Чтение онлайн

"... Давайте же мы, живые, посвятим себя тому неоконченному делу, которые вершили здесь эти воины. Давайте посвятим себя здесь великой работе, которая нам предстоит, и преисполнимся ещё большей решимости отдать себя той цели, которой павшие здесь отдали себя всецело и до конца. Давайте торжественно поклянёмся себе и грядущим поколениям, что смерть их не окажется напрасной, что эта Богом хранимая нация обретёт возрождённую свободу. Что демократия - это прямое самоуправление, власть народа волей народа и для народа - не исчезнет с лица земли."

Мы с вами могли бы встретиться в любое удобное для нас время, у вас в Вашингтоне, либо у меня в Сиэтле и обсудить без лишних формальностей и без

лишних ушей очень важные, осмелюсь сказать - наиважнейшие для судьбы страны и мира в целом события.

Искренне ваш,

Энжи Сантьяго

P.S. Телефоном, соцсетями, электронной почтой и т.п. для связи со мной прошу не пользоваться во избежание контроля со стороны АНБ.

Мн-даа ... однако, ты и тогда был "совестью команды", не по годам серьезный и ответственный парень. А тут ... такое письмо ... Что еще в конверте ... ч-черт ... я же видел это у него на сайте. Правда, времени тогда не было, эта дурацкая гонка и бесконечные перепалки между кампаниями Пилли и Голда. И я, в качестве толкателя или тягла для нее ... будь ты проклят, Форос. Хорошо тебе, Энжи, ни от кого не брал, никому не должен ... пока ... Утром надо поручить секретарю связаться с Сиэтлом, не забыть - бумажной почтой. Барни одобрительно хмыкнул и отправился спать.

* * *

Как было обговорено в письменном обмене, Барни встретился с Энжи на его небольшой яхте в яхт-клубе Леди Марибел. Статус президента, хоть и бывшего, в смысле паблисити, был не сильно отличен от предыдущих лет. Да, меньше охраны, не те вертолеты-самолеты-лимузины. Но зоркий глаз папарацци был взведен круглосуточно. Приходилось иногда прибегать к ухищрениям. На этот раз трюк с переодеванием и сменой автомобиля удался как нельзя лучше. Старые приятели веселились как дети. Энжи предложил и Барни согласился, что их встреча должна быть абсолютно конфиденциальной и ни одно слово не просочится в прессу, ну а фото - тем более.

После легкого ланча, шуток и воспоминаний "заговорщики" устроились на корме яхты, которая медленно ходила по кругу в центре озера Юнион. Предстоял серьезный разговор.

– Так ты эту запись с диктофона скопировал по возвращении?

– Нет, конечно! Ты ж помнишь, что на выходе из кабинки нас всегда ждала группа техподдержки. Мы всю аппаратуру и артефакты сдавали подчистую.

– Да, помню ... ну и как ты это сделал?

– У меня был второй, мой собственный диктофон, я его в подкладку зашил, а в кармане всегда мог включать-выключать.

– Так ты записывал не только то, что по заданию, а и ... Ну, жулик!

– Ну, да! Если бы нашли ... не знаю, что бы тогда было ... Ладно, Барни, дело не только в том, что историю искажают своими выдумками все, кому не лень, чтобы прославиться. Но и в том, - я думаю даже, это главное - что делают те, кто знает о предстоящих событиях.

– Ты так говоришь, будто я - в их числе.
– Барни криво усмехнулся, а от Энжи не ускользнула скрытая виноватость этой улыбки.

– У меня к тебе есть претензия, если позволишь ... Ты помнишь, что согласно декларации о неразглашении, которую мы все там подписывали, был такой пункт, что события, освидетельствованные в будущих временах, никоим образом не могут быть донесены в наше время, дабы не изменить ход событий истории ... Не играйте в Бога ... Извини уж за юридические навороты... Но! Из этого правила сделали исключение.

– Знаю, конечно, меня самого посвящали после победы в праймериз.

– Вот! И Спарсвудов, старшего и младшего, и Вилли Клифтона, и тебя.

