Седьмой лорд
Шрифт:
Цзин Ци издал тихий смешок, но не стал прерывать его и лишь про себя подумал, что все не обязательно было именно так. «Удача делает князем, неудача — разбойником» — подобными изречениями можно было обмануть только простодушных жителей отдаленных земель. С точки зрения Цзин Ци, Му Цзяту очевидно обладал более изобретательным умом, в то время как Э Чжи, возможно, изучал слишком много разных вещей, в результате чего несколько отупел и навлек на себя участь быть не похожим ни на человека, ни на черта.
— Однако Э Чжи не умер, — продолжил У Си. — Он бродил по лесам, пока
Цзин Ци счел это очень правильным решением, подумав, что такое правило ввели, очевидно, чтобы предотвратить не изменение детей к худшему, а убийство ими друг друга.
— Эти Темные Шаманы всегда так бесчинствуют у вас на родине? — спросил он.
У Си покачал головой:
— Нет. Слышал, двадцать лет назад между нами и кланом Темных Шаманов произошло серьезное столкновение. Великий Шаман повел за собой людей и нанес им поражение, в результате чего клан Темных Шаманов вынужден был отступить на земли ядовитых испарений. Они бесследно исчезли [2] на столь долгое время, что я посчитал их вымершими. Кто бы мог подумать, что...
В полной тишине Цзин Ци над чем-то размышлял, а У Си не мешал ему. Какое-то время спустя Цзин Ци позвал Пин Аня и сказал:
— От моего имени отправляйся к молодому господину Чжоу и узнай, кто руководит охранными войсками на территории Южного Синьцзяна и каково его происхождение.
Пин Ань повиновался приказу и откланялся. Очевидно, в последнее время он часто имел дело с Чжоу Цзышу и успел привыкнуть.
— Это Чжоу Цзышу? — не удержался от вопроса У Си.
— Да, он. Если хочешь что-то узнать, разыщи его — точно не прогадаешь, — рассмеялся Цзин Ци.
У Си кивнул и больше ни о чем не спрашивал. Он бросил взгляд на небо и сказал:
— Собираешься вздремнуть? Тогда я пойду.
— Никакого сна, — махнул рукой Цзин Ци. — Мне нужно выйти ненадолго. Тебе есть чем заняться?
— Я тренируюсь, — кивнул У Си.
Цзин Ци бросил на него взгляд:
— Разве люди не занимаются боевыми искусствами утром или вечером? Почему ты тренируешься в такое время?
— Утром и вечером я тоже тренируюсь, — ответил У Си. — Если ты не зовешь меня на улицу, то я весь день занимаюсь, не считая четырех часов на сон.
Цзин Ци уставился на У Си широко раскрытыми глазами, изумленный и лишенный дара речи. Он тотчас ощутил стыд за самого себя и лишь долгое время спустя смог сухо кашлянуть:
— Ты... кхм, почему ты не сказал об этом раньше? Я бы не звал тебя развлекаться, если бы знал, что это отнимает время твоих тренировок.
На лице У Си расцвела улыбка:
— Все хорошо. Когда ты приглашаешь меня прогуляться, я встречаю множество вещей, которых никогда раньше не видел. Это делает меня счастливым.
— Почему ты тратишь столько сил на тренировку? — не удержался от вопроса Цзин Ци.
На этот раз У Си улыбнулся и не ответил. Цзин Ци заметил, что за последнее время этот ребенок будто бы стал
выше, а черты его лица приобрели еще большую силу. На первый взгляд он напоминал взрослого мужчину. В невероятно черных глазах отражались смелость и особое упрямство — исчезли первоначальные гнев и ненависть, осталась одна лишь решимость.Впервые Цзин Ци осознал, что в будущем этот упрямый ребенок определенно не останется на дне болота, а скорее достигнет вершины мира. Он тяжело вздохнул и в конце концов необдуманно спросил:
— Позже я собираюсь посетить дворец первого принца. Присоединишься ко мне?
Как и ожидалось, У Си застыл. Лишь спустя долгое время он покачал головой и молча пошел прочь.
Про себя Цзин Ци тяжело вздохнул: «Может ли нынешняя столица империи в самом деле вместить в себя настолько искреннюю любовь и ненависть?».
Хэлянь Чжао раздумывал, зачем Цзин Ци приходить к нему, с того самого момента, как получил приветственную карточку.
О дружеских отношениях между ним и князем Наньнина не могло быть и речи. В конце концов, когда Цзин Ци вошел во дворец, Хэлянь Чжао уже женился и жил в собственной резиденции. Иногда они встречались, но после тех быстрых взглядов у Хэлянь Чжао осталось впечатление, что этот человек просто «маленький прилипала, следующий за третьим братом».
Повернувшись, он обратился к стоящей в стороне служанке:
— Позови управляющего Чжо.
Чжо Сылай, управляющий делами дворца первого принца, формально занимал должность управляющего, но на самом деле приходился старшему принцу первым советником. Будучи ростом около восьми чи [3], он обладал невероятно красивой внешностью. Увидев его впервые, Хэлянь Чжао не удержался от еще нескольких тайных взглядов. Еще более ценным было то, что этот Чжо Сылай был не обычной пустышкой с красивым лицом: он легко плел интриги, а также знал наизусть каноничные книги и исторические сочинения. Хэлянь Чжао знал о его планах достичь большего. Жаль только, что происходил он из семьи торговцев.
В Дацине на торговцев смотрели свысока. Они занимали низшую ступень общества и, согласно правилам, не могли получить придворную должность. Именно поэтому Хэлянь Чжао взял Чжо Сылая в качестве личного советника.
У него не было недостатков, кроме слишком кокетливой и распутной натуры. Но Хэлянь Чжао не считал это чем-то важным, а наоборот — часто подшучивал над ним.
Мгновение спустя Чжо Сылай вошел в комнату. Хэлянь Чжао заметил его круги под глазами и слишком изможденное лицо, потому спросил:
— Выглядишь не очень. Что случилось?
Чжо Сылай хотел что-то сказал, но промолчал, а затем и вовсе сглотнул и, покачав головой, тихо ответил:
— Ничего важного. Благодарю Его Высочество за беспокойство. Его Высочество позвал меня по какому-то делу?
Хэлянь Чжао выдвинул приветственную открытку Цзин Ци и дал ему взглянуть. Чжо Сылай взял ее, пробежал глазами по написанному и удивленно сказал:
— Князь Наньнина Цзин Бэйюань?
Хэлянь Чжао кивнул:
— Боюсь, вы никогда не встречались. Хм, выглядит он действительно неплохо, может даже понравится тебе.