вырос в Галилее в многодетной крестьянской семье. Отец, родом из белорусского местечка, был фермером, тяжело работал на каменистой земле. Еды было в обрез. Два раза в неделю мать выпекала домашний хлеб. Это было самое большое лакомство — теплый душистый хлеб, прямо из печи. В первые два дня он был особенно вкусным, но потом постепенно черствел, и есть его уже не очень хотелось. Однако в семье было твердое правило — никто не получал свежий хлеб, пока не съедал предыдущую порцию. Поэтому дети прибегали к невинной хитрости — незаметно выбрасывали черствый хлеб, чтобы поскорее получить свежий. Часто отец находил его и после короткого дознания обнаруживал виновника. И тогда начинался долгий воспитательный разговор, который предварялся неизменной фразой: “Вот ты сейчас выбросил кусок хлеба. А в это время в Индии дети мечтают о нем и умирают от голода…” Шмуэль не знал, где находится Индия и почему у детей там нет хлеба. Но он возненавидел их.
В возрасте четырнадцати лет Шмуэль, вместе с группой школьников, был послан на две недели в Лондон для участия во встрече подростков из стран Британской империи. Детей поселили в двухместных комнатах, намеренно перемешав представителей разных народов. Когда Шмуэль вошел в выделенную ему комнату, там уже находился смуглый мальчик. Он приветливо улыбнулся, обнажив ослепительно белые зубы, протянул руку и сказал: “Меня зовут Радж, я из Индии”. Шмуэль никогда раньше не видел индийцев. И прежде чем успел что-то сообразить, детские воспоминания вдруг нахлынули на него, и он выпалил: “Я ненавижу индийцев!” Радж замер от неожиданности, а затем чуть не в слезах выбежал из комнаты. Потом они стали большими друзьями и остаются ими всю жизнь. У них даже есть совместный бизнес в Австралии. Радж очень богатый человек, и его яхта называется “Звезда Галилеи”. А родился он в Кашмире. Поэтому яхта Шмуэля называется “Звезда Кашмира”. “Между прочим, — закончил Шмуэль эту любопытную историю, — Радж тоже участвует в наших делах, хотя и не знает об этом. Часть денег на разведку Камерона я перехватил у него. Под нормальный банковский процент, разумеется”.
Погода стояла прекрасная. Это было лучшее время года в Израиле. Не жарко, легкий освежающий ветерок, на небе редкие перистые облака. “Звезда Кашмира” вышла в море на траверзе Герцлии. Когда отошли от берега миль на десять, Шмуэль пригласил мужчин спуститься на нижнюю палубу. Там в специальном вырезе на корме уже были приготовлены три спиннинга. Они сели в удобные глубокие кресла, и азарт рыболовов мгновенно овладел ими. “Идет охота на тунцов, идет охота…” — пропел Алекс фальцетом. Андрей быстро вырвался вперед — он вытаскивал этих крупных рыбин одну за другой. Алексу везло намного меньше. А Шмуэль, казалось, и не думал о рыбалке. Ему важен был сам процесс, сидение на корме и наблюдение за азартом своих гостей. “Интересно, — подумал Алекс, — у нас с Андреем и опыт одинаково небольшой, и умение примерно то же. Но у него клюет, а у меня почти нет. Вот яркий
пример слепого везения, что бы там ни говорили”. Его размышления прервал голос Шмуэля: “А не поговорить ли нам, молодые люди, о рыбалке другого рода. Как насчет банка?”Алекс и Андрей поняли его с полуслова. Они улыбнулись и согласно кивнули.
— Вроде бы пора, — сказал Андрей.
— Возражений нет, — добавил Алекс, — надо только осмотреться и выбрать район получше. Чтобы улочка была безлюдная, фонари неяркие и полиции поблизости не густо.
— Ну, насчет района — это по твоей части. Но вот мне вчера звонил Радж. Он говорит, что в Австралии сейчас нефтяная разведка на подъеме. Упомянул штат Квинслэнд. Что ты об этом знаешь, Алекс? — спросил Шмуэль.
