Чтение онлайн

Игнат очнулся от размышлений. Из-за двери, ведущей на улицу, доносились возгласы боли, глухие удары. Игнат встрепенулся, Жабик в опасности! Его нужно спасать!

Он выскочил из дома, дверь гулко ударилась о стену. Во дворе Жабик отбивался от десятка людей в камуфляже, наседающих на него из-за забора. В руках он держал здоровенную жердь и отмахивался ею. Нападающие умело избегали ударов, когда Жабик отступал, тут же занимали завоеванные позиции. Долго так продолжаться не могло. Игнат подскочил к Жабику.

— Уф, — пропыхтел тот. — Теперь Жабик спокоен! За спиной друг!

— Да, — проговорил Игнат. В грудь заползло нечто черное и холодное, словно страшный демон

хотел похитить душу.

— А ну отойдите, супостаты! — весело воскликнул Жабик. — Вдвоем с Игнатом Жабик победит любую силу!

Его жердь с треском достала ближайшего человека. Тот ойкнул и отлетел к забору. Остальные тут же отскочили, опасливо глядя на страшное оружие.

Игнат посмотрел на них. Отчего никто не пытается обойти Жабика с тыла? Наверно, они боятся его, Игната! Он поглядел на крайнего нападающего. Лицо скрыто черной маской, как у спецназа на задании. Игнат увидел лишь глаза. Увидел — и вздрогнул: глаза глядели на него с ожиданием.

Потом мир вновь изменился. Игнат не сразу понял, что изменилось?! А когда понял, ахнул и отступил назад, словно его шарахнули по лбу кувалдой. Над всеми людьми в камуфляже висел Знак! Не такой яркий, как над человеком в черном, но такой же отчетливый и реальный. Знак висел над всеми... кроме Жабика.

Теперь уже все люди в камуфляже стояли и смотрели выжидающе. Жабик неуверенно опустил жердь:

— Что?! Испугались?! Жабик покажет вам, где раки зимовье строят!

Игнат замедленно поднял руку, посмотрел на иглу, зажатую в руке. Острый кончик искрился в свете солнца. Знаки над головами нападающих вспыхнули ярче.

“Самый опасный феномен — это человек с силой Роста, но без Знака Роста! — прозвучал в голове голос — Это знание сектанта не ниже Учителя!”

“Не ниже Учителя? А я им владею! Значит, я тоже не ниже Учителя! Значит, я достиг уровня Григория! Я не просто песчинка в песочнице Бога! Я ярче их! Я выше их! Я!..”

Игнат шагнул вперед и вонзил иглу в шею Жабика. Тот вздрогнул, его пальцы бессильно разжались. Жердь звонко ударилась о доски пола, подпрыгнула и затихла. Жабик замер, словно его парализовало. Сердце Игната ухнуло вниз, он задрожал. Жабик начал медленно поворачиваться, на Игната глянули огромные, испуганные глаза. С уголка губ стекала слюна, губы дергались, силясь произнести что-то.

— Игнат... друг! — услышал Игнат едва слышные слова. — Когда друг... за спиной... будь спокоен... брат...

Слова переросли в хрип, лицо Жабика исказила гримаса боли. Он упал, как стоял, в полный рост. Игнат подскочил ' к нему, подхватил, не дав удариться. Из глаз хлынули слезы.

— Жабик! Жабусичек! Не уходи! Я с тобой! Я не хотел! Жабик!..

Слезы размыли мир, Игнат смахивал их, видел перед собой мертвенное лицо Жабика, оно тут же расплывалось снова. Потом чьи-то сильные руки помогли ему подняться, | отвели в сторону. Тело Жабика подняли и унесли. Игнат хотел вскочить, помешать им, но сил сопротивляться не было. Он мог только сидеть и всхлипывать. В груди лопнул сосуд с едкой жидкостью. Горечь растекалась по телу, щипала душу, колола совесть! В голове отчетливо прозвучали слова:

— Ты предал своего единственного друга!

— Нет! — яростно воскликнул Игнат. — Я поступил так, как должен был поступить! Теперь я стану...

Кем? Он сам не знал ответа на этот вопрос. Бриллиантиком в песочнице Бога?! Бриллиантиком?! Черным бриллиантом, который даже алчные руки побоятся тронуть и который никогда не засияет!..

