Седьмое Солнце
Шрифт:
– Постой! – оборвал Влад. – Я понял. Сейчас съезжу и поговорю с ней.
– А может… не надо? – жалобно пробормотала, холодея еще больше. – А то только хуже сделаешь. Решит, что ты сутенер и будет всю ночь в окна заглядывать. Или с биноклем в кустах сидеть.
– Ты шутишь? – не поверил собеседник.
– Если бы… Мама, когда боится за меня или брата, ведет себя неадекватно.
Влад криво улыбнулся:
– Я ее сейчас успокою. Возвращайся назад в комнату и отдохни до утра.
И он вышел за дверь. Через минуту с улицы донесся звук отъезжающей машины.
Глава 5.
Кто-то настойчиво барабанил в дверь. Катя с трудом разлепила веки и сразу уставилась в телефон. Индикатор уведомлений подозрительно молчал. Или просто агрегат разрядился? Но нет – 29 процентов, ни пропущенных, ни смс. Десять вечера. Странно. Прошаркала к двери и повернула ручку, – на пороге стоял Антон и улыбался.
– Держи, – протянул небольшой сверток. – Одень и спускайся. У нас поздний ужин. И присоединяйся, если хочешь – мы с друзьями Лины играем в мафию. Он уже было развернулся уходить, но вдруг вспомнил и добавил: – Кстати! Влада час назад видел. Он просил предать, что поговорил с твоей мамой. Все в порядке, она не против, что ты тут ночуешь.
– Что?! – выпучила глаза девушка и прошептала под нос: – Быть того не может…
Она вернулась на диван, села и открыла сверток. Там было летнее платье из легкой белой ткани. Хорошо, что перед сном нашла в себе силы искупаться. Оставалось лишь натянуть его через голову. Хм… Стоит ли красится, если после душа на лбу белый раскисший лейкопластырь, а на коже потекла зеленка с царапин? И Влада там наверняка не будет… Ну… а вдруг? Быстро нанесла макияж и спустилась в гостиную.
– Мафия засыпает, просыпается комиссар. – Ведущий удобно расположился в кресле, наблюдая за молодыми людьми – парнями и девушками, сидящими вокруг стола. Антон, единственный, у кого глаза оказались открыты, знаком указал Кате проследовать на кухню.
– Наступает день, просыпается город, – донеслось ей вслед.
Ага, на обеденном столе сиротливо стоит ужин на одну персону. Она только успела расправиться с едой и вытирала рот салфеткой, как заглянул «комиссар».
– И кто победил?
– Мы! – засмеялся парень. – Пришлось быстренько разобраться с «преступностью», чтобы тебя здесь перехватить. Хотел сказать, что сегодня ночую в этом доме, если что, моя комната…
– Стоп! – оборвала Катя. Насупилась. Ну вот, здрасте приехали. Терпеть не могла подобного рода подкаты. Она не была дурой и понимала, для чего парень объясняет, где найти его ночью и что значит это «если что». Внутри глухо заворочалось раздражение и неприязнь к Антону вспыхнула с новой силой. Ее понесло:
– Я благодарна за платье и заботу, но не люблю оставаться в должниках. Так что назови его цену, и я отдам.
Девушка взяла грязную посуду и подошла к раковине. Нахмурилась. Мало того, что мойки было две, так еще и несколько несуразных краников непонятного назначения.
– Без понятия, сколько оно стоит, – раздался голос позади, – я друга попросил купить.
Молчание. Потом зажурчала вода – добралась до нужного крана. И вдруг Антон спросил:
– У тебя проблемы с доверием? Или это комплексы?
– Ну… Было у меня пару «друзей» по учебе, которые не разрешали платить за себя в кафе. Они такие: «Да ты что, мы же друзья, мне приятно за твой чай заплатить». А потом бессовестно лезли целоваться.
