Семь стихий мироздания
Шрифт:
— Слышите? — прошептал Грег и осторожно положил руку на грудь Каляды. — Кажется, она дышит… Точно!
— Надо остановить кровь и обработать рану! — опомнился Гор.
Он торопливо расстегнул на раненой обугленную куртку и черную гладкую рубашку.
— Что это? — юноша отшатнулся.
Юлька присела на корточки возле подруги.
— Бронированный костюм? — удивилась она и отогнула опаленные края одежды, обнажив тело женщины до пояса.
Наступила тишина. Потрясенные, молодые люди смотрели на существо, лежащее перед ними. От головы до плеч тело покрывала обычная смуглая кожа,
— Что она такое? — пробормотала Юлька; взгляд ее был прикован к нечеловеческому телу.
Грег неуверенно коснулся чешуи. Под роговыми пластинами зашевелилось нечто черное, и показался кончик змееподобного щупальца. Юноша отдернул руку.
— Кажется, мы знаем… Она — Посредник.
— Что? Какой посредник?! — голос Юльки отчаянно дребезжал под серыми сводами пещеры.
— Вечный странствующий наблюдатель, чья сущность впитала дух Великих. Беспристрастный секундант, отважный воин. Невидимые и вездесущие, Посредники вершат суд над Мирами и приводят в исполнение вынесенный приговор.
— Миры? Великие? О чем вы говорите! Серафима — инспектор спецслужбы нашего космофлота! — девушка смотрела на друзей, надеясь, что они все же ошибаются.
— Ну… судя по ее внешности, она Посредник только отчасти, — уточнил Грег, покосившись на красивое молодое лицо женщины.
— Вы сказали, что эти создания вечны? — вдруг спохватилась Юлька; первый страх ее перед раскрытой тайной Серафимы прошел.
Глаза близнецов радостно заблестели.
— Да! Они представляют собой устойчивую в любых условиях жизненную систему! — воскликнул Гор.
— Так что же мы ждем! — вскочила девушка. — Ей надо помочь!
И она дрожащими руками вытащила из пояса медпакет.
Грег приподнял Каляду, Гор подложил ей под голову плоский камень, а Юлька приготовила перевязочный материал. От соприкосновения с дезинфицирующей повязкой коричневая масса на теле раненой зашипела и стала испаряться, немало напугав друзей.
— Ничего, — неуверенно успокоил всех Гор, — Посредники умеют адаптироваться. Мы не причиним ей вред, если будем лечить, как человека.
— До лечения вряд ли дойдет, — Грег кивнул на Каляду. — Раны-то как таковой уже нет.
И точно: ни следа страшного ожога на теле не осталось, только чешуя на его месте стала немного темнее.
Серафима шевельнулась. Молодые люди молча смотрели, как она приходит в себя. В первую очередь возобновилось дыхание — сначала слабое и прерывистое, потом последовали несколько глубоких вдохов, и грудь стала поднимать и опускаться равномерно. Дрогнули веки с черными длинными ресницами, приоткрылись узкие раскосые глаза.
— Серафима, — робко позвала Юлька.
Каляда взглянула на них.
— Все целы? — был ее первый вопрос.
— Да что мы! — воскликнула девушка. — Тебе чем помочь?
Каляда приподнялась на локте, чуть заметно поморщилась и провела ладонью по груди.
— Я уже справилась, — сказала она и села, прислонившись к стене пещеры. — Да, я наполовину Посредник, — выговорила она, ответив тем самым на общий
незаданный вопрос. — Но об этом не знал никто.— Мы сохраним твою тайну, Серафима! — в один голос пообещали близнецы. — Поверь, она умрет с нами.
— Клянусь, я буду молчать! — с жаром воскликнула Юлька, сжав руку подруги.
— Спасибо… Вас удивит, возможно, то, что моя мать была человеком, — продолжала Каляда, — а отец — Посредником. От него я взяла способность к адаптации и быстрой регенерации, внутреннее строение и внешность кое в чем. От мамы — сенсорные способности, частично человеческий облик. Посредники не умирают, они преобразовываются в новую более совершенную форму, которую выбирают сами, а мой отец исчез, дав мне жизнь и знания. Это было очень давно.
— А сколько тебе лет? — бухнула Юлька.
Каляда грустно улыбнулась:
— Значительно больше, чем кажется… Пора менять дислокацию. Я слышу, истребители так и кружат над пещерой, того гляди начнут массированную бомбардировку.
— Менять дислокацию? — подскочила девчонка. — Ты же ранена!
— Не бери в голову. Я Посредник.
— Наполовину, — вставил Гор.
— Я в полном порядке, ребята, — Каляда легко поднялась на ноги. — Хотя отчасти вы правы: настоящему Посреднику понадобилось бы не больше двух минут, чтобы залечить такую рану, а я провалялась, кажется, четверть часа.
Она застегнула куртку. Грег в это время выглянул из пещеры.
— Тихо пока, — сообщил он.
— Переберемся в другое укрытие, а там сориентируемся.
Они двинулись вдоль груды валунов, обозначивших границу узкой ложбины. Шум двигателей вражеских истребителей раздавался правее.
— Точно — охотничьи птицы, — заметила Юлька, с опаской поглядывая на небо.
— Так и вынюхивают, где добыча. Когда же они отвяжутся?
— Когда сделают из нас жаркое, — усмехнулись близнецы. — Донай редко отступает, а если отступает, то только битым.
— Кто такой Донай? — спросила Каляда.
— Двоюродный брат Оливула Бер-Росса, Белого князя, и сын нынешнего Аз-князя Диербрука. Они втроем затеяли какую-то глобальную Игру и начали с этого Мира.
— Не понимаю, — Юлька соскользнула с валуна на руки Грега, — все эти князья, откуда они взялись?
Близнецы переглянулись.
— Из Лучезарного Мира, — ответил Гор.
— Тихо! — подняла руку Серафима. — Истребитель!
Как нарочно группа оказалась на наиболее открытом участке. Бежать было некуда, а ловчий того гляди мог вынырнуть из-за утеса. Но тут к неприятному визжащему гулу примешался другой, слишком хорошо знакомый Юльке.
— Летучка! — обрадовалась она.
Патрульный катер на полной скорости пронесся над головами людей и атаковал врага с фланга. Бой был коротким: ловчий, не получавший никаких сведений о катере, оставил его без внимания. Пилот летучки церемониться не стал. Залп, и «жук», выделывая в воздухе лихие кульбиты, резко пошел на снижение. Взрыв далеко в скалах возвестил о его конце.
— Это машина Данилы, — облегченно вздохнула Каляда.
Летучка сделала нечто вроде круга почета и зависла над местом, где оставались друзья. Дверь кабины открылась, и Тимохин, подняв лицевой щиток шлема, выглянул наружу.