Чтение онлайн

– Все, - сказала Зойка.
– На сегодня хватит. Проблем много, но мы справимся.

Женщина тяжело свалилась со стола и исчезла за ширмой, когда же вышла, то оказалась ну очень внушительной дамой в мехах и роскошной меховой шляпе.

– Ну?
– сказала Зойка, когда дама ушла.
– Я думала, ты уехала. Видели тебя. Только на другом вокзале.

– Кто?
– удивилась Евгения.

– Кто-кто! Люди все видят! Подполковник! Я тебе рассказывала. Наверное, он и там свою несчастную глину роет.

– У меня к тебе просьба, - сказала Евгения.

– Проси, - сказала

– Если я не дам о себе знать в течение двух часов, свяжись с Голояном.

– Ты даешь!
– сказала Зойка. От полноты чувств она взгромоздилась на массажный стол, чего не делала никогда, и уставилась на Евгению.
– Слушай, подруга, вообще, что ты делаешь в Москве?
– видя, что Евгения не собирается отвечать, Зойка по инерции еще попытала ее глазами, а потом сказала: Устроила б я тебя куда-нибудь, хоть сюда. Здесь деньги, сама видела, кругом. На двух ножках ходят. Ну так ты у нас мышей не ловишь, ты у нас с мухами. Тебе это говорили?

– Говорили, - сказала Евгения.

– Вот и я говорю. С мухами!

– Я могу на тебя рассчитывать?
– сказала Евгения.

– Рассчитывай, что с тобой делать, - сказала Зойка и вздохнула.

Евгения прошла немного по улице, а потом зашла в небольшой, зажатый домами дворик и села на скамейку под деревом. На другом конце скамейки сидела и курила женщина, которую она только что видела у Зойки. Вид у женщины был довольно несчастный, меховая шляпа съехала на бок, да и вся она, вроде такая внушительная, как-то помельчала.

– Вам надо обследоваться, - сказала Евгения.
– Если не станете тянуть, все закончится хорошо.

Женщина резко повернулась к Евгении, так что ее шляпа еще больше съехала на бок, посмотрела с изумлением и одновременно даже как-то оскорбленно.

– Там вам не сделают вреда, но время вы потеряете, - спокойно сказала Евгения.

Женщина бросила недокуренную сигарету и быстро пошла прочь.

Евгения же стала сосредотачиваться на жене Бухгалтера, видела она ее недавно, и это было несложно, но укоризненное лицо Зойки еще долго ей мешало и все маячило перед глазами.

Евгения знала, что встретит Бухгалтера, и Бухгалтер открыл ей дверь. Он ужасно перепугался, гораздо больше, чем тогда, утром, и даже как-то по-женски всплеснул руками.

– Господи!
– сказал Бухгалтер и суетливо потащил ее по полутемной квартире в боковую комнату, повторяя: - Тише, тише! Умоляю!

Он плотно затворил дверь и включил торшер. Осветилась стандартная, нежилая обстановка. Как в гостинице. В углу были свалены холсты.

– До-ро-га-я...
– сказал Бухгалтер и посмотрел на нее с ненавистью. - Я вам говорил! Еще в начале... Я - мирный человек. Я не хочу осложнений! - он был очень бледен. Да и сердце у него стучало с перебоями.

– Вам не подходит такая жизнь, - сказала Евгения.
– Еще немного и может быть инфаркт.

Вместо ответа Бухгалтер подбежал к окну, неслышный в домашних тапочках, и плотнее задернул штору.

– Я нашла Николая Павловича, - сказала Евгения.

– Хуже могло быть, хуже, - зашептал Бухгалтер и почему-то оглянулся. Речь идет о деньгах, очень больших деньгах... У вас есть такие деньги?

– Нет, -

Бухгалтер подошел к Евгении совсем близко и, глядя в глаза, сказал:

– Вы предлагаете мне выложить все, что я имею, ради этого никчемного, бездарного человека, чтобы он продолжил свою никчемную жизнь и опять во что-нибудь влип? Вы считаете меня идиотом?.. Уходите до-ро-га-я...
– это он сказал уже мягче.
– Для вас это будет лучше всего.

Евгения молчала. Конечно, она сразу узнала эту комнату, в которой уже видела себя связанной. Угроза надвигалась на нее отчетливой волной, но шла она не от Бухгалтера. И, как бы подтверждая это, в комнату быстро вошла жена Бухгалтера в халате, наброшенном на старомодную ночную рубашку до ворота, и в бигудях.

– Это она?
– спросила жена Бухгалтера.

– Кто?
– не понял Бухгалтер.

– Я спрашиваю - она или нет?
– сказала жена Бухгалтера и вытащила из кармана халата маленький сверкающий пистолет.

– Наташа!
– ужаснулся Бухгалтер.
– Откуда у тебя пистолет? Откуда?

Пистолет поблескивал у Евгении перед глазами, и поблескивали стекла очков жены Бухгалтера, так что за ними не видно было ее глаз. Она толкнула Евгению чуть повыше груди, так что Евгения не удержалась, потеряла равновесие, сделала шаг назад и упала в жесткое кресло.

– Наташа!
– вскричал Бухгалтер.
– Ты с ума сошла! Ты этого не сделаешь!

– Сделаю, - сказала жена Бухгалтера.

Бухгалтер знал жену, знал все ее интонации, знал ту из них, за которой скрывается непримиримость. Он метался вокруг нее в панике и заламывал руки.

– Наташа! Наташа! Ты - интеллигентная женщина, ты - интеллектуалка. Ты - сосуд, да, священный сосуд. Ты - мать! В конце концов ты - мать!

– Вот именно, - сказала жена Бухгалтера.
– Я всегда знала, что ты тряпка, Семен. Я выбралась из говна (она так и сказала говна - за этим тоже была непримиримость) и не хочу, чтобы из-за какой-то дуры все рухнуло.

– Боже!
– кричал Бухгалтер.
– Но не так же, не так! Это пошло, вульгарно!

– Не все ли равно - как...
– сказала жена Бухгалтера.

– Я сам все сделаю, - сказал Бухгалтер.
– Я сейчас позвоню...

– Не из квартиры, - сказала жена Бухгалтера.
– И лучше я...

– Запомни телефон, - сказал Бухгалтер (у жены Бухгалтера была отличная память).

– Да ладно, - вдруг сказала жена Бухгалтера.
– Я знаю!

Она быстро распаковала одну из картин и этой веревкой ловко связала Евгении руки, а потом и ноги. Набросила на халат пальто и вышла из квартиры.

– Боже!
– сказал Бухгалтер.
– Она все знает. Все!
– и совершенно убитым голосом.
– Возможно, и про Аллу...

– Вы сомневались?
– сказала Евгения.

– Откуда? Откуда? Я был так осторожен!

– Каждый думает, что он главная фигура, а все остальные - декорация, фон... Но бывает иначе... Каждый - декорация в чьей-то жизни...

Евгения выразилась туманно, но Бухгалтер понял.

– Вы думаете, я декорация?
– вскричал Бухгалтер.

– Я просто рассуждаю, - сказала Евгения.