Седьмая земля
Шрифт:
«Подруга» приросла к земле, по-прежнему глядя на меня круглыми глазами.
– Веди его к старосте! – крикнул бородатый зеленокожый мужик, наблюдавший за нами.
– Пойдём к старосте! – согласился я. – Не знаю, кто это и на кой он мне, но может хоть он что-то знает!
Я сделал пару шагов, но «подруга» по-прежнему просто стояла и смотрела на меня.
– Веди к старосте! – сказал я.
Толстая зеленокожая женщина вздрогнула, будто её ударило электрическим током.
– Да. Пойдём, – одними губами прошептала она.
Мы направились в противоположную сторону. Деревня оказалась достаточно большая, мы прошли домов двадцать, а я так и не увидел окончания
«Подруга» постучала в одну из дверей. Несколько мгновений выждала, затем толкнула. Сделала шаг в темноту. Я вошёл следом. Глаза быстро привыкли к полумраку. Внутри помещение выглядело точь-в-точь как и то, где я очнулся. Только ещё имелся стол-контора, за которым сидел пожилой мужчина. Хозяин хижины поднял на нас взгляд ясных голубых глаз. Его зелёная кожа казалась темнее, нежели у меня, или «подруги».
– Это вы там опять кричите? – буркнул староста.
– Он… – «подруга» ткнула мне в грудь пальцем с откусанным ногтем. – Он…. Он какой-то не такой!
Староста смерил меня взглядом с ног до головы.
– По-моему такой же, как и был вчера, – выдал он экспертное заключение. – Две руки, две ноги, зелёная кожа…
– Где я?! – непроизвольно вырвалось у меня.
– Где ты?! – хмыкнул староста, судя по всему, приняв мои слова за шутку. – На Проклятых болотах его величества Мирзала Третьего. Может, спросишь, что ты тут делаешь? Ладно, не утруждайся, отвечу. Добываешь живительный газ с этих самых болот, – ухмыльнулся он.
– Что? – не верил я собственным ушам. – Какой ещё Мирзал Третий?! Какие ещё болота?! Я лёг спать в собственной кровати, в собственной квартире, со своей беременной женой, а очнулся здесь! Объясните мне ясно и понятно, что ещё за болота? Где я вообще?!
Ухмылка медленно сползла с лица старосты.
– Шардон, если это какой-то твой очередной…
– Меня Михаилом зовут!
– Миха-илом? – староста словно попробовал это слово на вкус. – Я никогда не слышал такой странного и неказистого имени. В Шестой земле раньше было распространено имя Мхал. Но так уже давно никого не называют, насколько мне известно.
«Подруга» переводила округлившиеся глаза с меня на старосту и обратно. Открыла рот, что-то сказать, но так ничего и не произнесла.
– Как мне попасть домой? – задал я очередной вопрос.
Староста усмехнулся. Посмотрел в стену и почесал подбородок.
– Я вообще-то не уверен, что это в принципе возможно. Но знаю того, кто, может быть, сможет тебе помочь.
– Отлично, – кивнул я. – Ведите, – привычно махнул рукой, словно отдавал приказ подчинённому.
– Шардон, ты забываешься, – нахмурился староста. – Ты здесь никто и не тебе…
– Я не Шардон! – огрызнулся я.
– Да какая разница, – отмахнулся староста. – Ты ещё не понял, где находишься?
– На болотах каких-то, – пожал я плечами. – Какая разница? Важно то, что я должен находиться в своей квартире, в своей постели, рядом со своей женой, – глянул на зеленокожую «подругу». – Уже скоро мне вставать на работу. Опаздывать нельзя…
– Вот-вот, – поднял староста указательный палец. – Ты уже должен вставать на работу. Идти, добывать газ. Понимаешь? – хитро посмотрел он на меня.
Предчувствуя плохое, я медленно покачал головой.