– Энжи, да ты что, обижаться вздумал? Да погоди же, придет срок, и тебе скажут.

– Барни, ты в своем уме? При чем тут я? Почему мы тогда не видели Голда и Рейгана

в будущем? Ты этим вопросом задавался?

– Какая разница, это важно? Так в чем претензия?

– Ты знаешь - я фаталист и свято верю в Предписание - с большой буквы. Но вы четверо, папа с сыном, и ты с Вилли, вы так раскачивали лодку, что впору было перевернуться! Корректировать систему начал Ронни, выправил немного. Потом вы взялись "за дело" - опять нужна коррекция - приходит Голд. Я тебе должен сказать, что ИМ ТАМ надоело! В двадцать пятом году я проведу полное раскрытие всей информации по проекту Пегас, по холодной плазме, по телепорту - сам знаешь, что там у нас еще было ...

– Энжи, не волнуйся, ты сделаешь все, как должно, как считаешь правильным.

– Это ты мне говоришь, что все будет хорошо? А что вы делаете сегодня, я имею в виду оппозицию, это нормально? Вы же страну вдребезги разносите. Если это продолжится еще какое-то неопределенное время - моя задача уже будет не нужна, будет поздно для ВСЕХ ... Я с тобой эту встречу затеял, чтобы достучаться к тебе. Опомнитесь, дайте уже дожить восемь лет до ... Или не будет ничего ... Тушите свет, представление закончилось ... затем начинать все по новой? Строить пирамиды, открывать новые земли, изобретать паровоз и электричество?

Сантьяго помолчал, глядя на собеседника, затем продолжил.

– Ты, надеюсь, помнишь, что будет четвертого июля две тысячи двадцать шестого года? ... Да-да, те самые двести пятьдесят отпущенных нам лет, для взросления ... И наступает экзаменационная сессия ... Пройдем тест - начнется золотой век человечества. Не пройдем - наступит темень вселенская ...

Барни молчал, держась за поручни. Его словно окатило пенной струей, что вырывалась из-под кормы. Ежась и сводя плечи, он глядел на воду и вспоминал ... и думал ... и мысленно был согласен с приятелем на все сто.

– Ну, что, мистер Президент, не ожидал ты от меня такого? Да, вижу ...

– Энжи, твоя версия речи Линкольна ...

– Не моя, а настоящая!

– Да-да, демократию, к сожалению, понимают "всяко разно", трактователей уйма, и в зависимости от групповых интересов предлагают различные способы ее "сохранения". А в итоге ... с водой выплескивают ребенка ... Ты в письме привел текст из речи "... прямое самоуправление, власть народа волей народа и для народа ..."

– Вот именно - для народа! А на деле что, Барни? Все делается для себя - партократии, бюрократии, для конгресса, для всех, кто у кормушки и членов их семей. И неважно, кто там в столице, вы или оппоненты, все эту несчастную демократию примеряют в первую очередь на себя.

– Согласен ... Знаешь, я исследовал твою цитату. Оказалось, что Линкольн заимствовал это у священника Теодора Паркера, из его проповеди. И тот же Паркер говорил, что демократия нужна для реализации идеи неотчуждаемости человеческих прав и равноправия людей, а также создания правительства на принципах справедливости и закона Божьего для того, чтобы каждый человек имел возможность этими идеями пользоваться и развивать.

– Вижу, что ты хорошо подготовился к нашей встрече. Спасибо, Барни!
– он похлопал гостя по плечу.
– ... Да ... все хорошо в проповеди, а на деле - как у Оруэлла: "Все животные созданы равными, но некоторые равнее других"

Приятели замолчали на несколько минут. Оба думали о том, что привело каждого на эту встречу, о странностях устройства жизни, о путях, которыми идешь, не выбирая. А потом оказывается, что это и был тот самый путь ... Яхта совершала неизвестно который уже круг по озеру. Если кто-то наблюдал за этим движением со стороны, то мог бы подумать, что они заблудились ... А может так и было.

– Выпить хочешь, хозяин? Если плеснешь мне чуток, скажу тост. И сувенир тебе отдам.