Не стала искать сушилку для тарелок и оставила их просто на столешнице. Вытерла полотенцем руки и повернулась к собеседнику:
– Поэтому сразу все на места расставляю. Отсекаю такие попытки. Проясняю, чтобы не было недопонимания
впредь.– Продолжай… – парень сел на стул и откинулся на спинку. Сейчас он казался старше. И глаза какие-то усталые. С ноткой то ли разочарования, то ли жалости.
– Во-первых, мне сейчас не нужен мужчина, – она оперлась на шкафчик ладонями и пятой точкой и уставилась на роскошную люстру над головой. Задумалась. – Во-вторых, я не встречаюсь с малолетками. И в-третьих, у тебя есть Лина.
– А разве я тебе предлагал что-то? – начал Антон ровным голосом. – И еще – я младше всего на год, а Лина просто подруга детства. Ты все неверно трактуешь.
– Ну и отлично! – Катя воодушевилась на публику, а внутри ощутила жгучий стыд. Неужели она неверно поняла его интерес? Или же тот притворяется, что и в мыслях не было, а сам просто хочет притупить бдительность? И добавила:
– Тогда давай договоримся. Никаких «тех самых» действий в мою сторону.
– Хорошо, – усмехнулся парень. – Но я ведь не знаю, какие действия для тебя «те самые». Я не буду делать ничего сверх того, что будешь делать ты, окей?
– По рукам, – облегченно выдохнула девушка.
Антон встал и приблизился к двери. Уже взявшись за ручку, тихо произнес:
– Ты не веришь, что люди могут помогать бескорыстно. Видимо, сама так никогда не поступала. Не чувствуешь в себе источник этого стремления. – И вышел.
Катя пол ночи проворочалась в постели. В голову лезли мысли о Владе, родителях, о том, что через две недели начнется учеба в институте – уже 4 курс. Сначала она отгоняла пустые думы, как рабы отгоняют опахалом мух от своего господина. Затем ворочалась с закрытыми глазами, пытаясь ухватить сон за призрачный шлейф. Но, когда картины вокруг оживали и девушка крепко держала хвост Морфея в руках, сон таял, утекал между пальцами. Она обнаруживала, что больше не смотрит на пустые руки, а лежит на боку на диване в своем бренном и ноющем теле.
Однажды, еще в подростковом возрасте, также ворочаясь ночью без сна, она заметила, что если какое-то время пристально созерцать неясные контуры предметов, то они превращались в яркие желто-зеленые пятна. А если расфокусировать взгляд, ни о чем не думать и смотреть как бы перед собой, то вскоре появляются мимолетные, едва уловимые картинки и образы. Видения прекрасных цветов, существ и волшебных миров. Тогда, по детской наивности, она посчитала это какой-то сверхспособностью, но в институте нашла вполне рациональное толкование этим фокусам. Пятна возникают из-за «перегрузки» клеток сетчатки, а глюки, наоборот, из-за отсекания визуальной информации. Когда глаза видят «пустоту», а остаточные медиаторы в нейронах еще работают. Кто бы что ни говорил – а без знаний человек ударяется в мистику и легко верит во всякую чушь.
Все сильнее хотелось пить. Пришлось вставать и плестись на кухню – вода из-под крана теперь не устраивала. Зашлепала босыми ногами по паркету, затем по лестнице вниз. Каменные ступени приятно холодили подошвы. Дом спал, и Катя не стала включать свет. Друзья Лины давно разъехались. Их голоса смолкли, а веселый смех замер и растворился в сумраке большой гостиной. В душном воздухе еще витал слабый запах алкоголя с примесью сладких духов, но постепенно, капля за каплей, его сносило в приоткрытую форточку. Шторы на панорамных окнах были отодвинуты, и луна заглядывала в дом через стекло, рисуя на полу призрачную желтоватую дорожку. Она скупо освещала окружающую обстановку, побуждая напряженно всматриваться в пространство комнаты. Катя двигалась медленно, давая глазам время привыкнуть к темноте.