Чтение онлайн

– Даже наесться перезрелых плодов для древнего человека уже было духовным путешествием, ты переоцениваешь широту их мировосприятия, хотя с psilocybe, конечно, не сравнить. Не суть. Важно, что на тогдашнем этапе развития общества процесс требовалось строго контролировать и регламентировать, в противном случае это начинало угрожать выживанию вида. В более–менее свободный оборот все эти вещества попали несколько позднее.

– Некоторые не попали совсем, – водку с сигаретами мы можем купить в любом универсаме, а наркотики – нет, что не может не радовать.

– Денис, – женщина улыбнулась, – современная американская и европейская фарма производит антидепрессанты в промышленных масштабах, а потом врачи выписывают их по рецепту. В передовом и процветающем цивилизованном «золотом миллиарде» имеется огромное количество абсолютно

легализованных наркоманов. Двадцатый век вообще стал эпохой промышленного производства всякого интересного. Первая мировая прошла под флагом химического оружия, во время второй мировой массово производились стимуляторы, например, широко известный marsch getr"ank, который входил в походное снаряжение солдат Вермахта, официально являлся энергетическим бодрящим напитком. Растворил усталый фриц после дневных мытарств пару таких витаминок во фляжке, выпил и погнал в ночной марш–бросок на 50 километров с полной выкладкой. Что касается веществ поинтересней, то тяжелые наркотики вполне официально продавались в аптеках на заре двадцатого века. Кокаин в США пользовался огромной популярностью, считался наиболее эффективным средством от зубной боли для детей. Когда немного разобрались в вопросе, то свободную продажу, по понятым соображениям, прикрыли, но и Кока–Кола тоже не просто так называется. Уверяю тебя, что если бы сегодня кто–то вдруг изобрел алкоголь, то все медицинское сообщество встало бы на дыбы, настолько это ужасная отрава для организма, но сделать это в наше время нельзя, поезд ушел, слишком долго алкашка уже с нами, можно сказать прошла бок о бок от самых истоков. Влилась, так сказать, в культурный код. Стала традицией. Огромную роль играет восприятие явления, отношение к нему в обществе, а не явление само по себе. Сегодня модно и прогрессивно, а завтра отвратительно и аморально. Как в моде, понимаете?

– Кажется, да, скажите Мария, – лесник невольно перешел опять на «вы», – кто вы по профессии?

– Сфера моих профессиональных компетенций, – женщина на секунду задумалась, – пожалуй, на русском будет точнее всего сказать биохимия. Что так заметно? – она весело рассмеялась, – Да, выглядит со стороны не очень, только начали разговор, а меня уже снесло в лекцию о роли наркотических и психотропных препаратов в общественной жизни. Прошу меня извинить.

– Нет, нет, было весьма познавательно, – поспешил вставить Денис, заметив, что Мария начала вставать со скамейки, ему хотелось продолжить разговор, вернее ее монологи, потому что полноценно поддержать беседу на этом уровне и в таком темпе он не мог, а скатываться в обсуждение флоры и фауны Байкало-Ленского заповедника совсем не хотелось. Поэтому единственный интересный, актуальный, а главное спасительный вопрос был очевиден, – а что вы думаете про концепцию устойчивого развития?

– Что, простите? – Мария чуть приподняла точеные брови.

– Ну, это же цель вашей встречи с коллегами, – Денис вдруг почувствовал себя полным идиотом, словно сказал, какую–то дикую глупость.

– ESG, что ли? А сами, как думаете? И мы же вроде договорились перейти на «ты», – Мария снова улыбнулась.

– Честно? – спросил Денис.

– Абсолютно, – кивнула она.

– Думаю, что это какая–то мутная фигня.

– Продолжай так думать, – снова кивнула Мария, – но, если ты скажешь такое кому-то из моих коллег, мне придется тебя убить.

Она улыбнулась, давая понять, что шутит, все же встала с лавочки и направилась в дом. Теперь аудиенция точно была окончена, а Денис так и не сказал женщине ничего интересного и яркого. Ему пришлось остаться, следовать за ней было и невежливо, и неловко.

Мужчина посмотрел на часы в смартфоне. До обеда оставался еще почти час. Обслуживающий персонал, куда входил и Денис, принимал пищу на кухне, для клуба путешественников был предусмотрен просторный зал на втором этаже с широкими окнами и круглым столом на двенадцать персон, который одновременно служил и конференц-холлом. Есть пока не особо хотелось, а других дел у него сегодня не было. Полный сбор гостей был запланирован на завтра, тем же вечером должна была состоятся конференция, которая плавно перетекала в праздничный ужин, на эту часть Денис был приглашен.

