Чтение онлайн

Высокий, красивый, сильный, Брэнд заинтриговал Клеа. Его доводы были убедительными, а знание дела — очевидным. Не зная, как поступить, Клеа сначала попробовала позвонить ассистенту куратора, затем Алану Дейли и, наконец, отцу, но все безуспешно.

Так что она решила не участвовать в торгах.

Потом Брэнд предложил угостить ее ланчем. Но Клеа должна была вернуться на работу и объяснить свое решение, поэтому она отказалась. Когда же Брэнд пригласил ее на ужин, Клеа была вне себя от радости.

К концу того длинного дня она окончательно пропала —

влюбилась со всей отчаянностью, свойственной девятнадцатилетнему сердцу…

Доналд глубоко вздохнул, вернув дочь из грез в реальность.

— От этого человека были одни неприятности с самого начала.

— Как ты можешь так говорить?! — «Линкольн» гудел у тротуара, но Клеа словно не замечала машины. — Брэнд спас музей от покупки дорогих подделок в день нашей первой встречи.

— И уложил тебя в постель за неделю. — Доналд направился к машине.

Клеа последовала за отцом и забралась на заднее сиденье. Как только они оказались внутри, она сказала:

— Он женился на мне месяц спустя.

— Скоропалительный роман — совсем не то, чего ты заслуживала.

— Папа, это было именно то, чего я хотела!

Глаза защипало от слез. Клеа уставилась в окно, наблюдая, как огни города пролетают мимо, сливаясь в одно расплывчатое цветное пятно.

— Ты же не собираешься плакать из-за него? — отрезал Доналд. — Этот человек бросил тебя, изменил и ввязался в бог знает какую историю в Ираке. Тебе нужно избавиться от него.

Его бесчувственность заставила ее плечи напрячься.

— Я не уверена в этом.

— Ты видела фотографии молодой красивой женщины, которая не могла от него оторваться, постоянно была с ним. — Ее отец фыркнул от отвращения. — Какие еще тебе нужны доказательства? Обманывай себя сколько хочешь, но рано или поздно тебе придется взглянуть правде в глаза.

Острая боль, которая могла быть только ревностью, пронзила Клеа.

— Папа, эти же самые детективы сказали: Брэнд погиб в автокатастрофе, а местные жители подтвердили, что захоронили тело. В этом они тоже ошиблись?

Правда, сейчас Брэнд сам заставил ее сомневаться…

— Девочка моя… — Ее отец неловко положил свою ладонь на руку дочери. — Мне так жаль… Тебе приходится заново переживать эти страдания.

Она смахнула слезы в уголках глаз и шмыгнула:

— Это слезы счастья — Брэнд жив.

Но после разговора с Брэндом она подозревала: впереди их ожидает нелегкий путь.

— Что твоя мать делала в музее?

Голова Клеа шла кругом.

— А разве она была там? Я ее не видела.

— Ты ее не приглашала?

— Нет! Я бы никогда не сделала это, не обсудив с тобой.

Жесткая линия рта Доналда слегка смягчилась.

— Хорошо. Я попросил ее уйти.

Клеа поежилась. Остается надеяться: завтра все будет по-другому. У Брэнда будет возможность отойти от шока. Они поговорят. Она объяснит, почему ребенок для нее так важен.

И он поймет.

Клеа смотрела невидящим взором в ярко освещенную ночь. Впервые у нее промелькнула мысль: «А может, и не поймет…»

Следующим

утром Брэнд направлялся к Музею античного искусства, кипя от злости. Он поднялся по лестнице, шагая через две ступеньки. Стеклянные двери, охраняющие крыло, где располагалась администрация, открылись перед ним.

В приемной никого не было. Так что Брэнд продолжил идти по коридору, пока сквозь стеклянную стену кабинета Клеа не увидел ее саму. Она разговаривала по телефону, что-то рисуя в блокноте. Ее алые, как ягодки, губы произносили слова, которые он не слышал.

Подозрение, болезненное и неприятное, промелькнуло в его голове.

Она разговаривает со своим любовником? Отцом ее еще не рожденного ребенка?

Брэнд вгляделся внимательнее. Несмотря на соблазнительный цвет губ, он заметил отсутствие каких-либо кокетливых жестов и немного расслабился.

Значит, не с любовником…

Он открыл дверь. В тот же момент Клеа перевела взгляд на него, и в воздухе повисло напряжение.

— Мне надо идти, — пробормотала она в трубку. — Поговорим позже, милая.

Подруга. Ни одна женщина не назовет так своего любовника. Его недоверие исчезло, и он неторопливо начал рассматривать новый кабинет жены. Прошлой ночью Брэнд был слишком занят, чтобы заметить стену с книжными полками. Под полками на ковре были разбросаны открытые книги, что означало, что Клеа в спешке искала какую-то информацию. Было приятно осознавать: ее любознательная, импульсивная сторона характера никуда не делась.

Брэнд пересек комнату, пройдя мимо кресла к огромному окну. Он посмотрел вниз на внутренний двор, полный статуй. Посетители выходили из кофеен во дворик, некоторые усаживались на каменные скамейки, расположенные вдоль мощеных дорожек среди бронзовых богов и богинь.

— Очень мило, — выдавил он комплимент.

— Спасибо. Я здесь уже три года и до сих пор ценю это.

Три года. Значит, продвижение по службе не такое уж новое. Да, значительную часть ее жизни он пропустил…

…Примерно три года назад его похитители забеспокоились. Автомобили приехали в лагерь глубокой ночью. Все собрались толпой что-то обсудить. Он слышал споры, голос Акама перекрывал все остальные. Несколько ночей спустя его разбудили и затолкали в машину на заднее сиденье, с конвоирами по обеим сторонам. Акам, как лидер группы, сел рядом с водителем с автоматом на коленях.

По дороге они не проезжали ни одного контрольно-пропускного пункта, ни одного блокпоста. Новый лагерь располагался дальше в пустыне, ближайший населенный пункт был в часе езды.

В последующие дни настроение Акама менялось все чаще, и Брэнд сделал вывод: любая надежда на побег или спасение становилась слабее. После этого они постоянно переезжали, но в этом было одно преимущество — его запирали только на ночь, когда другие спали. Днем ему было разрешено свободно перемещаться по лагерю. Это помогло Брэнду не потерять рассудок…