– Что если я тебе не верю? – староста пристально посмотрел мне в глаза. – Я вижу перед собой Шардона. Слышу голос Шардона. С
чего бы мне думать, что передо мной не Шардон?– С того, что перед вами не Шардон! – выкрикнул я.
– А если учесть, что Шардон тот ещё шутник, – староста мельком глянул на мою «подругу». – То я всё меньше и меньше верю, что…
– Всё, мне надоело! – перебил я. – Или вы мне помогаете, или я справлюсь и без вашей помощи! Как-то ж я сюда попал? Попаду и обратно.
Повернувшись к двери, я собрался выйти на улицу.
– Ты никуда не уйдёшь, – сказал староста. – Ты, кажется, плохо понял, где находишься. Это самое опасное место Пятой земли. Неужели ты думаешь, что кто-то сможет отсюда уйти по собственному желанию?
– Я вообще об этом не думаю, – буркнул я, взявшись за медную ручку. – Как мне вернуться в свой мир – единственное, что меня волнует.
– Ладно, – сказал староста. – Успокойся. Тебе повезло. Когда-то я уже сталкивался с одним из вселенцев. Давно это было… – на несколько мгновений призадумался он.
– Как он отсюда выбрался? – незамедлительно спросил я.
– Никак, – пожал плечами староста. – Его на костре сожгли. Тебе я попробую помочь.
Он сел за конторку и начал что-то искать среди бумаг. Наконец вытащил бланк, положил перед собой. Взялся за перо, но рука замерла над чернильницей.
– Сходи за Блотом, – посмотрел он на мою «подругу». – Приведи его.
Моя сожительница вышла. Староста взялся за перо, на мгновение призадумался.
– Спасибо вам, – сказал я.
– Вам? – староста оглянулся. – Ты ко мне на «Вы»?
– А что в этом такого? – приподнял я левую бровь.
– На «вы» обращаются только к титулованным персонам, – пояснил он мне. – А я, как ты понимаешь, к таким никогда не относился и уже не буду. Даже если титулованной персоне пару месяцев от роду, к ней надо обращаться на «вы». А к обычным людям на «ты». Понял?
Я пожал плечами и кивнул. Какая мне разница, как тут к кому обращаются?!
Пока моя новоиспеченная подруга ходила за неким Блотом, я наблюдал, как староста писал на бланке. Как макал перо в чернила, осторожно снимал лишние капли о горлышко чернильницы, аккуратно выводил букву, затем вся операция повторялась. Для меня весь этот процесс казался диким и ужасно монотонным. Даже не верилось, что такими темпами написаны многие великие произведения. В какой-то момент я сделал пару шагов и увидел, что вообще-то на бланке он выводит какие-то каракули. Я открыл рот, спросить, что он делает… Да так и застыл. Каракули на краткий миг поплыли, смешались и стали читаемы. Я отчётливо увидел фразу, которой миг назад не существовало: «Подателю сего разрешено…».
Староста поднял на меня взгляд. Увидел мой ошарашенный вид.
– Ты что-то хотел спросить?
– Только что здесь были каракули, – ткнул я в бланк. – А теперь… нет. Теперь вижу «Подателю сего разрешено пересечь…».
– Шардон, ты либо очень талантлив, раз так удивляешься либо… ты точно не Шардон, – староста вдумчиво глядел на меня. – О каких каракулях ты говоришь? Я чётко и ясно вывел…
– Понял! – перебил я. – Всё правильно! Я перенёсся сюда со своим разумом и воспоминаниями. Но и у этого тела тоже были воспоминания. И, вот, поначалу, я не понял, что здесь написано, так как опирался на знания из своего мира. А в моём мире это, – ткнул в бланк. – Это просто каракули. Когда же подтянулись знания из этого мира, я сразу осознал что здесь написано! Точно так же было, когда я проснулся! Я вначале не понял, что говорила эта… – кивнул на то место, где стояла «подруга». – А потом в голове всё встало на свои места и теперь мы с вами говорим на одном языке!