Чтение онлайн

Аналогичная молитва была дана Иисусом Христом на пробуждение божественной Любви.

– А что, молитва и медитация – это одно и то же? – спросила Татьяна.

– По сути да. Молитва Иисуса «Отче наш» есть то же самое. Просто там слишком всё обыденно, люди просят хлеба и тому подобное, но смысл остаётся тот же: человек духовно воспитывает сам себя, взращивает в себе душу своим контролем над мыслями, своим желанием, твёрдой Верой и Любовью.

В общем, Будда, Иисус, Магомет и все великие обладали знанием данной духовной практики, поскольку черпали из одного источника. Это помогало не только им становиться самим собой, но и помогать другим людям познавать свою божественную сущность. Почему возле Будды, Иисуса, Магомета было приятно находиться всем? Почему, как в народе говорят, «святые люди» светятся? Почему мы, встречая совершенно посторонних людей, не хотим от них отходить? Потому что они излучают эту Любовь. Потому

что они постоянно наращивают эту силу, силу добра, силу Любви, этого божественного проявления в человеке. О таких говорят: в этом человеке Бог. И это действительно так.

– Так что, нужно всего лишь думать с Любовью об этом цветке? – спросил Андрей.

– Нет. Нужно не только сосредотачиваться и думать, но самое главное, вызывать эти ощущения тепла в области солнечного сплетения и постоянно их поддерживать своими добрыми мыслями. У многих может не получиться сразу. Потому что нужно вникнуть в суть этого всего, представить реальнее и, я ещё раз повторяю, вызвать все эти ощущения. Почему я акцентирую на этом ваше внимание? Потому что, когда человек вызывает эти ощущения, он начинает их поддерживать не просто разумом, а на уровне подразума, точнее подсознания. Это ведёт к пробуждению души. Она просто ну не может не проснуться. И чем больше ты будешь подпитывать её своей Любовью, тем больше она будет пробуждаться, тем больше ты будешь становиться самим собой, таким, каким извечно являешься внутри, а не во внешней смертной оболочке.

И, помолчав немного, Сэнсэй добавил:

– Жизнь слишком коротка, и надо успеть духовную сущность в сердце воспеть.

Весь наш разновозрастный коллектив стоял в полной задумчивости над словами Сэнсэя. А у меня по телу даже бегали какие-то мурашки от охватившего внезапного вдохновенья и восторга. Я настолько была поражена всем услышанным, настолько шокирована этой неожиданной информацией, что мне как-то и не верилось, что это говорил обыкновенный человек. У меня возникло ощущение, что его глубокие, с моей точки зрения, знания были явно не от мира сего. Мне хотелось об этом спросить, но что-то сдерживало. И я подозревала, что это «что-то» и так обо всём знало, поскольку тянулось к этому Существу всеми фибрами своей души. Но как только об этом подумала, мой разум опять начал со мной спорить, уверяя, что это обыкновенный, простой человек, просто грамотно и досконально разбирающийся в философии, религии, психологии, истории, физиологии, медицине, физике… «Стоп! Куда это меня понесло, – подумала я. – Неужели человек может вместить в себя столько фундаментальных знаний одновременно? А с другой стороны, почему бы и нет? Бывают же одарённые люди, как Ломоносов… или Леонардо да Винчи, который вообще опередил по знаниям свою эпоху… Но что-то не помню, чтоб они так ясно рассуждали о душе… Да и вообще, чего я голову ломаю, кто он есть на самом деле. Главное – я получила ответы на волнующие меня вопросы, нашла то, что давным-давно так искала. Правду говорят, кто ищет, тот всегда найдёт».

Я искренне радовалась, как ребёнок: «Это же то, что надо! Это же способ добраться до того краешка вечности, откуда созерцают великие! Это мой единственный шанс, единственная соломинка. Да какая там соломинка, это целый спасательный ковчег, в котором не страшна и физическая смерть, в котором не страшно плыть в вечность».

– Ну что, вопросов больше нет? – поинтересовался Сэнсэй. Мы молчали, глядя на него восхищёнными глазами. Один Николай Андреевич, который являлся более-менее «трезвомыслящим» человеком в нашем коллективе, ответил:

– Ну, допустим, в Бога я, конечно, не верю. Но с точки зрения психологии, это довольно-таки любопытный вариант. Надо всё обмозговать… Информации очень много, нужно во всём разобраться. А вопросы возникнут потом.

– Ну и ладушки, – добродушно произнёс Учитель. – Тогда, пожалуй, на сегодня хватит, будем расходиться.

У меня было отменное настроение. Всю дорогу я анализировала услышанное, перебирая его в мыслях с разных сторон. Потом начала разбираться и в своём хорошем настроении. Что-то тут было явно не так, потому что оно было такое, как будто я была абсолютно здорова. Покопавшись немного в своих впечатлениях, неожиданно поняла, в чём тут дело. Раньше я думала, что моя душа, то есть моё «я», которое должно отойти в вечность, находится в моём материальном мозге. И мне казалось, что я им думаю, из него рождаются все мои мысли. Но с мозгом в последнее время начались серьёзные проблемы, как говорили врачи. Это угнетало меня не столько в физическом плане, сколько в духовном. Я полагала, что если мой мозг повреждён, значит и с моей душой возможны какие-то неполадки.