— Поздравляю, — услышал Игнат слова. Он понял глаза, перед ним стоял Темин.

— Ты прошел посвящение, — сказал он.

Пальцы

Игната раздвинул очередной предмет. Он поглядел на него. Это было простое зеркальце. Игнат посмотрел на человека в черном, хотел ему крикнуть что-то гневное, но того уже не было. Игнат сидел во дворе дома сто тридцать пять один-одинешенек с зеркалом в руке.

Он поднял зеркало: погляди на предателя! Заглянул в него — и замер. Тело сковали арктические морозы. Из зеркала на него глядело бледное, убитое лицо. Но не это поразило Игната. Над его головой висел яркий и четкий Знак.

“Ты прошел посвящение”, — прогудели в голове слова Черного. Игнат яростно вскрикнул и разбил зеркальце о стену дома.

Он не помнил, как очутился дома. Время остановилось, мир исчез. Тело на автопилоте шагало куда-то, производило манипуляции, жило, а сознание в этот момент было далеко.

“Я убил его. Я убил Жабика. Я убил друга”, — монотонно долбила черепную коробку одна-единственная мысль. Заезженная пластинка, вобравшая в себя бесконечность. Только она сейчас была реальна. Мир вокруг, ощущения и воспоминания — все это исчезло, растворилось в туманной дымке забвения. Остались лишь пустота в душе и осознание непоправимости содеянного.

“Я убил его. Я убил его. Я убил...” — стучали в голове неумолимые слова, каждый раз отзываясь острой болью в сердце. Словно с каждым словом кто-то вонзал в красное, истекающее кровью месиво еще одну иглу. Острую, смазанную едкой жидкостью иглу. Выбирал самые больные и уязвимые места и вонзал, вонзал...

— Егор, на тебе лица нет... — пробились сквозь монотонный стук вины странные слова.

Игнат встрепенулся, схватился за них, словно за спасительную соломинку. Они спасут его. Он должен идти за ними.

— Ой, дура старая! Какой Егор-то, Игнат! Конечно же Игнат! Егора нет давно! Но лица на тебе нет прям так же, как и на Егорке тогда! Ой, помню прибежал, бледный весь, глазищи горят! Дверь снес, словно и не было ее! Я к нему подхожу, говорю: дверь-то зачем сломал, ирод окаянный? А он так глянул, что аж насквозь пробрало...

Из шевелящегося тумана, покрывшего мир, проступили знакомые черты. Видение. Рот видения быстро шевелился, и Игнат понял, что слова, которые помогли ему вернуться, произносит именно оно.

— Я помню чудное мгновенье! Передо мной явилась ты!..

Кто-то продекламировал эти строки, тоже до боли знакомые, но сейчас не вспомнить откуда. Все это из той, прежней жизни, когда еще не было страшного груза вины.

— Ой! Че это! — Видение заткнулось и вытаращило глаза. Потом оглянулось и снова уставилось на Игната. — Ты это про меня, что ль? Свихнулся, что ль, мил-человек? Какое ж из меня сейчас видение. Это вот по молодости помню... Ой, бегали за мной мужики! Толпами бегали. Хи-хи-хи! Бабушка старая, а вспомнить есть что. Бывало, как сяду, как вспомню, аж по всему телу мураши побегут, здоровенные, что твой кулак.

Видение тоже очень знакомое. Кажется, стоит чуть-чуть напрячься — и вспомню. еще чуть-чуть. Все ж лучше, чем страшное ощущение вины и пустоты.

— А вот третий муж, помнится, был! Выпивоха страшный, мог ведро самогону в одну харю выдуть! Но даже после этого мужик был о-го-го! Как прижмет, как схва-а-атит! Хи-хи-хи!

Видение восторженно захохотало и захлопало в ладоши, отчего еще больше стало похоже на...

— Бабушка Милли?! — воскликнул Игнат.

— Что?! — Бабушка прервала поток воспоминаний и вытаращилась на него с неподдельным беспокойством. — Игнат, а ты здоров ли? Что-то я сомневаюсь. Хочешь дам тебе мази целебной? У меня где-то была...