Его задачей являлось развлечь гостей небольшой лекцией о природе Байкало-Ленского заповедника, описать им схему экскурсионного маршрута, дать несколько практических рекомендаций и ответить на интересующие

вопросы. Обычная рутина. Также из персонала место за столом было зарезервировано для Наташи, практической пользы она не несла, но видимо обосновала свое присутствие представительскими функциями, налаживанием контактов и повышением имиджа турфирмы. Судя по бонусам для самого Дениса, клиенты явно выходили для них сладкими.

Лесник еще раз прокрутил в голове сценарий предстоящей экскурсии. В путь предстояло выдвинуться сразу после завтрака в 10 утра на трех Toyota Land Cruiser, которые поведут охранники. Гости разместятся по трое в двух внедорожниках, в третьей машине кроме водителя поедет сам Денис и еще кто–то из персонала, скорее всего бурятки, но не исключено, что и Наташа с одной из них. Славик останется на хозяйстве, готовить прощальный ужин.

Дорога до места занимает пару часов. Плюс еще минут сорок на остановку у двух озер. Потом маршрут через лес. Стоянка, ужин, ночлег, завтрак, всего пару часов до шаманского круга и возвращение домой. Что может пойти не так? Ливень – есть непромокаемые походные палатки и плащи, крайне маловероятные опасные дикие звери – охотничьи карабины у охраны. Вроде все должно пройти как по маслу, но все равно лесника не оставляло смутное беспокойство, которое он списал на непривычно высокий статус гостей. Не хотелось все же упасть в грязь лицом перед международными интеллектуалами. Какой бы фигней они там не занимались. Выглядеть непрофессиональным дураком в глазах Марии почему-то тоже не хотелось.

***

Следуя доброй армейской традиции, Денис пролюбовался на вид еще минут пятнадцать, а потом пошел обратно в дом, до обеда можно было повтыкать в телефон на кресле в общем зале на первом этаже, а возможно пообщаться с кем–то из коллег или гостей. Все веселее, чем сидеть в одиночестве.

Интуиция его не подвела. На большом диване в общем зале расположились Марта и незнакомая индианка лет под сорок со сложной узорчатой татуировкой на шее. Женщина оказалась очень привлекательной, но грустной. Марта что–то оживленно рассказывала ей на незнакомом певучем языке, та согласно кивала и иногда вставляла короткие фразы. Денис молча присел в кресло.

Минут через пять Марта обратила на него внимание и приветливо сказала на безупречном русском:

– Денис, это наша коллега, Алгома, она доктор медицины, – потом повернулась к представительнице коренного народа США и произнесла несколько напевных фраз, указав в его сторону рукой.

– Очень приятно познакомиться Денис, – поприветствовала его Алгома на английском, – простите, я не владею русским, английский для вас не проблема?

– Да, я учил его в школе и институте, но боюсь мои произношение и грамматика остались в тех славных временах, – ответил Денис, который в целом гордился своим английским, весь именно благодаря языку он и мог водить по маршруту иностранных туристов, но вот чистота произношения вызывала у него сейчас большие сомнения, учитывая статус местной публики. Однако видимо его ответ полностью устроил доктора, Алгома улыбнулась уголками губ и заверила лесника, что отлично его понимает.

Между тем Марта призывно взмахнула рукой, семенившей мимо бурятке, и произнесла несколько фраз. Денис не знал бурятского, но понял, что лингвист знает и его. Реакция девушки была неожиданной. Она замерла на месте, недоверчиво обернулась и посмотрела на гостей, словно ослышалась. Марта произнесла еще несколько быстрых фраз. Бурятка как–то по–детски улыбнулась и поддержала разговор. С минуту они переговаривались, потом бурятка рассмеялась, несколько раз кивнула и убежала в сторону кухни.

– Баргу-бурятский диалект, – словно извиняясь пояснила Марта на английском, – это исконный язык ее семьи. Нельзя переоценивать наши корни.

– Я восхищен, – честно признал Денис, – как это получается, владеть несколькими десятками языков?

– Не знаю, – Марта пощелкала пальцами, подбирая слова, – я знаю людей, которые умеют складывать в уме шестизначные числа со скоростью калькулятора, вот и тут что–то в этом роде. Я родилась в испанском портовом городке и всегда легко находила общий язык с кем угодно, а состав там был весьма интернациональный. Просто понимаю и все.

– Я знаю Марту довольно давно, но сама не перестаю удивляться, – тихо произнесла индианка, – скажи, дорогая, остались в мире языки, которых ты не знаешь.