Седьмая звезда
Шрифт:
И то, что Илай не был законченной сволочью, а она чувствовала, что он не такой, доставляло ей какую-то благодарную радость.
Илай был поднят по тревоге. Он моментально оделся и покинул каюту, оставляя сонную Энн. Но этого времени ей хватило, чтобы выспаться и ясно мыслить. Она решила воспользоваться этой тревогой и проникнуть на нижний ярус, где в огромных ангарах находились корабли, такое желанное средство для побега. И Энн бесшумно выскользнула следом.
Несмотря на возникшую суматоху, охрану утроили. Энн отметила, не без сожаления, что система безопасности базы была на высоте. Она пробивалась к нижнему ярусу то с одной стороны, то с другой под любыми предлогами, но каждый раз её заворачивали обратно. Пока она не оказалась возле решетки вентиляционных труб. На досмотре
Безошибочно пробравшись к противоположному выходу из трубы, Энн осмотрелась, изучая ангар через сетку. Её узкое запястье просунулось наружу, и она выкрутила шурупы всё тем же способом, избавившись от решётки.
К её счастью выход из вентиляционной шахты закрывал собой корпус корабля. Энн спрыгнула вниз и ещё раз огляделась по сторонам. Здесь было полно военных обтекаемых узких «томагавков» и более широких вместительных «челноков», так же несколько десятков огромных «ковчегов». Она осторожно пробиралась от одного корабля к другому, поближе к центру ангара, чтобы лучше рассмотреть взлетную полосу и устройство ворот.
Её привлекли высокие прямоугольные ящики у одного из «челноков». Подойдя поближе, пока никого не было рядом, Энн узнала в них криокамеры и даже успела рассмотреть замороженные в них перекошенные ужасом лица людей. Сердитый голос заставил её подпрыгнуть и ощутить пробежавший по спине мороз.
— Какого черта ты здесь делаешь?!!! — раздался знакомый голос. Энн обернулась и умоляюще взглянула на Илая:
— Я, … заблудилась, — почти естественно пролепетала она. — Ты не проводишь меня обратно?
— Ненормальная! Ты знаешь, как нам влетит за это? Гражданским нельзя здесь шляться! Хочешь попасть под расследование? … Пошли уже! — Он раздраженно дернул её за руку.
— А это кто? — поспешила Энн, указывая на криокамеры.
— Пойманные пираты, получившие своё наказание! — сурово отрезал Илай, увидев на её лице уже совершенно настоящий испуг.
— Офицер, что делает здесь эта женщина? — им преградил путь дежурный по ангару офицер второго ранга, с красным кирпичным лицом. Его колючий взгляд тут же стал подозрительным и осуждающим, чуть ли не разбирающим Энн на атомы.
— Сэр, это моя … партнерша по репродуктивной программе, — уверенно заговорил Илай, — она искала меня, заблудилась. Кто-то пропустил её по оплошности. Она очень напугана и сожалеет. Такого больше не повториться, сэр.
— Я прикажу разобраться с этим инцидентом. Выведите её отсюда, офицер. Вам будет вынесено замечание в личное досье.
— Есть, сэр!
Даже глядя на спину Илая, Энн чувствовала его огорчение и досаду, но страх или даже вернее паническое омерзение от увиденных замороженных пиратов, всё ещё мучили её, потому что она почти физически представила себя на их месте.
— Прости, — тихо прошептала она, обращаясь к Илаю, — Ты не мог бы провести меня до жилого бокса?
— Только потому, что мой вылет отменили! — всё ещё недовольно бросил он, продолжая идти рядом с девушкой. Илай был выше её, и даже его военная форма не смогла спрятать под собой крепкое упругое тело парня. Ощущая его рядом с собой, Энн вдруг почувствовала себя взволнованной маленькой девочкой, ей вдруг захотелось, чтобы эти сильные руки оберегали её, а в этих глубоких голубых глазах, ей захотелось увидеть
мягкость и отзывчивое тепло.Они молчали на протяжении всего обратного пути, и даже тогда когда вошли в свою комнату.
— Ты … считаешь это справедливо, так казнить пиратов? — осторожно спросила она, нарушив тишину.
