Чтение онлайн

В городе Старград делегация посмотрела новый жилмассив «Тысячелетие».34 Товарищ Аушкап был впечатлен: «В этом состоит главная задача коммунистов — чтобы непрерывно повышать уровень жизни рабочего класса».

Как выяснилось летом 1980 года, поляки поставили перед собой несколько иные задачи. Но и после первых забастовок сотрудничество ПНР-ЛССР по инерции не сворачивалось. С 27 октября по 1 ноября в Щецинском воеводстве была делегация под руководством секретаря ЦК Чемма В.А., с участием первого секретаря Кулдигско-го райкома Буша А.В., партсекретаря совхоза «Прогресс» Бауского района Цейзиня Э.А., и инструктора

ЦК КПЛ Афонича Г.К. В отчете упоминается, что «визит... проходил в сложное время для всей Польши вообще, а для Щецинского воеводства, в частности». «Настоящий политический и экономический кризис» объяснялся тем, что «рост реальной заработной платы намного превышал рост производства», отчего «начал остро ощущаться недостаток товаров».

«Одновременно на Западе брались большие кредиты под строительство крупных промышленных объектов, многие из которых до сих пор остались не завершенными. К настоящему времени государственный долг составляет около 30 млрд. долл.».

Ну прямо как у нас сейчас в Латвии!

«К этому следует добавить нехватку сырья в стране, коррупцию, плохую дисциплину труда, отсутствие контроля за выполнением решений партии и правительства и активизация деятельности врагов социалистической Польши внутри и вне страны. На предупреждения о том, что в стране есть классовые враги, руководство не реагировало, считая, что никакой классовой борьбы уже давно нет».

И на тебе — самоуспокоились, и получили забастовки!

«28-30 августа бастовали все предприятия города. В результате переговоров правительственной комиссии с забастовочными комитетами 30 августа был подписан договор, и работа предприятий возобновилась».

«Свободные» профсоюзы (делегация ЛССР ставит их в кавычки), широкое освещение деятельности «Солидарности» и ее лидера Валенсы в печати, по радио и ТВ — все это предвестники «новой конфронтации сил». Однако Советская Латвия готова «обменяться тремя производственными бригадами». Но не научат ли друг друга они чему плохому? Охлаждение отношений демонстрирует и лаконичный подарочный набор — графин (1), наборы стаканов, бальзам, рукавицы, духи, и... сигареты.

А в Риге тем временем — с 28 по 29 октября, был консул Генерального консульства ПНР в Ленинграде Чеслав Дыя. Он прибыл вместе с круизным судном «Мазовше», и в неофициальной беседе сказал, что:

«В ПНР в настоящее время имеет место существенные социально-экономические переустройства, причиной которых, якобы, явились явные нарушения экономических принципов строительства социализма, принципов социалистических общественных отношений и норм партийной жизни».

То, что пан Дыя несет явную ересь, показывает и гриф «Для служебного пользования», коим помечена информация о беседах с консулом. В ней уже хорошо знакомый нам зам. зав. Протокольно-консульским отделом МИД Латвийской ССР Ю.Р. Бояре на 7 страницах перечисляет высказывания консула. Например, о том, что «Валенса, имея большую семью, жил весьма в плохих материально-жилищных условиях. По натуре он “правдоборец”, с несколько религиозномистическим уклоном, верующий в “свою миссию”».

Завершает свою справку Юрис Бояре таким абзацем:

«Мероприятия партии и государства по улаживанию социальных конфликтов в настоящее время направлены на предотвращение такого кровопролития, которое имело место в 1971 году. Было бы относительно нетрудно навести в государстве

порядок жесткими мерами, в ряде мест забастовщиков заменить армейскими подразделениями и арестовать лидеров забастовочного движения. Но применить в настоящее время силу против таких, как Л. Валенса, означало бы, по мнению консула Ч. Дыи, сознательное возведение их в ранг «новых святых», а это крайне нежелательно».

(По материалам из Партийного архива ЦК КП Латвии.35)

***

Меж сегодняшним днем и событиями, о которых повествует дело № 141 описи 45 фонда 101 архива ЦК КПЛ, хранящееся ныне в Государственном Архиве — дистанция всего лишь в одно человеческое поколение. Однако когда изучаешь документы начала 80-х, понимаешь — это была совсем другая эпоха и страна.

Председатель президиума Латвийского комитета по культурным связям с соотечественниками за рубежом36 А. Барановский направил 10 февраля 1981 года заведующему отделом зарубежных связей ЦК Компартии Латвии В.Д. Лаукману справку о работе в 1980 году.

Судя по документу под грифом «Секретно. Экземпляр № 1», Комитет был мощной организацией — в нем было 7 секций: литературы, музыки, театра, кино и фото, науки, искусства, молодежи. Издавалась еженедельная газета «Дзимтенес Балсс» («Голос родины»), тираж которой достигал 23 000 экземпляров. В качестве приложения выпускались листки с нотами и тексты популярных песен, а также контрпропагандистское приложение «Атбалсс» («Эхо») и англоязычное литературное издание «Амберлэнд» («Янтарный край»).

«Об эффективности и целенаправленности контрпропагандистских материалов,—удовлетворенно констатировал А. Барановский, — свидетельствует реакция наших идеологических противников на них. В течение года радиостанция “Свобода” семь раз прямо или косвенно пыталась опровергать публикации изданий комитета».

А в эмигрантских газетах было зафиксировано «13 злобных выступлений».

Кроме радиовещания из Риги под лейблом «Дзинтаркрастс» («Янтарный берег»), Комитет в 1980 году послал в 25 стран 10 263 книги. Несколько преувеличенным кажется, однако, хит-парад изданий:

«Особым спросом среди соотечественников за рубежом пользовались книги... В.И. Ленина “Критические заметки по национальному вопросу” (60 экз.)... сборник произведений латышских советских писателей о В.И. Ленине “Испить из родника твоего” (100 экз.)»

Напротив, очень даже можно поверить, что за границей разошлось 200 экземпляров стихотворного сборника Имантса Зиедо-ниса — ведь тогда это была, выражаясь лексиконом Комитета, «широкая пропаганда жизнеутверждающих идей и великих свершений реального социализма».

Конечно, враги вставляли палки в колеса:

«В ФРГ и Австралии в почтовых ведомствах работают люди, пытающиеся не допустить доставку наших изданий абонентам, о чем Комитет сообщил в отдел печати МИД СССР».

Зато удалось в 6 странах Запада показать 54 кинокопии из ЛССР. Аудитория, правда, была скромная — 4 900 человек. Ленты отбирались социалистические по содержанию и национальные по форме: «Вей, ветерок», «Соната над озером», «Лиелвардский пояс». Одна документальная лента была целиком посвящена уже упоминавшемуся И. Зиедонису.