Седьмая жертва
Шрифт:
Карен отрицательно покачала головой.
– Он не посмеет ударить Джонатана. Если он сделает это, я убью его. Ему это известно. А после сегодняшнего он понимает, на что я способна.
– Может быть, ты и права. Но я все равно считаю, что лишняя осторожность не повредит. Забери мальчика и подержи его у себя, пока Дикон не остынет.
Карен медленно кивнула, соглашаясь.
– Какое сегодня число?
– Двадцать третье.
Зазвонил сотовый телефон Робби. Он вынул его из кармана и приложил к уху.
Карен нахмурилась, отчего брови у нее сошлись на переносице, и бросила обеспокоенный
Робби закрыл телефон.
– Нужно ехать, всплыло кое-что из моих старых дел. Кража со взломом в квартире одного богатенького Буратино. Я подозреваю, кто мог сделать это, мне доводилось арестовывать этого малого пару раз за прежние художества. Он засел в каком-то доме и взял ребенка в заложники. Группа быстрого реагирования уже на месте, но этот гад требует меня. – Он опустил телефон в карман и повернулся, чтобы уходить. – Хочешь, я отряжу кого-нибудь, чтобы он съездил с тобой? Черт, да попроси хотя бы Бледсоу!
– В этом нет необходимости.
– Ладно, увидимся позже. Если тебе понадобится помощь, дай мне знать.
Робби сел в машину, а Карен вернулась в дом, чтобы забрать забытые ключи. Она помахала рукой Бледсоу, который расхаживал по кухне, придерживая подбородком телефонную трубку. Поспешно схватив ключи, она вышла на улицу как раз в тот момент, когда полицейский патрульный автомобиль остановился за ее внедорожником «Додж-стратус». Она кивнула полицейскому, когда тот вылезал из-за руля.
– Карен Вейл?
Она оглянулась на него через плечо.
– Да. – Она отперла дверь и швырнула сумочку на сиденье для пассажира.
– Мадам, я – патрульный Гринвич, полиция округа. Я хочу, чтобы вы уделили мне несколько минут.
– Жаль, что не могу помочь вам, полисмен, но у меня назначена встреча. В доме находится детектив Поль Бледсоу, и…
– Мадам, он не сможет мне помочь. Мне необходимо поговорить именно с вами.
– Но мне действительно нужно бежать. Если это касается Окулиста, то Бледсоу возглавляет оперативную группу.
Она уселась за руль и потянулась, чтобы закрыть дверцу, но полицейский не дал ей этого сделать.
– Прошу прощения? – возмутилась Карен. – Оставьте в покое мою дверцу.
Полицейский убрал руку.
– Мэм, мне нужна ваша помощь. Полицейское расследование.
Карен, прищурившись, смотрела на полицейского, забыв как его зовут. Потом взглянула на его нагрудный личный значок.
– Послушайте, офицер Гринвич, если это какая-то шутка…
– Это не шутка, мэм. У меня есть к вам несколько вопросов Не могли бы вы выйти из машины? Я не задержу вас надолго.
Когда Карен вылезла из машины, напротив, у тротуара, остановился еще один полицейский автомобиль. Выпрямившись, она взглянула в лицо Гринвичу, которому на вид никак нельзя было дать больше двадцати пяти. Афроамериканец, с выбритой наголо головой и крупными глазами навыкате, он буквально излучал уверенность. Похоже, его распирало от восторга. Еще бы, он допрашивает самого агента ФБР!
– Хорошо, задавайте свои вопросы, только побыстрее.
Второй патрульный, с блестящими от геля волосами,
среднего роста и телосложения, занял позицию футах в десяти от них, слева от Гринвича. Он засунул большие пальцы рук за пояс портупеи, но не проронил ни слова. Карен не понравилось выражение его лица.– Мэм, вы не могли бы сказать, где были сегодня в полдень?
И тут она все поняла. Это было связано с Диконом.
– А чем, собственно, вызван ваш интерес?
– Будет лучше, если вопросы здесь стану задавать я. Итак, сегодня в полдень…
Карен скрестила руки на груди.
– В доме моего бывшего мужа. Дикона Такера. Я забирала школьный учебник моего сына.
– Не могли бы вы рассказать, что произошло в то время, пока вы находились там?
– Послушайте, офицер. Это давняя история… – Она оборвала себя на полуслове, сообразив, что сейчас лучше говорить как можно меньше. – Он что, подал на меня жалобу?
– Да, мэм, – ответил молоденький патрульный, развернув плечи и вскинув голову. Во всей его картинной позе ощущалась уверенность. – Я только что из больницы. У него сломаны два ребра и разбит нос. Вы ударили мистера Такера, мэм?
Господи, этот салажонок намерен упечь меня за решетку. Будь ты проклят, Дикон!
Закусив губу, Карен покачала головой, не веря своим ушам. А время шло. Ей нужно было спешить в школу за сыном.
– Да, в порядке самозащиты.
Он склонил голову сначала к одному плечу, затем к другому, оглядывая ее с головы до ног.
– Я не вижу у вас никаких синяков или ушибов. У вас есть на теле кровоподтеки, мэм?
Нет, офицер, синяков у меня нет.
– Самозащита, но при этом у вас нет ни синяков, ни кровоподтеков!
А было ли это самозащитой? Он дразнил меня, схватил за руку, но я ухватилась за первую же возможность ответить. И не колебалась ни секунды. Будь ты проклят, Дикон!
– Вы можете предъявить какие-либо доказательства того, что он напал на вас и причинил вам вред?
Она прошипела сквозь стиснутые зубы;
– Нет.
– Вы сказали, что действовали в порядке самозащиты. Что именно он сделал, что вынудило вас ударить его в порядке самозащиты?
– Он схватил меня за руку.
– Вы не могли бы завернуть рукав?
Карен вспомнила о шишке на затылке, но с ее густой шевелюрой вряд ли полисмен разглядит ее. Кроме того, едва ли шишку можно было счесть доказательством того, что Дикон действительно ударил ее. По правде говоря, она и сама не знала, что с ней случилось. Заметив, что Гринвич ждет, она завернула свободный, широкий рукав своей спортивной куртки.
– Он схватил меня за предплечье, вот здесь.
Она показала, где именно. Офицер шагнул поближе, наклонил голову и внимательно осмотрел участок кожи на ее руке.
– Ничего не вижу.
– Я же говорила вам. Синяков и кровоподтеков нет.
Гринвич посмотрел на своего коллегу, потом перевел взгляд на Карен.
– Мэм, у вас есть с собой оружие?
– Разумеется, есть.
– Где оно находится?
Карен откинула полу куртки, намереваясь продемонстрировать ему кобуру с пистолетом. Но Гринвич протестующим жестом выставил перед собой руку.