Серая мышка для босса
Шрифт:
Раевский какое-то время неотрывно смотрит мне в солнечное сплетение, я начинаю волноваться, что удалила не все следы происшествия, и опускаю глаза вниз. Что такого он там увидел?
Ой.
Глава 10… а делаешь другое
В кабинете как всегда холодно, и мои предательские соски реагируют на это естественным образом. Но мало того, что они выделяются из-под плотной ткани, — еще и вырез находится у Раевского перед самым носом.
Я запоздало понимаю, что, когда наклонилась, продемонстрировала ему все содержимое своего декольте.
Хочу отступить,
Его зрачки такие огромные, что глаза кажутся мне не голубыми, а черными. Я пикнуть не успеваю, как Раевский разворачивается ко мне в кресле и запускает руку мне под юбку. Распахивая разрез все шире, ладонь уверенно следует все выше.
Ледышка? Как бы не так. Рука Раевского обжигающая. Будто оставляет за собой жгучий след.
У меня перехватывает дыхание.
Не отрывая своего взгляда от моего лица, он проводит ладонью от колена до кружева чулка, гладит нежную кожу над ним.
Прикасается к трусикам между ног.
У меня шумит в ушах, и перед глазами все немного плывет. Все на чем я могу сосредоточиться, это его глаза. Все, что могу сейчас воспринимать, это то, как начинает пылать моя кожа, там, где он ее касается.
Словно со стороны слышу свой прерывистых вздох, и Раевский воспринимает его как согласие. Согласие со всем и на все.
Он поднимается из кресла, вырастая надо мной как скала, рывком усаживает меня на стол прямо на принесенные мною документы и пристраивается между моих ног.
Раевский нависает надо мной, и мое сердце колотится как сумасшедшее. Он молча обхватывает одной ладонью мое лицо и смотрит мне в глаза. Вторая рука ложится на грудь, и не больно, но ощутимо сминает плоть. И без того напряженные соски трутся о ткань, заставляя меня ерзать.
Скользящим движением ладонь поднимается выше и ныряет в просторный вырез.
Это ни с чем не сравнить.
Оказывается, я ждала, когда же он это сделает.
Я ловлю себя на постанывании в такт каждому его движению и закрываю глаза: мне стыдно и восхитительно.
Наконец ощущаю первое прикосновение к своим губам. Раевский проводит по ним большим пальцем, немного оттягивая нижнюю.
Я не могу заставить себя открыть глаза. Я вся как натянутая струна.
И в следующую секунду на меня обрушивается шквал эмоций: его наглый язык по-хозяйски вторгается в мой рот.
Мне даже в голову не приходит воспротивиться. Я подчиняюсь.
И с этого мгновения все сливается в одну непрекращающуюся ласку.
Когда я успеваю запустить руки в его волосы? Неужели это я выгибаюсь навстречу?
Поцелуй все не прекращается, руки Раевского, не встречая отпора, то ласкают грудь, то гладят внутреннюю сторону бедра, едва задевая ребром ладони белье. Я даже не понимаю, в какой момент его палец оказался у меня в трусиках.
О! Это позорная капитуляция. Там так мокро, что очевидно — я готова принять его прямо сейчас.
Но подразнив меня, Раевский убирает руку, возвращаясь к моей ноющей груди.
Он вжимается бедрами в мою промежность,
я чувствую сквозь грубую ткань брюк твердость того, чего мне сейчас не хватает внутри. Раевский целует меня в шею, и у меня срывает стоп-кран. Слепо тянусь к его ремню.И в момент, когда я нащупываю пряжку, раздается оглушительный рингтон его мобильника.
Мы замираем.
Раевский дышит мне в ухо. Я пытаюсь прийти в себя, но от каждого его вздоха пульсация между ног только усиливается.
Телефон уже молчит, когда я догадываюсь разорвать объятья. Теперь не знаю, куда деть руки.
Раевский отодвигается от меня и, глядя мне в глаза, медленно… о, господи… очень медленно вынимает из меня свои длинные пальцы…
Вот что раззадоривало меня. А я даже не поняла, когда это начало происходить.
То, что он покидает мою влажную глубину не в пылу страсти, а сейчас, когда грянуло отрезвление, это так порочно.
Раевский спускает меня со стола, но придерживает, рассматривая и не давая сбежать. Словно принимает решение.
— Елизавета Валерьевна, приведите себя в порядок, — голос холодный, словно это не он сейчас терял контроль вместе со мной. — Технический совет начнется через десять минут. Вести протокол вы будете из приемной по видеосвязи. Чтобы в зале совещаний я вас не видел.
Пытаясь запахнуть расстегнутую блузу обратно и стараясь сохранить остатки достоинства, я иду к двери. До меня долетает немного хриплое:
— Сегодня вам совершенно точно придется задержаться. Дождитесь, пока я вас вызову. У меня есть для вас деловое предложение.
Глава 11. Непристойное предложение
Весь день Раевский проводит в зале совещаний.
Затянувшийся технический совет заканчивается только к обеду. Князь даже ни разу не просит подать кофе. Мне на телефон приходит распоряжение заказать кейтеринг в соседнюю переговорную. Похоже, так мне дают понять, что видеть меня не желают.
Можно подумать, что это я на него набросилась. Тоже мне, белая ромашка!
Мои мысли все время возвращаются к произошедшему в кабинете. Я в таком состоянии, что протокол техсовета вести просто не могу. Врубаю диктофон. Потом, когда успокоюсь, переведу в текст и разошлю. Боюсь, сейчас я напечатаю черт-те что.
Сосредоточиться невозможно. И дело не только в сексуальном возбуждении, которое отступает почему-то медленно и болезненно.
Я чувствую себя грязной. Извожу себя вопросом, как это могло произойти? Как я это допустила? Почему так страстно отреагировала?
Сейчас как раз тот случай, когда мне не помешает помощь психолога, но я не могу себя заставить рассказать обо всем Маринке, хотя знаю совершенно точно, что она меня не осудит.
Я столько раз читала про служебные романы. Там все совсем не так. Сначала ОН замечает милую подчиненную, завоевывает ее, и только потом ОНА, вся такая благосклонная, принимает его руку и сердце. И живут они вместе долго и счастливо.
Какое «долго и счастливо»? У него для этого блондинка есть! А сердца у него нет вообще!