— Да, в Квинслэнде сейчас нефтяной бум. Там и в соседнем штате Южная Австралия открыты несколько больших месторождений. Район интересный. Но улочка эта уже далеко не безлюдная и освещена довольно ярко. Туда в последнее время ринулись многие крупные компании. И им даже приходится работать локтями. Это как тот ресторан, в который никто больше не ходит, так как там всегда полно народа. Однако посмотрим. Может быть, и нам на бедность что-то осталось.
— Ну что ж, возможно, старина Радж подал неплохую идею. Вот и ты ее поддерживаешь. Одна голова хороша, а две лучше, как говорят мутанты, — Шмуэль произнес эти слова со своим неподражаемым прищуром.
17
— Звонит мистер Эванс из “Альбион Энерджи”, - услышал Дэвис голос секретаря. — Вас соединить?
— Да, да, соединяйте.
— Хэлло, Билл, как поживаешь? — послышался густой бас Эванса.
— Все в порядке, Ларри. Рад тебя слышать. Как ты?
— Не могу жаловаться. Много работы. Есть интересные открытия. Мы сейчас влезли в Квинслэнд. Очень любопытный район. Слушай, Билл, я тебе как раз звоню по этому поводу. Помнишь, при встрече ты мне говорил про “Дабл Эй”? Так вот, они теперь наши соседи в Австралии. Как только узнал об этом, сразу вспомнил тот разговор. Ты сказал, что они странные ребята, работают не по правилам. Признаюсь, я тогда не очень понял, что ты имел в виду. А сейчас все стало ясно. Они просто дилетанты. Взяли самый дохлый блок и уже тащат туда буровой станок. Даже сейсмику не сделали. Ты просил известить тебя, если что узнаю. Вот и сообщаю.
— Спасибо, Ларри. Огромное спасибо. Ты не представляешь, какую важную новость рассказал, — Дэвис с трудом перевел дыхание. — И знаешь что, Ларри, не торопись с выводами. Это не дилетанты. Это очень опасные люди. Очень.
— Билл, теперь я опять ничего не понимаю. Не мог бы ты объяснить, в чем все-таки дело?
— Это очень долгий разговор, Ларри. И очень серьезный. Нам надо встретиться. Ты не собираешься в ближайшее время в наши края или в Штаты?
— О’кей, Билл. О’кей. Ты меня просто заинтриговал. Через неделю я должен быть в Денвере. Подскочишь?
— Обязательно. Ну, до встречи, Ларри.
Через неделю они встретились в Денвере, в гостинице “Кембридж”, и Билл Дэвис рассказал Ларри Эвансу все, что ему было известно о “Дабл Эй”, - до мельчайших подробностей, включая итальянскую аферу и продажу месторождения Камерон японцам. Рассказ произвел на Эванса большое впечатление.
— Итак, — подвел итог Дэвис, — год о них ничего не было слышно. И вот они вынырнули в Австралии. Я не сомневаюсь, что результат будет такой же, как и в Альберте. По воле судьбы твоя и моя компания оказались в одинаковом положении. Я имею в виду соседство с “Дабл Эй”. Поэтому мы можем считать себя в известном смысле партнерами. И как партнер предупреждаю тебя, Ларри, — не повторяйте наших ошибок. Мы приложили большие усилия, чтобы что-то узнать о них. Результат почти нулевой. Смешно, но мы даже не знаем, из какой они страны, где их лабораторная база. О том, что именно они определяют в почве, и говорить не приходится. Учти, они мастера путать следы. То устраивают этот спектакль с Италией, потом вдруг их секретарь в Гибралтаре сообщает, что ее босс живет в Южной Африке. Очередное вранье. Короче говоря, Ларри, мы отказались от дальнейших усилий. К тому же они убрались из Канады и теперь для нас недосягаемы. Поэтому передаю проблему тебе. У “Альбион” больше возможностей, чем у “Игл”. У вас, насколько я знаю, есть специальный отдел, который занимается нестандартными ситуациями. Вам и карты в руки. Расколите этот орешек. А в случае успеха не забудь старину Дэвиса.