Мне не терпелось скорее попасть домой и посадить своё зернышко. Сэнсэй, конечно, сказал, что в любом месте можно заниматься этой духовной практикой. Но я решила всё-таки начать это

благородное дело дома в тишине и спокойствии.

В квартире я быстренько разделалась со всеми своими мелкими делами. И когда родители засели перед телевизором, я тем временем уселась поудобнее в позу «Лотоса». Наконец настала долгожданная минута. Сосредоточившись, моя особа подумала: «Так, начнём с посадки…» Но тут малость запаниковала. Во-первых, я не знала, как выглядит это самое зерно лотоса. Цветок когда-то в книжке видела, а семена – нет. И вообще, как будет выглядеть эта самая посадка, во что сажать конкретно? Я видела, как семена прорастают в земле. Но меня почему-то это не удовлетворяло, всё-таки земля в душе, даже воображаемая, как-то не стыковалась с моим понятием о вечности. Подумав немного, я нашла приемлемый выход. Когда-то я видела, как мама проращивала фасоль, уложив её в смоченную вату. Этот вариант мне понравился. «Фасоль так фасоль, – подумала моя особа. – В конце концов, это же моё воображение. И главное в ней – сама суть, как говорил Сэнсэй».

Вновь сосредоточившись, я начала представлять, как будто положила внутрь себя, в районе солнечного сплетения, маленькую белую фасоль, погрузив её в нечто мягкое и тёплое. После стала про себя приговаривать ласковые слова, облюбовывая своё зёрнышко. Но никаких ощущений не последовало. Тогда я начала вспоминать все хорошие слова, которые только знала. И тут моя особа с удивлением обнаружила, что добрых, красивых слов я знаю гораздо меньше, чем плохих и ругательских. Так как последние, которые слышала везде на улице и в школе, гораздо чаще пополняли мой словарный запас, нежели первые. Мои мысли опять незаметно перешли на обдумывание каких-то выводов, логически цепляющихся один за другой. Обнаружив это, я вновь стала сосредотачиваться на цветке. Но у меня ничего не получалось. Минут через двадцать моих бесплодных усилий моя особа подумала, что, наверное, делала что-то не так. В конце концов, я улеглась спать, решив потом подробнее расспросить у Сэнсэя о своих ошибках.

Но мне не спалось. Вокруг была поглотившая всё темнота. Предметы и мебель в комнате утратили свой естественный цвет. И мне подумалось: «Какой же наш мир всё-таки призрачный. Нам только кажется, что мы живём по-настоящему. А на самом деле, как дети, сами себе выдумываем игру, сами в неё и играем. Только в отличие от детей взрослые не взрослеют, так как настолько вживаются в созданный образ, что начинают уже думать, что всё остальное такая же реальность. Так и проходит вся наша жизнь в вымысле и суете. А ведь как говорил Сэнсэй, „настоящий ты – это и есть душа, та вечная реальность, которая существует в действительности. Надо лишь проснуться, очнуться от иллюзии, и тогда весь мир изменится…“»

По мере углубления в размышления о вечном, мне становилось как-то легко и хорошо. И тут я почувствовала, как в груди у меня что-то начало теплеть и даже приятно щекотать. По всему телу стали бегать мурашки от копчика до затылка. На меня нашло такое приятное, умиротворённое состояние, что хотелось обнять душой целый мир. В такой сладкой дремоте я и заснула. Сон у меня был как в сказке, поэтому, проснувшись утром, ощутила такое вдохновение, такую лёгкость, которую никогда в жизни не испытывала.

В школе я опять попыталась мысленно вызвать вчерашнее состояние. Но не могла толком сосредоточиться из-за постоянного круговорота школьной информации и противоречивых эмоций. Получилось это у меня лишь на последнем уроке литературы, когда учительница монотонно рассказывала новый материал. Полкласса её «внимательно» слушало с соловеющими глазами, а ещё полкласса как-то пыталось бороться со сном. В это время я вновь сосредоточилась на области солнечного сплетения, сконцентрировав всё своё внимание на вызове ощущения тепла и состояния радости. Мои хорошие мысли блуждали где-то на втором плане. Главное для меня было то, что происходило внутри. Мне стало приятно, тело как-то расслабилось, и в груди начало ощущаться лёгкое давление, переходящее в тепло. После этого я просто сидела, наслаждаясь этим состоянием, и продолжала слушать новый материал. Кстати говоря, впоследствии, через несколько дней, выяснилось, что именно с этого момента я отчётливо запомнила всё то, что говорила учительница, без особых проблем, не напрягаясь. Это для моего сознания было очень приятным открытием.

После уроков я забежала в библиотеку, чтобы восполнить свой пробел знаний о цветке лотоса. Но то, что о нём прочитала из разных источников, меня просто поразило. Там я узнала следующее: «Лотос – это земноводное многолетнее травянистое растение с длинными стеблями и крупными цветками, достигающими в диаметре 30 сантиметров… и покоящимися на больших листьях… У листьев лотоса есть интересная особенность: они покрыты особым восковым налётом и поэтому не мокнут в воде». Со своей стороны, я расценила это как то, что душу не могут испортить плохие мысли, то есть воздействие животного начала. Она просто будет себе «спать» дальше.