— А как иначе? Они преступники. Пираты мародерствуют на наших подбитых кораблях, добивают раненых солдат или берут их в плен, продавая в рабство за пределами Империи. Это воры и разбойники, не признающие никаких рамок и законов! Это паразиты космоса! — небрежно проговорил в ответ Илай, расстегивая и стаскивая с себя верхнюю куртку.
— А … а если не все такие? Не все ведь убивают и топчут, а если … среди них есть и достойные люди? — Энн растерялась и испугалась оттого, что возможно она ошиблась и в самом Илае. Ей были неприятны его слова, ей стало больно за себя и за своих братьев, за всё то, во что они так верили.
— Послушай, ты вся дрожишь, перестань думать об этом, — его глубокий хрипловатый голос уже звучал спокойнее. Сам не зная почему, он положил руки ей на плечи, легонько потянув на себя. И Энн, словно завороженная, развернулась к нему лицом и горячо прошептала:
— Скажи мне, что среди пиратов, как и среди населения любых рас, могут быть как плохие так и хорошие! Согласись со мной!
— Ну, ладно, допустим, только пока я таких не встречал, — согласно кивнул Илай, не представляя какой смысл имели для неё его слова. Энн неожиданно улыбнулась. Улыбка делала её ещё очаровательней. Улыбка женщины всегда может обезоружить любого мужчину. Вот и сейчас в уголках синих глаз Илая скромно спряталась ответная улыбка. Непроизвольно рука Энн потянулась к его щеке.
— Как часто в жизни ты улыбаешься, Илай?
— Ты впервые назвала меня по имени, — околдованный глубиной её глаз, тихо произнес он, затягиваемый в этот чарующий сияющий водоворот распахнутого женского взгляда.
— Знаю, что редко, и ещё я знаю, что ты робеешь перед женщинами, солдат.
Энн вдруг обняла его за шею и поцеловала в губы, разоружив его тем самым полностью. Она и сама была ошарашена своей импульсивностью. Чем-то этот солдат непреодолимо притягивал её к себе. Как бы ни был он суров внешне, где-то в уголках его лучистых глаз скрывалась теплота. Её волновал его голос и исходящая спокойная сила от рельефа мышц его молодого мужского тела. То как он щурил свои глаза, как взлетали его ресницы, как мягко кривились губы в полуусмешке. Так же как она хотела услышать от Илая его согласие по поводу хороших пиратов, точно так же ей хотелось доказать себе, что и среди солдат могут оказаться хорошие парни. Единственным мужчиной до Илая у неё был …, но об этом Эннжи старалась не думать. Илай покорил её тем, что не был по-настоящему груб с ней, ведь без её согласия он так и не пересек границу кровати. Да, он мыслил иначе, но Энн ощущала, что это была всего лишь маска и отрепетированная игра слов. Он не меньше неё нуждался в любви, наверное, даже намного сильнее, чем она, потому что с детства Энн была окружена заботой и любовью своих названых братьев, ну, по крайней мере, той на которую они были способны, в силу их расовых отличий.
Илай целовался мягко и осторожно, словно прощупывая почву разведкой. Сильные руки уже крепко сжимали девушку, становясь смелее. Ласковая нежность — это источник, с которого желают напиться ищущие души, в чьи волны погружаются с замиранием и восторгом благодарности. Источник, который находит своё отражение в слезах счастья и перестуке тающих сердец.
А имперский солдат именно таял. От каждого поцелуя этой девушки его пронизывало сладким током, когда её губы касались его лица, шеи и плеч. Когда она скользила ладонями по его груди и животу. Такого с ним ещё не происходило, не происходило … именно так. Впервые он почувствовал себя одним целым с живым теплым трепещущим человеком, а не с холодным «томагавком», с которым он тоже время от времени сливался в единый монолит. Илай и не думал, что когда-нибудь ему захочется заплакать от переполняющего его блаженства… И этот секс был вовсе не данью репродуктивной программе, о ней они даже и не вспомнили, это была чистая вспыхнувшая страсть живых сердец, желание близости, проникающей ласки.